Магическая Академия, мой бывший ректор-дракон и я

Тишину разрывает пронзительное карканье.
Ворон? В нигде обитают вороны?
Вопросы. Мысли потихоньку проясняют и появляются вопросы.
Где я? Кто я?
Кар.
Двигаю головой по сторонам, пытаясь понять, откуда доносится звук. Темно, хоть глаз выколи.
Кар.
— Где ты? — первые слова вырываются с хрипом и кашлем, чувствую соленный вкус крови на губах.
Чувствую.
Кар.
Звук бьющих по воздуху крыльев. Хлоп. Хлоп.
— Где я? — вторые слова даются легче, но соленный привкус с языка не пропадает.
Раздается хихиканье. Морщусь от нового громкого звука.
— Кто ты? — третьи слова звучат судорожно. Вдохи и выдохи рванные.
Кар.
Скрип когтей по твердой поверхности. Поверхность. Темнота имеет границы.
Кар.
— Хехиин.
— Это твое имя? — четвертые слова не сопровождаются вкусом крови. Облизываю губы. Пересохли и полопались.
Кар.
— Кто ты, Хехиин?
— Сын Смерти, — карканье раздается совсем близко. — Дядя попросил за тобой приглядеть.
— Дядя? — у ворона есть дядя, любопытно и забавно.
Кар.
— Дитя не пострадало, дядя не дал ему погибнуть, как и тебе.
— Дитя? — спрашиваю неуверенно. — Разве, у меня есть дети? Кто я?
— Ты вспомнишь.
Медленно киваю в ответ.
Кар.
— Ты ворон?
— Ворон? — звучит задумчиво. — Отец рассказывал, как в одном из миров повстречал черную птицу, она ему понравилась, и он создал меня похожим на нее. Ворон, да? Звучит красиво.
Кар.
Звук крыльев сменился шагами. Легкой поступью.
— Ты человек?
Хихиканье.
— Божество. Как мой отец, и как его отец.
Глупость спросила, он же говорил, что сын смерти. Стыдно за собственный вопрос.
— Где мы?
— Обитель Смерти.
Звучит мрачновато.
— Почему здесь так темно?
— Твоим глазам необходимо восстановиться, яд их повредил.
— Меня отравили? Кто совершил такой чудовищный поступок?
— Дядя расскажет тебе, когда вернётся.
Теплая ладонь дотрагивается до моей руки. Умиротворение растекается по телу, глаза слипаются…
— Спи.
Первое, что я вижу, когда разлепляю глаза, взволнованное лицо Дамиана. Рядом с ним сидит не менее взволнованный и бледный Эрик.
— Кати, — Дамиан сжимает мою руку, — как ты себя чувствуешь?
— Плохо, — признаюсь, красоваться смысла не вижу. Меня дважды пытались убить. Закрываю глаза, голова раскалывается. Тараканы бьют в барабаны. — Голова болит.
Горячие ладони касаются моих висков, боль затихает и пропадает, подарив облегчение. Свободно вздыхаю.
— Мам…
— Да, милый?
Эрик обнимает меня за шею и всхлипывает. Глажу его по волосам свободной рукой, перебирая темные пряди.
— Со мной все хорошо, милый.
— У тебя сердце остановилось, — сквозь рыдания произносит Эрик. — Я думаю, ты умерла и бросила меня одного в этом чужом мире…
— Милый, у тебя есть отец, — смотрю виновато на Дамиана. — И мир не чужой для тебя, ты принадлежишь этому миру, ты его часть.
— Мне не нужен отец, мне нужна ты! И мир не нужен! Пока мы сюда не пришли, в нашей жизни не было проблем! — рычит дракон. Мои глаза расширяются от удивления.
Дракон, — смотрю на Дамиана и произношу одними губами. Он кивает в ответ. Целую сына в макушку. Пробуждается наш маленький дракон.
— Эрик, — сурово произносит Дамиан, — маме нельзя волноваться.
— Моя мама, не отдам, — рычит. — Ты нам не нужен!
— Милый, — обхватываю лицо сына руками и смотрю ему в глаза, — мама рядом, мама тебя любит и не бросит, но папа тебя тоже любит. Папа счастлив, что ты у нас есть. Правда, Дамиан? — Провожу руками по черной чешуе, выступающей на висках сына, и улыбаюсь.
‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍
— Истинная правда, ты наш любимый сын, — рычит в ответ Дамиан, покрываясь чешуей и сверкая клыками.
Драконы.
— Тебя даже не было в нашей жизни! — не сдается Эрик.
— Сын, — рычит взрослый дракон, выпуская пар.
— Милый, твой папа не виноват, он не знал, что у него есть такой чудесный сын, как ты.
— Он нам не нужен, мы сможем прожить без него! — И шепотом добавляет. — Но мелкого жду, побыстрее бы он родился.
— Милый, — всхлипываю. — Мы с папой тебя очень сильно любим! Дай ему шанс, ради меня.
Эрик переводит взгляд на Дамиана, пыхтит и поджимает губы.
— Хорошо, — нехотя соглашается сын и обнимает меня за шею. Ерошу его волосы и улыбаюсь. Путь будет тернист и долог, но мы его пройдём втроем, поправочка, вчетвером.
— Эрик, мне с твоим папой необходимо поговорить, — произношу острожно, чтобы не обидеть сына.
— Ладно, — буркает в ответ и отпускает меня. — Разговаривайте.
Наблюдаю, как за Эриком закрывается дверь и выдыхаю. Отодвигаюсь в сторону и хлопаю по постели, приглашая Дамиана лечь рядом. Он не спорит и не сопротивляется. Ложится и сразу прижимает меня к себе.
— Чуть с ума не сошел, когда увидел тебя бездыханной на полу, — шепчет Дамиан и целует меня в висок.
— Ты успел, — провожу рукой по его груди. — Ты снова спас меня. Благодарю, Дамиан. Если бы не ты… — слезы собираются в уголках глаз и скатываются.
— Моя маленькая Кати, не плачь, — Дамиан успокаивающе гладит меня по спине.
Чувствую спокойствие, безмятежность и безопасность от его легких прикосновений. Согласна, лежать вечность в его объятиях, здесь меня не убьют и не отравят. Шмыгаю носом и закусываю нижнюю губу. Отравление. Пришло время начать разговор, собираюсь с мыслями и выдавливаю: