Чай со звездным сиянием. Книга 1
Уилл сразу произвел на него приятное впечатление: еще не растерявший бойкость и любопытство, несмотря на то, что был уже далеко не юношей-подростком, неглупый, умеющий задавать правильные вопросы… Джинн искренне беспокоился за его самочувствие – Эсси, которой в прошлой человеческой жизни доводилось работать в медицинской сфере, где она наловчилась чувствовать больных людей (не без помощи магии, конечно), предупредила о том, что молодой человек, по-видимому, скоро выбудет из строя, и надолго. Но даже не это заставило Кадера – и без того по натуре добродушного и сочувствующего – принять живейшее участие в человеческой судьбе. Обычно его попытки наладить контакт с людьми заканчивались очередной подаренной коробкой волшебного чая (их Кадер собирал, придумывал и зачаровывал сам), но в этот раз он решил навестить Уильяма.
Он догадывался, что Уилл не послушает его совета, и предполагал, что ему может быть нужна помощь. Но и это было не так важно. Его взгляд – вот что тронуло Кадера больше всего.
Всем нам нужно держаться за кого-то. Только чья-то дружеская рука способна стать той самой соломинкой, которая спасет утопающего в ревущей реке большого города. Три года назад он и сам был обладателем подобного взгляда. Молодой, трудолюбивый, готовый бороться и побеждать, он оказался абсолютно не готов остаться один в незнакомой стране.
Тогда ему на помощь пришла Эсси. Она обнаружила его на лавочке одной из центральных площадей Вены, поймала его взгляд – растерянный, испуганный и немного тоскливый – и (счастья ей на долгие века!) не прошла мимо. Именно она помогла ему сдать экзамены (долго находиться рядом с людьми, будучи неаттестованным, запрещено), найти жилье, добиться от Совета субсидии на открытие своего дела и, самое главное, – перестать чувствовать себя одиноким. Кадер был бесконечно благодарен ей за это, и потому посчитал справедливым подарить ей желание – в знак глубокого уважения и доверия.
А теперь протянуть руку помощи нужно было Уиллу. Кадеру это казалось правильным. Помогли тебе – помоги другому. К тому же в глубине души джинн надеялся стать проводником молодому человеку – если, конечно, он сам того захочет и не отвернется от творящегося вокруг волшебства, как обычно отворачивались другие, сразу же задвигавшие воспоминание о маленькой чайной лавочке с необычным торговцем в самый укромный уголок своей памяти.
Не будь у Уилла ветрянки, Кадеру так и не удалось бы уговорить Эсси составить ему компанию. Но осознание факта, что у парнишки в этом городе нет никого, кто мог бы его успокоить, заварить ему чай или принести лекарства, не оставило ее равнодушной, и в итоге у Уилла появилось двое новых знакомых вместо одного.
Даже удостоверившись, что лекарства на месте, а молодой человек должен пойти на поправку, Кадер порывался заглянуть к нему еще раз, но в итоге сдался под напором аргументов Эсси. Великие пески, как же хорошо, что все обошлось! С этими людьми одни проблемы! Благо арикъялнов часть человеческих болезней вообще не берет, как, собственно, и обнаружившаяся у Уилла ветрянка. Зато простуда – всегда пожалуйста. Хорошо, что хотя бы этой осенью Кадеру удалось ее избежать.
Эсси обозвала его «сумасшедшим экспериментатором» и еще несколько дней вежливо, но настойчиво намекала, что попытка рассказать человеку о Скрытых Оазисах, арикъялнах и особенностях их быта может окончиться плачевно – психической травмой и заклинанием стирания памяти. Ах, Эсси! Она волновалась слишком много, и Кадер искренне хотел помочь ей справиться с этим, но главным препятствием на пути к спокойствию была она сама. Ей надо было научиться верить в себя и доверять другим.
Да, в своих опасениях она отчасти была права – риск крупный. Но Кадер чуял, что молодой человек сам тянется к неизведанному. Что он доверяет ему, даже зная, что джинн соврал. В таких делах статистика бессильна. Тут надо чувствовать сердцем и верить в лучшее.
– Доброе утро! – взъерошенный Уилл (судя по рассеянному взгляду, все еще пытающийся сориентироваться в пространстве после раннего подъема) стоял в дверях.
Кадер довольно кивнул. Он не ошибся.
* * *
Первые несколько дней, проведенные с осознанием того, что его знакомые – не совсем люди (или совсем не люди?), дались Уиллу непросто. Каждый вечер, проходя мимо зеркала в коридоре, он останавливался и с усмешкой выплевывал в лицо Уиллу-С-Той-Стороны: «Бред!» или подолгу сидел на кухне, уставившись в чашку с неизменно яркими звездами, и качал головой.
Но время шло, и он понемногу смирился с тем, что на наличие сверхъестественных созданий в жизни он повлиять не может. Вернее, может, но не хочет. И пусть после каждого визита к Кадеру у него возникали новые вопросы взамен заданных, и пусть порой он чувствовал себя не в своей тарелке – зато по вечерам его больше не съедала тоска, и жизнь стала на порядок интереснее. У него появились – нет, не друзья – таким словом он не любил разбрасываться понапрасну, но хорошие знакомые, а может, даже приятели. Дни стали короче, ночи – темнее, но Уильям – чуточку счастливее.
Поначалу он боялся, что Кадер разозлится на его непрекращающиеся визиты, но джинну было в радость рассказывать истории, и вскоре Уилл знал уже довольно много об арикъялнах и их жизни. Больше всего его потряс тот факт, что его новые знакомые оказались старше его примерно в три раза – Кадеру недавно исполнилось шестьдесят шесть, а Эсси была на пару лет моложе. Но после того как ундина сообщила, что в примерном соотношении с человеческим возрастом они старше всего на пару-тройку лет, он успокоился и решил, что можно не обращать на это внимания.
Наличие целого мира, аккуратно встроенного в мир привычный и являющегося его неотъемлемой частью, как шестеренки составляют часовой механизм, действительно поражало воображение. Многие арикъялныне просто обитали с ним на одной планете – они жили бок о бок с людьми, в постоянном взаимодействии с ними. Даже те, кто почти не покидал Скрытых Оазисов – городов, находившихся в малонаселенных уголках Земли и тщательно укрытых с помощью магии, – все равно не мог полностью отгородиться от необходимости общаться с людьми. Они пользовались человеческими изобретениями, расплачивались человеческими деньгами (в зависимости от того, в какой стране находился их город) и читали по утрам те же новости про застрявшего в канализации медведя, что и Уилл.
Что уж говорить о тех, кто, как Кадер или Эсси, жил среди людей! Тут все было еще сложнее: шагу не ступишь, пока не сдашь экзамены на умение жить в человеческой среде и не получишь документы – с фамилией и именем, под которыми будешь известен всю эту жизнь. И если имя еще могло остаться тем, что тебе дали при рождении (как, собственно, и случилось у приятелей Уилла), то фамилия менялась с каждой новой жизнью. Да и экзамены надо было пересдавать каждые пять лет – прогресс-то не стоял на месте. Мир Уилла изрядно перевернулся, когда он осознал, что теоретически их почившая на старости лет соседка вполне могла оказаться какой-нибудь мэрроу [9] или шелки [10], сменившей облик и начавшей новую человеческую жизнь. Юридически, конечно, она числилась бы умершей. Уилл не представлял, как им удается проворачивать такие махинации с документами, но Кадер сказал, что за долгие годы механизм уже отлажен. Конечно, ускоряющийся прогресс периодически ставил палки в колеса, но пока удавалось успешно справляться. В конце концов, именно для этого в столицах многих стран работали Советы – крупные собрания арикъялнов, занимавшиеся подготовкой и поддержкой тех, кто жил среди людей. Именно там принимали экзамены, выдавали паспорта и регистрировали проводников, предоставляли советы по трудоустройству и помогали найти жилье.