Мир без силы. Антология боевой фантастики (СИ)
- Посмотрим, - кивнул Посланник и, не прощаясь, вышел в подъезд.
Его работа здесь закончилась. Он был всего лишь инвестором. Его фирма вкладывала средства в самые многообещающие акции - акции гражданского неповиновения.
******
22 августа, четверг.
4:05. Бывший санаторий имени Олега Кошевого. 20км. от Новосибирска, Россия
Лагерь молодежного военно-патриотического движения 'Русский Молот'
Бригадира ячейки Владимира Богданова разбудил встревоженный зам.
- Звонил Вениаминов.
Сон как рукой сняло. Новый куратор из УФСБ мужик крутой. Так просто звонить не будет.
- Что хотел? - как можно более безразличным голосом спросил Богданов.
- Говорит, чтоб через полчаса все были на Ленина. С реквизитом. Разгонять 'оранжистов' будем. Я на счет глянул, деньги уже перечислены.
Для всех, даже для заместителя, куратор был руководителем коммерческой фирмы, расположенной на площади, которому выступления крикливых 'оранжистов' мешали вести бизнес.
Он снова стал их командиром и был готов принимать ответственные решения. Даром что проспал всего два часа. Как и в прошлую ночь. Собранность и концентрация - одни из главных качеств лидера.
- Давай, буди орлов. В темпе, Ваня.
Дверь общей спальни громко хлопнула.
- Отряд, подъе-е-ем! Форма одежды номер 4!
Бойцы в черной униформе 'Молота' быстро разбирали 'реквизит' - раскладные резиновые дубинки, шокеры, сверхлегкие бронежилеты - форма 4. Древки знамен 'РМ' обладали полезным свойством - изготовленные из металлических трубок, заполненных с обеих сторон свинцом, они одним движением руки превращались в орудие расправы с врагами русского народа.
- Ты новости смотрел? - на бегу спросил он зама, зашнуровывая тяжелые берцы. - Что там творится?
- Абзац, - коротко и емко ответил тот. - В Москве ночью бунт.
- 'Оранжисты'?
- Шутишь? Если бы. Те как толпились на Манежной, так до сих пор и стоят, либеральное отродье, гундосят о защите демократии. Нет, эти серьезные ребята. То ли анархисты, то ли радикалы-коммунисты. Я видал кадры - Госдуму разнесли в хлам, там дым из окон так и валит. Мосгордуму, мэрию тоже потрепали. Паника там и все такое. Журналисты вопят, аж приятно слушать. Похоже, Останкино тоже подпалили конкретно. Ну а потом военное положение ввели. Теперь вместо новостей по всем каналам Чайковский.
- Уважаю, - побормотал Богданов. - Вот это люди. Не ноют о нечестных выборах, а сразу берут 'почту, телеграф, телефон'. Жалко, у нас в Сибири таких врагов нет. А об этих либерастов даже руки пачкать жалко. Ладно, заводи. Поехали!
Автоколонна направлялась на север. В микроавтобусе бригадира был оборудован передвижной командный пункт, оснащенный по последнему слову техники.
- Как им это удалось? - размышлял вслух бригадир. - ОМОН где был? В Москве полмиллиона ментов. Куда смотрели?
- Я же говорю, профи, - предположил Иван. - Дисциплина как в армии. Сначала по всему городу маски-шоу начали магазины громить и машины жечь. Типа отвлекающий маневр. Потом в полседьмого вдруг вырубили свет во всей области. Говорят, авария на станции. Не знаю. А они тут как тут, выпрыгнули как из-под земли, все как один в масках, смяли кордоны и вперед. И прощай, Федеральное Собрание...
Богданов приказал оператору по очереди выводить на монитор российские спутниковые и сетевые телеканалы. Половина - помехи или чистый белый экран. Половина другой половины - 'Времена года', 'Травиата', 'Юнона и Авось' и др. Любят чрезвычайщики искусство, ой любят. Оставшаяся четверть показывала надпись вроде: 'По независящим от нас обстоятельствам вещание канала временно приостановлено'.
Но бригадира интересовали не только родные СМИ. Ему надо было во что бы то ни стало узнать, что творится в мире. Оператор энергично щелкал кнопкой мышки, антенна на крыше черной 'Тойоты' автоматически меняла свое положение.
- Мать моя Россия... - вдруг потрясенно проронил Владимир, глядя на комментирующего что-то корреспондента BBC. - Война! Янки в Иран влезли...
***
1:20. Бушер, Иран
Фарид Рахмани, майор отдельного танкового корпуса Стражей Исламской Революции снял командный шлем и протер потную лысину платком.
Жарко.
Российский Т-107М был отличной машиной и хорошо себя чувствовал даже в этом пекле.
Чего нельзя было сказать о его экипаже. Русские всегда экономили на комфорте своих бойцов, поэтому кондиционер в суперсовременной боевой машине был, очевидно, далеко не так надежен, как остальное. Его угораздило выйти из строя в самый неподходящий момент - во время боевого дежурства, когда вокруг + 45С в тени. Хотя какая тень посреди пустыни?
Впрочем, сегодня с этой железякой творилось что-то странное.
Перво-наперво отказали системы дальнего обнаружения. Прибор электронного целеуказания просто сошел с ума - в видоискателе прицела мелькали сотни, тысячи подсвеченных красным целей. Хотя горизонт был чист. Сбой в программе.
Но это еще цветочки.
Пропала связь. Напрасно Фарид охрипшим голосом выкрикивал позывные в микрофон, запрашивая свое командование. Ответом был треск статических помех.
Это заставляло его - старого солдата, 10 лет проработавшего военным инструктором в лагере ХАМАС, - нервничать.
Он знал, что дело не в технике русских друзей; они никогда не подводили иранцев. Они всегда помогали Ирану в трудные времена выстоять против неверных собак. Ну, почти всегда.
Здесь другое. Видимо, это и есть новое оружие американцев. Какой-нибудь луч со спутника. Подлые твари, поступок в их духе. Встретить в честном бою, с оружием в руках - это не для них. Разбомбить издалека и спрятаться за своим вонючим океаном - вот все на что они способны.
Махди великий герой, кто бы он ни был. Нанести удар врагу в его логове... А что гражданские погибли - не жалко. Кровь за кровь.
Рахмани знал, что война уже началась, и в эту самую минуту самолеты врага могут стирать с лица земли Тегеран, где у него остались две жены и пять детей. Но Фариду некогда было об этом думать. У него был приказ.
Вернее, даже два, полученные почти одновременно, с интервалом в несколько секунд. Противоречащие друг другу. Один, пришедший от его непосредственного командира генерала Ахмада Ассади, был четок и ясен. Занять оборону и стоять до конца. Но следом пришел новый. Сообщалось, что генерал отстранен от должности, а всем силам, обороняющим подступы к Бушеру, предписывается начать передислокацию. Отступать. Бросить все и бежать, оставляя АЭС врагу. Фарид был дисциплинированным солдатом и в другое время подчинился бы, не раздумывая. Но что-то его смущало. То, что приказ #2 поступил от человека, который не внушал ему никакого доверия.
Об этом знали все в Корпусе. Карьерист и интриган, мерзавец получил свое место только потому, что был сынком какой-то шишки из правительства.
Страшная догадка возникла в мозгу майора одновременно с острой головной болью.
'Они просто купили их! Как в Ираке. Проклятые шакалы купили наших генералов, и те впустили их в столицу. А может, и сами арестовали президента и Аятоллу, да хранит Аллах обоих'.
Ну, нет. Он помотал головой. Наши не такие. Наши не продадутся за грязные доллары.
Тишина.
Он еще раз оглядел в мощный инфракрасный бинокль окрестности. Ничего.
Какое-то движение... Ерунда.
Маленькие смерчи песка кружатся над барханами.
Пустыня, бескрайняя и безмолвная, абсолютно безжизненная, была майору гораздо милей любого кукольного европейского пейзажа, которые он видел в кино. Потому что это Родина. Ее не выбирают, так же как и веру. И не предают.
Майор ловил себя на том, что почти мечтает, чтобы неверные собаки напали сегодня. Нет, ему, конечно, придется погибнуть первому. Иншалла. Но и слуги шайтана расплатятся за свои грехи сполна. Потому что объект 'Электростанция' уже почти закончил работу, и теперь у Ирана есть способ стереть их...