Родная Кровь

– Отец! – радостно завизжала Вивьен и бросилась к нему на шею.
Дядя сдержанно приобнял Вивьен и по-отечески поцеловал ее в лоб.
– Ну как вы, девочки? – дежурно спросил он. – Оливия, ты освоилась? Извини, что не смог провести тебе экскурсию и поговорить, были неотложные дела, – сказал дядя. Его тон сменился на дружелюбный и на губах появилась едва заметная улыбка.
– Спасибо, все хорошо, – ответила я. Я все еще не знала как вести себя с дядей. Вроде бы, близкий родственник, но все же мы не виделись много лет. И могу ли я называть его дядей? Или лучше Мистер Блэквелл?
– Оливия, я хочу с тобой поговорить. Ты свободна?
– Да… Мистер Блэквелл, – я почувствовала себя неловко, как восьмиклассница, впервые покупающая алкоголь.
– О, дорогая. Смело называй меня дядя.
Он лукаво улыбнулся и жестом пригласил меня проследовать за ним. Его кабинет находится на третьем этаже. Когда мы вошли, он сел за большой дубовый стол, а я расположилась на стуле напротив него. Позади дядиного стола было панорамное окно с резными рамами. Я заметила, что снегопад закончился. Из окна открывался фантастический вид на море, окаймленное горами с заснеженными вершинами. Я задержала взгляд, и дядя обернулся вслед за ним.
– Красиво, не правда ли? – спросил он.
– Да.
– Когда-то я построил этот дом для себя и своей семьи. Потом мы остались тут вдвоем с Вивьен. А теперь… Здесь нет ни одной пустующей комнаты. Кто бы мог подумать, что все так сложится.
В нашем разговоре наступила уместная пауза. Я понимала, что дядя подбирает слова, чтобы начать разговор о моих родителях.
– Оливия, дорогая. Я соболезную твоей утрате. Мы с братом не были особенно близки, но я знаю, что у него было большое и доброе сердце. А твоя мать… всегда слышал о ней только хорошее.
– Спасибо, дядя, – сказала я и отвела взгляд. Мои родители правда были хорошими людьми. Они ни разу серьезно не наказывали меня, не кричали. Ссоры в нашем доме были редкостью. Мама и папа для меня – пример идеальных отношений. Они обнимались и смеялись как юные подростки. Порой я просыпалась утром от их хохота. Они бегали по дому и щекотали друг друга.
– Я знаю, что у тебя нет других родственников. Я бы не хотел, чтобы ты жила в интернате и осталась совсем одна. Но это место… оно не совсем обычное. Летом тут холодно, а зимой – очень холодно. До ближайшего города три часа езды. Связь ловит только на территории школы. Поэтому, все наше общение обычно ограничивается жильцами этого дома. Я буду счастлив, если ты решишь остаться, но выбор за тобой.
Я ненавижу морозы. К тому же, я не поладила с местной шайкой и боюсь их. Но тут живут мои единственные живые родственники – дядя Сальватор и Вивьен. И, насколько я знаю, у них тоже больше никого не осталось. Мама Вивьен умерла в пожаре. Наша бабушка Агата покинула мир от старости двенадцать лет назад.
– Дядя… Мне не нравится это место, но я была бы счастлива жить с тобой и Вивьен.
– Хорошо… Спасибо за честность. Завтра вечером состоится вечеринка знакомств в честь новеньких. Ты должна присутствовать на ней. Но для начала нужно тебя подготовить, – он осекся.
– В каком смысле – подготовить? – удивилась я.
– Не бери в голову, отдыхай. Завтра после завтрака зайдите ко мне в кабинет вместе с Вивьен, буду вас ждать. Чуть не забыл…
Он взял что-то из ящика стола и протянул мне.
– Надень этот кулон и никогда не снимай. Это Колодец – символ нашей семьи, нашей школы.
Я рассмотрела кулон. Это был серебряный плоский круг с отметинами кирпичей, расположенных по кругу в виде колодца. Внутри него были выгравированы полумесяц и звезды. Я надела его на шею, застегнула толстый кожаный шнурок и спрятала за ворот платья.
– Пообещай мне, Оливия, что не расстанешься с ним даже принимая ванну.
– Обещаю.
Дядя встал из-за стола, чтобы проводить меня. На прощание он обнял меня так же по-отечески, как ранее обнимал Вивьен, и поцеловал в лоб. В этот день перед сном я еще долго думала о дяде, родителях и даже о Драго, прокручивая в голове события последних дней. Во всей этой суматохе я забыла расспросить Вивьен о том, что же произошло с той девочкой, которая дерзнула высмеять Уилисса Маккенна. Ладно, узнаю продолжение этой истории завтра. А пока – спать…

7
Утром я проснулась раньше Вивьен. Меня разбудил тревожный сон. Мне приснилось, будто я нахожусь на месте страшной аварии. Там были и дядя, и Вивьен, и даже Драго с друзьями. Все они были мертвы. Я ходила между разбросанных искалеченных тел и пыталась понять, почему жива лишь я? Я этого не заслужила и страстно желала умереть вместе с ними. Вместо них… И тогда одна из машин взорвалась, а огонь протянул ко мне свои жаркие пылающие щупальца.
Тяжело дыша я открыла глаза и увидела темноту. Я не понимала – я уже проснулась или все еще сплю? Но затем догадалась избавиться маски для сна. Увидев свет осознала, что все вокруг реально.
Утро прошло обыкновенно. Вивьен как обычно проснулась по будильнику и удивилась, что я встала раньше. Я пересказала ей сон. Сестра пообещала приготовить чай с лавандой, чтобы мне лучше спалось. Мы умылись, оделись и пошли на завтрак. Не понимаю, как Вивьен удается выглядеть так хорошо с самого утра? Она будто бы всю ночь прихорашивалась.
На этот раз столовая была полна людей. Атмосфера, царящая здесь, напоминала прошлую школу. Отовсюду раздавались смех и разговоры. Ученики разделились на компании, но были и одиночки. Мы с Вивьен взяли омлет, кофе и пару бутербродов с маслом и вновь сели вдвоем. Я задумчиво уставилась на свой завтрак.
– Все хорошо? – заботливо спросила сестра.
– Не могу перестать думать о том сне. Вдруг он что-то значит?
Я вспомнила вчерашний разговор с сестрой и захотела расспросить ее про ту девочку.
– Она повесилась голой на лестнице в холле, – раздался знакомый голос, и я обернулась. Я с ужасом взглянула на Драго, и он продолжил. – Ты же сама хотела знать, – он подавил смешок.
– Что? Как ты… – я посмотрела на Вивьен, лишь она могла рассказать ему о нашем разговоре. – Вивьен?
– Драго, проваливай, – Вивьен едва не вышла из себя.
– Ухожу – ухожу, а ты перестань сплетничать с чужой! – Драго намеренно выделил последнее слово, исподлобья взглянул на Вивьен и пошел прочь.
– Не могу поверить, Вивьен. Ты рассказала ему о нашем разговоре! – Я растерянно смотрела на ней.
– Нет! Оливия. Я бы никогда… Слушай, а мой отец ничего тебе вчера не давал? – Вивьен прищурила глаза и посмотрела на мою грудь.
– Он дал мне странный кулон, но я сняла его перед сном.
– Надень его и никогда не снимай, – сказала сестра и пригрозила пальцем.
Похоже Вивьен уходит от неприятного разговора. Я вернусь к нему позже, в комнате. И что они все так помешались на этой подвеске?