Алые сердца. По тонкому льду

С этими словами он поправил подушки и уложил меня на них.
Я легла спиной на подушки, чувствуя, как печаль в душе смешивается с радостью. На глазах невольно выступили слезы, и я поспешно достала платок, чтобы вытереть их. Десятый и четырнадцатый принцы оба отвели взгляд. В комнате повисла тишина.
Прошло немало времени, прежде чем я смогла немного успокоиться.
– В тот день восьмой брат испугался, что я стану действовать импульсивно и навлеку на себя беду, а потому скрыл от меня, что с тобой произошло. В итоге четырнадцатый брат, как обычно, сделал все по своему усмотрению. Если бы я знал, я бы пошел умолять царственного отца вместе с четырнадцатым братом, и ему не пришлось бы так долго стоять на коленях.
– Если бы вы пришли вместе, царственный отец еще больше разгневался бы, – возразил четырнадцатый принц.
Покосившись на него, я спросила:
– Как ты умолял Его Величество?
– Я не упоминал о тебе, – ответил четырнадцатый с улыбкой. – Лишь просил о снисхождении для тринадцатого брата. Я подробно поведал о том, как тяжело в переулке Янфэн. Сказал, что, несмотря на то что тринадцатый брат совершил серьезный промах, пойдя против собственного брата, он все же слишком рано потерял мать и потому сильно привязан к царственному отцу. Затем я припомнил несколько случаев, когда тринадцатый брат был особенно почтителен и заботлив по отношению к отцу. Я добавил также, что хотя наказание, назначенное тринадцатому принцу, – это государственное дело, в котором они выступают как государь и его подданный, однако то, что я умоляю царственного отца позволить Люйу прислуживать тринадцатому брату, чтобы у него хотя бы было с кем поговорить, целиком и полностью относится лишь к отношениям отца и сына.
Я мысленно вздохнула. Как же в них переплетены доброта и неприязнь! Сами отправили его в темницу, а теперь четырнадцатый принц помогает ему. Мы трое замолчали. Вошла Юйтань, неся в руках лекарства, и поприветствовала принцев. Те только собрались уходить, как я произнесла:
– Подождите немного. Вынуждена затруднить двух господ небольшой просьбой.
И жестом попросила Юйтань поставить лекарства где-нибудь в стороне. Пошарив рукой под тюфяком, извлекла из-под него ключ и велела Юйтань отпереть большой ящик.
– Вытащи оттуда три шкатулки из красного дерева, – распорядилась я.
Когда Юйтань достала из ящика то, что я просила, и положила на стол, я велела:
– Открой их!
Стоило Юйтань открыть шкатулки, как комната озарилась блеском и сиянием. Покосившись на распахнутые ворота во двор, я состроила Юйтань гримасу, и та поспешно ушла на улицу, чтобы запереть их.
Десятый и четырнадцатый принцы обменялись изумленными взглядами.
– Ну ты и богачка, – со вздохом произнес десятый.
– Я уже семь лет живу во дворце, – сказала я. – Здесь вещи, что за все эти годы я получила в награду от Его Величества и благородных супруг. На дне также лежит немного денег – то, что мне удалось скопить за несколько лет. Когда я покину дворец, смогу забрать все это с собой. Недавно я спросила Ли-анда, и он позволил мне отослать эти вещи из дворца раньше, чем я покину его. Я хочу попросить вас, господа, отнести их в резиденцию тринадцатого господина и передать госпоже Чжаоцзя.
– Это же твои личные средства, зачем ты отдаешь все без остатка? – удивился десятый принц.
– Все в поместье тринадцатого принца всегда жили только на его жалованье, – пояснила я. – У него не было имения, с которого можно было бы получать доход, а кроме того, он не из тех, кто тщательно ведет финансовый учет. Он и раньше был не богат, а сейчас, когда попал в тюрьму и лишился титула, единственный источник дохода оказался отрезан. В большом же семействе, если считать всех с самого верха до низших рангов, наберется больше сотни ртов. Поэтому, даже если у них имеются некоторые средства, этого все равно не хватит надолго, при условии что деньги только тратятся, не прибавляясь. Сейчас тринадцатый принц беден и уже не имеет того положения, что раньше, однако во многих ситуациях требуются деньги, и лишь они могут сделать так, что его будут обижать и притеснять чуть меньше. Я живу во дворце одна, и все эти вещи просто валяются в шкатулках без дела. Лучше уж вытащить их оттуда, и пусть приносят пользу.
– Сделаем так… – произнес четырнадцатый принц после долгого молчания, – одну из шкатулок ты оставишь себе, а мы заберем две другие.
– У меня есть еще, – возразила я, – то, что мне дарили отец и сестра, останется у меня, так же как и серебро!
– Поступим по-моему, – настаивал четырнадцатый принц, – иначе я вообще ничего делать не буду.
Я перевела взгляд на десятого принца. Тот сказал:
– Я подчинюсь решению четырнадцатого брата.
– Ладно, – беспомощно отозвалась я. – Пусть будет так!
– Так или иначе, я уже умолял царственного отца о снисхождении к тринадцатому брату, так что у него уже есть подозрения на мой счет, – сказал четырнадцатый принц. – Совершив один проступок, совершу и второй, разница небольшая. Впоследствии я постараюсь всеми силами помочь моим невесткам, супругам тринадцатого брата, и не позволить всяким влиятельным богачам обижать их. О деньгах больше не беспокойся: того, что ты отдала, хватит на некоторое время, а дальше я обо всем позабочусь. Через несколько лет, когда молодые господа подрастут и смогут поступить на службу, все наладится.
– Я тоже не боюсь, – вставил десятый принц. – Во-первых, мы с тринадцатым братом никогда особенно не ладили, а потому не водили близкого знакомства. Во-вторых, я прост и бесхитростен, царственный отец никогда не заподозрит меня в неблаговидном желании. Мы с четырнадцатым братом позаботимся о них, и никто не посмеет их притеснять.
Во мне бушевала сразу сотня всевозможных чувств. Мгновение я молчала: хотелось сказать слишком многое, но все слова словно застряли у меня в груди, и вслух я произнесла лишь короткое:
– Большое спасибо.
На лицах принцев расцвели улыбки. Когда каждый взял по шкатулке, десятый принц заявил:
– Все это изделия наивысшего качества. Неудивительно, что царственный отец постоянно твердил: «Она умеет находить хорошие вещи». Ты никогда не была заурядной обывательницей, из тех, кому лишь бы разбогатеть, а все же накопила сокровищ. По правде говоря, тебе есть о чем поговорить с девятым братом! Почему же вы с ним терпеть не можете друг друга?
– С чего ты взял, что я терпеть не могу девятого принца? – торопливо возразила я. – У меня бы на это не хватило смелости. Может, это девятый брат терпеть меня не может?
Четырнадцатый принц отвернулся, улыбнувшись и не произнеся ни слова.
– Нет так нет, – с улыбкой отозвался десятый принц. – Я просто болтаю всякий вздор.
С этими словами они оба скрылись за дверью.
Вошла Юйтань. Убрав вещи на место, она вернула мне ключ и дала лекарство. Как только я приняла его и прополоскала рот, она достала список, составленный лекарем Ли, и вручила мне. Я внимательно изучила список и поняла, что те пункты, что касались внимательного отношения к здоровью, выполнять будет совсем не трудно, но «не волноваться и избегать страхов и тревог» – гораздо сложнее. Если бы я могла так легко забыть о тех людях и событиях, разве докатилась бы до такого? Не удержавшись от тяжелого вздоха, я с горькой улыбкой сложила список и сунула под подушку.