Меж миров. Молодой антимаг
Я передаю Гелею. Хотел Миаре, но отправлять её первой в неизвестность – идея не очень.
Он цепляется, Самар дёргает за трос, Гелея утаскивает вверх, да с таким рывком, что я пугаюсь. Проводник и сам едва успел отскочить.
– Принцип ясен? – улыбается.
– Акс, ты теперь, – пропускаю его.
Неохотно, но молча пристёгивается, дёргает, улетает ввысь… Следующая Миара. Помогаю ей. Целует в щёку смущённо и отправляется.
– До поверхности? – сухо спрашиваю и пристально смотрю проводнику в глаза.
– Ага, глайдер там! – Чуть помявшись, говорит: – Слушай, я действительно вас не предавал. Дай ещё шанс, слово даю, не пожалеешь в итоге.
Становится ясно: у него есть на нас планы. Осталось выяснить, какого рода. Но всё потом!
Цепляюсь и тяну, взмываю ввысь. От резкого рывка душа в пятки уходит. Очень давит на запястье. Но больше всего угнетает постоянное ощущение, что вот-вот ударишься о стену. Чувствую себя ядром.
Тащит с полминуты. Тело немеет постепенно, и, наконец, свет – всё ярче и ярче. Страшно оттого, что не могу использовать спеллы.
Вылетаю, кажется, сейчас врежусь во что-нибудь, однако тут же механизм дёргает вперёд, по дуге переводя траекторию в горизонтальную плоскость. Буквально сразу же замедляюсь и постепенно снижаюсь. И оглянуться не успеваю, как ноги касаются земли, пробежкой помогаю торможению, наконец отстёгиваюсь.
Вроде крепко стою, но коленки жутко трясутся.
В стороне двое незнакомцев усаживают Гелея в транспортник, оба в чёрных жилетах и масках, очевидно, все из одной шайки, а это у них вместе формы. Техника – обыкновенный броневик, разве что местами торч.
Ещё один боец стоит ближе ко мне, ждал.
– Отходи в сторону, – было потянулся ко мне, но одумался, ограничившись жестами.
Из колодца доносится ор, и он стремительно нарастает, но это не истерика, больше походит на радостные крики наездника.
Из дыры вперёд ногами вылетает Самар, паясничая, будто на аттракционе. Делает понтовое сальто, замедлившись, отстёгивается в прыжке, приземляясь в метре от меня.
Действительно, можно позавидовать его ловкости, при том, что я двигаюсь очень хорошо. Не знаю насчёт скорости или резкости, но в пластике он меня явно превосходит.
Локация – сухая степь, много кактусов разной формы, местами булыжники, холмы, реже кустики, деревьев вообще нет. Почва раскалена – аж парит.
Проводник сразу же переходит к делу.
– Идём! – тянет меня за рукав к транспорту.
Ребята уже внутри, а люди Самара, помогавшие им, вышли.
Слышу, как поднялся из туннеля следующий боец.
Толстый слой стали, энергозащита, очень качественный глайдер, а не платформа с занавесками. А на вид пошарпанный, совершенно неприметный, возможно, из-за тёмного цвета.
Два ряда сидений с ремнями, сверху поручни, укреплённые шкафчики с оружием, пара сундуков с замками, три крупных ящика, составленных друг на дружку.
Нагоняет Гарилати.
Замечая друга, Самар бьёт кулаком по задней стенке кабины, в ней есть окошечко. Кричит:
– Трогаем, Тарас.
Слышу, как нагнетается давление в турбинах, под днищем становится слышен свист и лёгкий шум двигателя.
Со скрипом поднимается откидная дверь, по ней же мы заходили на борт.
– А как же остальные? – всполошилась Миара.
Акс занят ремнями, спешит пристегнуться. Гелей тоже в ремнях, едва не засыпает, откинул голову, наблюдая через один приоткрытый глаз.
– С ними всё будет хорошо! Следы заметут и скроются, нам теперь вместе нельзя, – пояснил Гарилати, сев прямо напротив меня. Там же проводник и наш раненый, я рядом с девушкой, Акс – с другой стороны.
Минутное затишье во время подъёма над поверхностью, немного трясёт. Как только двинули прямо, замечаю нарастающее напряжение. Самар ловит на себе осуждающие взгляды.
Тяжко вздохнув, он начитает:
– Знаю, считаете меня тварью! Но хочу оправдаться, – смотрит мне в глаза. – Я к стражникам прямого отношения не имею, и об их помыслах ничего не знал. Не взял бы от них деньги, убили бы, решив, мол, так проще. Прецеденты уже были, теперь наше братство действует иначе, умней! – Задумался. – Ну, вы и сами, в принципе, видели, как! – Снова пауза. – Для нас репутация – это всё. И непозволительно даже мысль допускать, что братство можно кинуть!
– Хочешь сказать, совпало, что нас уже ждали? – верю ему, но всё же спрашиваю.
– А чего вы ждали, посещая второй храм подряд? – ухмыляется Самар. – Ну, серьёзно? Ты самый разыскиваемый в целом свете, а припёрся в вольный город. Всем же известно, что городской управляющий – ставленник Нави, хоть и обожает кричать о ненависти к ордену.
– Да, а все их деньги мы заплатили трём превосходным наёмникам, заказав крыс. Каждый из них начнёт действовать с разницей в три месяца, на случай, если цель умудрится выжить, – вставляет Гарилати.
– Сразу трём? – переспрашивает Миара. – А позже, при необходимости, нельзя было? – вид у неё достаточно глупый.
Проводники переглянулись, ответил Самар:
– Понимаешь, есть определённые правила, и каждый в нашей семье им следует! Месть – это важно, однако нельзя подвергать своих риску. Когда кто-то из нас дискредитирован, он имеет право на одну услугу.
– Например, вытащить вас, – добавляет Гарилати, демонстративно открывая лицо.
Я улавливаю посыл, типа, и он с нами собирается дальше.
Окинув того недовольным взглядом, Самар продолжает:
– Да, – что-то бубнит под нос, возвращаясь к мысли. – А ещё денег немного и помощь с эвакуацией, – стучит по крыше, намекая на транспорт. И заметно сникает: – Но возвращаться домой после уже нельзя.
– По сути, это изгнание! – опять вклинивается Гарилати.
Жилистый, густобровый, черноглазый, волосы тоже тёмные, массивные череп и подбородок, густая щетина. Однако молодой, причём проводник кажется старше него.
– Ты пошёл на это ради нас? – задаю вопрос словно ненароком, ибо интересует не сам ответ, а его намерения.
– Да нет, говорю же, дело в принципе! Но так уж совпало, что именно на вас мне свезло, – ответив, Самар задумался ненадолго. – Впрочем, лицемерить не стану. Я давно грезил о приключениях. А среди вас не последние люди! Полагаю, в вашей компании добьюсь славы иль ярко вспыхну, но главное, не сгину от пьянства в роли третьесортного наёмника или вора в какой-нибудь дыре.
Периодически правая турбина транспортника задыхается, отчего даём крена, трясёт и дёргает перед восстановлением. Акс аж бледнеет в эти моменты.
– Предположим, поверили, – холодно говорит Миа. – А сейчас мы куда?