Семья волшебников. Том 1 (СИ)

— Благодаря вам, некромантам, вечный покой — всего лишь фигура речи, — сухо заметил Гурим Дегатти.
— Да ладно тебе, я просто хотела повидаться с братом, — сказала Маврозия. — А Майно — с родителями.
Гурим повернулся к сыну. В его взгляде ничего не отразилось. Вот мама, кажется, обрадовалась, уголки ее рта изогнулись кверху.
— Чему обязан спустя столько лет? — спросил отец. — Ты наконец хочешь попросить прощения?
— Да! — с вызовом сказал сын.
К этому Гурим оказался не готов, и на его лице проступила растерянность. Призрачная фигура моргнула и недоуменно спросила:
— Ты болен?.. Ты умираешь?.. Тебе что-то нужно?.. а-а-а, ты все-таки продал Паргорону душу! Я знал, что ты туда шляешься!
— Я просто хотел нормально поговорить! — процедил Майно. — Мы так и не сделали этого, пока ты был жив! А теперь мне восемьдесят шесть, я зрелый мужчина… и мне нужно обрести мир в душе!
— Мир в душе, — повторил отец. — А заслужил ли ты его? Мир в душе. Думаешь только о себе, как всегда. Ни чести, ни совести. Ты никогда не понимал своих обязанностей и втаптывал в грязь семейную гордость. Тебе всегда было плевать, что ты носишь фамилию Дегатти. Что ты потомок одного из самых древних и прославленных родов. Ты постоянно плевал в меня и мои попытки сделать из тебя человека.
— Са… сажая меня голодать в подвале?.. — тихо спросил Майно.
Он начал заводиться. Он вообще-то действительно хотел попросить у отца прощения за все, что между ними было. Надеялся, что и отец признает, что в чем-то был неправ, сможет примириться с непутевым сыном…
Но нет, кто угодно, только не Гурим Дегатти!
— Каким волшебником ты стал? — спросил отец. — Ты профессор, надеюсь?.. или так и остался магистром?
Вместо ответа сын отвернул ворот и показал медальон на груди. И впервые в глазах призрака отразилось теплое чувство. Что-то вроде гордости… нет, действительно гордость. Удовлетворение.
— Третья степень, — все-таки немного критически произнес он. — Ты способен на большее. Почему не вторая?
— Ты серьезно?..
— Да, ты прав, не все сразу. Но через три года будет очередное вручение…
— Я очень рада за тебя, — впервые подала голос мама.
— Да, мы оба, — кивнул отец. — Ты… у тебя много фамиллиаров. Это же все фамиллиары? Я помню, у тебя был еще конь.
— Он в конюшне, — неохотно ответил сын. — Еще есть рыба, она в пруду. И… вот еще кошель. Он тоже.
— Неодушевленный?.. Неплохо. Видишь, мои усилия не пропали даром.
— Это не благодаря, а вопреки тебе! — снова стал заводиться Майно.
— Мы оба понимаем, как обстоит на самом деле. Твои заслуги в наибольшей степени — плод моей кропотливой работы. Я надеялся, что ты вызываешь меня, чтобы наконец признать это. Поблагодарить за все, что я для тебя сделал.
Майно ничего не ответил. Он просто не мог найти слов. Маврозия тихо хихикала, сидя в кресле. Дедушка Айза еще не произнес ни слова — он-то видал сына и прежде, до того, как стал домашним призраком.
— Я рад и тому, что ты вернулся в фамильную усадьбу, — продолжил отец, с удовольствием оглядывая ряды книг. — Твои литературные вкусы оставляют желать лучшего, но это мелочь, не стоящая упоминания.
— И все-таки ты упомянул.
— Да. Ты давно заселился?
— Год назад.
— Хм… а почему…
— Когда ты заезжал, то ничего странного не заметил? — вдруг забеспокоилась мама. — Никакой… необычной плесени?..
— Маленький народец живет в террариуме, — устало ответил сын. — Мама… в кастрюле?!
— А, то есть сработало с образцом двадцать два… — задумалась Ярдамила Дегатти.
— Двадц… двад… сколько их всего было?.. и мама… на кухне?.. в кастрюле?..
— Образец двадцать два шел под сожжение, я просто не успела. Маленький народец, говоришь?.. я могла получить Бриара…
— Как вы умерли? — спросил наконец Майно о том, что не давало ему покоя.
— Это все она, — мотнул головой Гурим. — И Курдамоль. Разбрасывали образцы где попало. Весь подвал был забит. Один оказался… гм… он был нестоек вовне, но нам хватило. После нашей смерти он быстро издох, но нам это уже не помогло.
 
— Я надеюсь, вы не открывали бутылочки в подвале? — с надеждой спросила мама.
— Что-то, кажется, конфисковал Кустодиан, — сказал Майно. — Многое за тридцать лет погибло… А остальное… жена, кажется, что-то для себя отложила, а остальное мы выкинули. Я должен беспокоиться?..
— А я должен беспокоиться? — спросил отец. — Ты женат, но не сообщил. Твою жену я тут не вижу. Все-таки нелюдь, да? Опять полуэльф?.. о Кто-То-Там, скажи, что она просто немогущая. Это я прощу, моя мать тоже была немогущей.
— Ну извини уж, — впервые подал голос дедушка. — Забыл тебя спросить, кого сделать твоей мамой. Гурим, тля, да в кого ты вообще такой?! Набрался в своих кружках кир знает чего!.. Майно, знаешь, откуда это все пошло?!
— Папа, не надо, — вскинул руку Гурим.
— Пеканиум. В его детстве и юношестве был кружок… как он назывался?.. «Наследники основателей»? Он снюхался с молодыми Альянетти, Вескатуччи, Тауване…
— Тауване?.. — удивился Майно.
— Тауване, Тауване. Не знаю уж, что они там…
— Папа, — перебил Гурим. — Это все былое. И это не имеет отношения к делу. Кроме того, тебя не беспокоит, что в нашей фамильной усадьбе так отчетливо пахнет скверной? Что это, сын?
— Может, это фамиллиар? — предположила Ярдамила. — Один из них демон, верно? Змея?.. у тебя ведь не было…
— Это просто змея, — перебил Майно. — Но… да, у меня есть еще один фамиллиар… и он демон… она… высший демон…
— Твой фамиллиар — высший демон? — вопреки своей воле восхитился Гурим. — Это… я… я не помню даже такого…
— Я пишу монографию, — мотнул головой Майно. — Могу рассказать…
Он всячески пытался увести разговор в сторону от самой деликатной темы. От того, в чем боялся признаться даже теперь, когда отец мертв и может разве что облить его презрением.
— Нам уже можно заходить? — сунула голову в библиотеку Лахджа.
Она с интересом взглянула на своих свекра со свекровью. Гурим Дегатти оказался рослым мужчиной с чеканным профилем, орлиным носом и плотно сжатыми губами. Ярдамила Дегатти — невысокой худощавой женщиной с пучком седых волос, в толстых очках и… а, вот в кого у Вероники такой нос.
Призрак свекра тоже уставился на свою невестку. И в самом деле — высший демон, хотя и какой-то неизвестной породы. Но с ним… Гурим уставился на маленького демоненка. Крылатого, хвостатого, с чуть лиловатой кожей и золотистыми глазами о вертикальных зрачках.
И… и… это что, младенец?..
— Привет, дедушка, — робко сказала Астрид.
— Я проклинаю тебя, — повернулся к сыну Гурим.
— Хорошее начало… — вздохнул Майно.
— Не бойся, в круге его проклятия не имеют силы! — махнула из кресла Маврозия.
Гурим посмотрел на сестру, как на предателя человеческого рода. Потом перевел взгляд на сына, на демона… демонов…
— Сын, что это? — спросил он ледяным голосом.
— Это моя жена, — бросился в омут Майно. — Она же — мой фамиллиар.
— Жена и фамиллиар одновременно!.. — ахнула мама.
— А это мои дочери, — продолжил Майно. — Астрид и Вероника.
Если бы Гурим Дегатти мог умереть второй раз, он бы это сделал. Кажется, сейчас он с тоской вспомнил ту полуэльфийку, с которой помешал сыну когда-то сойтись.
— Демонские имена, — безжизненным голосом произнес он. — Ты связался с паргоронской тварью и наплодил с ней… а старшая еще и не твоя. Что, наследницей ее сделаешь?.. Приемыша?.. демона?.. Давай, добей меня. Ни совести, ни чести, ни заботы о семейном…
— Гурим, я тебя сейчас изгоню, — пригрозила Маврозия. — Прекрати кошмарить сына.
— И ты все еще считаешь, я был слишком строг?! — повернулся к ней Гурим. — Посмотри! Вот! Вот к чему это все привело!
А Ярдамила растерянно стояла и смотрела в никуда. Лахдже стало ее жалко и она сказала:
— Вообще, наследница скорее вот, в ней кровь Дегатти… смотрите, ведьмин носик!