Возвращение
– Ты ещё предложи организовать крестьянские фермы, как в Америке! – сказал Брежнев.
– Организовывали, – ответил я, – только они оказались неэффективными. Нужно наводить порядок в колхозах и совхозах, а главное – вложиться в хранение собранного. Никто не гноил столько сельхозпродукции, как мы! Я сам не один раз выбирал картофель из груд гнилья.
– Об этом много написано в бумагах, которые белорусы передали в плане подготовки к засухе. Уже создана комиссия, которая выборочно проверит хранилища. Будем наводить порядок в имеющихся и строить новые. Средства для этого найдём. А с предложениями по торговле пока придержи язык. Как-нибудь встретимся, и всё расскажешь.
Ещё немного поговорили, потом к нам присоединилась Виктория Петровна, и я стал развлекать их анекдотами. На их смех из комнаты Вики вышли девочки, для которых рассказал несколько историй из «Ералаша».
– Тебе нужно поступать в театральный институт, – сказала Виктория Петровна. – Замечательно рассказываешь. Задержались бы вы у нас, пока не приедут родители.
– У ребят есть другие дела, – сказал Леонид Ильич, – но они нас ещё навестят.
«Другие дела» начались, когда нас на следующий день привезли в четырёхкомнатную квартиру обычной многоэтажки. В ней же поселили симпатичную стройную женщину лет сорока.
– Елена Викторовна, – представилась она. – Когда мы одни, можете звать по имени. Вас я знаю. Геннадий, это твоя комната, а эта – Людмилы. А сейчас садитесь и читайте инструкцию. Когда закончите, распишитесь в том, что ознакомлены. Вот ручка. Пока здесь живёте, я заменяю вам родителей, организую охрану, и всё общение с внешним миром. Если у вас будут вопросы, зададите после прочтения. Обед в два часа. Проголодаетесь раньше – скажете.
Согласно инструкции, мы могли самостоятельно перемещаться только в пределах квартиры. Был даже пункт, запрещавший вылезать из окон. Квартира располагалась на пятом этаже, поэтому этот запрет напомнил мне инструкцию к американской микроволновой плите, в которой предупреждали о нежелательности сушки в ней домашних животных. Вне квартиры можно было без ограничений передвигаться по Москве, но только в сопровождении охраны. Мы по очереди расписались в том, что прочли и согласны, и, взяв свои чемоданы, пошли осваивать комнаты.
Через час приехал первый визитёр. Им оказался крепкий мужчина лет сорока. Он поговорил с Еленой и подошёл ко мне.
– Этот человек отвечает за вашу безопасность, – сказала она нам. – Отвечай ему только на вопросы, касающиеся себя или Люси.
– Сергей Иванович, – назвал он себя. – Геннадий, мне нужно оценить, насколько ты способен защититься самостоятельно. Сними рубашку… Редкое развитие для твоего возраста. Растяжками занимался?
– Мы занимаемся йогой, а я много лет отрабатывал простые связки каратэ, только без спарринга. Сейчас меньше года занимаюсь самбо.
– Берись за стол! – приказал он. – Сдвинем его в сторону. Теперь нанеси мне удар и постарайся сделать его максимально быстро и сильно. Не бойся, ты не попадёшь.
Он весил раза в полтора больше меня и был прекрасно тренирован, поэтому я сразу же забыл о самбо. Сосредоточившись, нанёс удар по среднему уровню, тут же завершив его блоком. Я даже не ожидал, что связка получится так здорово. Сергей ушёл в сторону, но я ударил слишком быстро, и он немного не успел. Зато я отбил нацеленный в живот удар. Конечно, он меня не ударил бы, а вот мой блок отозвался болью в предплечье.
– Ты меня удивил! – сказал Сергей Иванович, ощупывая свой бок. – Не ожидал от тебя такой резвости и действовал не в полную силу, но всё равно… У нас есть люди, занимающиеся в восточном стиле. Надо будет тебя у них потренировать. Такое может пригодиться в жизни, тем более в твоей. Из чего стрелял?
– Может, не надо? – спросил я. – Ну зачем мне ствол при такой охране? Да и незаконно это.
– Это хорошо, что ты не рвёшься к оружию, его тебе пока и не предлагают. Спрашиваю на будущее, потому что всякое может случиться. Это милиция не может вооружать таких, как ты, а у нас есть инструкции на все случаи жизни. Если выдадим ствол, то совершенно законно. Так из чего?
– Раньше из «Калашникова» и «Макарова», а уже в Минске из «Браунинга».
– Будешь у нас – проверим. А теперь вы, девушка. Чем-нибудь занимались?
– Я только немного занимаюсь йогой, – ответила Люся.
– Она гибче и сильнее многих девушек её возраста, – вмешался я, – но заниматься рукопашным боем не будет. Какие-то результаты появятся не раньше чем через несколько лет. Можно потренировать в стрельбе.
– Не вопрос, – кивнул он. – Сегодня отчитаюсь, и решим, чем вам заниматься.
Вскоре после его отъезда пообедали, а потом приехал Келдыш.
– Это президент Академии… – хотела представить Елена.
– Здравствуйте, Мстислав Всеволодович, – поздоровался я. – Елена Викторовна, я знаю товарища Келдыша и то, что могу давать ему только научно-техническую информацию. Приглашаю в свою комнату, там будет удобнее беседовать.
– Мне в двух словах объяснили, что вы собой представляете, – сказал он, когда мы сели на стулья, – но всё равно не могу понять, как такое можно сделать.
– Не ломайте голову, – отозвался я. – Это сделано представителем цивилизации, намного обогнавшей нас в развитии. Мы только открыли эффект обратимости времени на уровне элементарных частиц. О несвязанных пространствах и реальностях писали одни фантасты, сами не понимая, о чём пишут. Давайте лучше поговорим о ваших вопросах.
– Вы не можете сказать, когда я умру? – спросил он. – Это, конечно, не научная информация…
– Не понимаю, почему все рвутся узнать дату своей смерти, – сказал я. – На вашем месте я не спрашивал бы, но если хотите… Вы умрёте летом семьдесят восьмого года в своём гараже от сердечного приступа. Точной даты не помню. Но учтите, что реальность меняется и у вас есть шанс прожить больше. Меньше нервничайте и заранее займитесь своим сердцем. Попейте хотя бы боярышник, он прекрасно его укрепляет. И займитесь медитациями, ничто так не снимает стрессы, как они. Могу рассказать, как и что делать. А теперь задавайте вопросы.
– Они в первую очередь связанны с технологией изготовления микросхем. Жаль, что мне не разрешили привезти того, кто этим занимается. Это не мой профиль. Сможете ответить?
– Конечно, – ответил я, посмотрев вопросы. – Это нам преподавали достаточно подробно.
– А почему вы тогда…
– Мстислав Всеволодович, я писал свои тетради больше полугода! У меня уже отваливалась рука. Я считал, что написанного достаточно, видимо, ошибся.
– Вы и по другим направлениям сможете дать развёрнутый ответ?
– Я не энциклопедия. Что-то знаю лучше, что-то – только в общих чертах. Приносите вопросы, буду смотреть. А пока поговорите с женщинами, а я напишу ответы. Это займёт с полчаса, незачем вам здесь скучать.
Я уложился в двадцать минут и вынес ему пять исписанных листов.