Лёлька и Колдун
Оказывается, кроме "ну" он знал ещё слова. Что ж, хотя бы это радовало. Алана даже выдохнула с облегчением.
– Если никто не вмешается, всё может закончиться печально! – выпалила она, и тут только сообразила, что мастер спорта заинтересованно рассматривает вырез её розовой футболки. Алана мысленно вздохнула. Что ж, может, это и неплохо? Она припомнила подругу Сонечку Лаптеву. Сонечку, которая всегда недоумевала, отчего Алана, при её-то внешности, до сих пор не научилась вертеть мужчинами в выгодном для себя направлении. Когда у тебя есть все данные для того, чтобы обходиться без слов, к чему напрягать мозг?
Алана не владела этим искусством в той мере, в которой, наверное, могла бы. Хорошо это, или плохо, она не знала, просто по-другому не могла, и сравнить ей было не с чем. Но за спиной топтался Петька, которому она обещала помочь.
Алана вспомнила, как Полина учила её выходить из сложных ситуаций. "Если боишься быть собой, попробуй представить себя кем-нибудь другим", – говорила начальница. Она представила себя Сонечкой, приосанилась, повела плечами, изобразила томный взгляд и кокетливо надула губки.
– Ну, что же мне делать? Если даже такой сильный мужчина не захочет помочь девушке…
И – о чудо! – на лице парня появилось выражение осознания происходящего.
– Вырубить что ли надо кого? – поинтересовался он. Алана понадеялась, что Петька этого не услышал. Хотя вряд ли – голос у "качка" был под стать ему самому и гремел на весь подъезд.
– Ну, не то, что бы сразу… – и она бросила на парня многозначительный взгляд. – Поговорить.
– Понял! – ответил тот. – Не вопрос. Пошли.
Полдела было сделано. Алана даже воспрянула духом – надо же, оказывается, как может быть всё просто. Они спустились на первый этаж. "Качок" не потрудился надеть майку, и Петька всю дорогу зачаровано глазел на его обнаженный торс.
Алана перехватила этот взгляд, и взгрустнула. Её брат, у которого были явные способности к музыке и рисованию, по настоянию отца отправился в секцию карате. "Мне там не очень нравится, но зато за себя научусь постоять, и за тебя тоже", – признался он Алане. Павлик рано понял, что в жизни всегда прав тот, кто сильнее, и мускулы рулят, хоть даже и душа лежит совсем к другому. Вот и Петька, разглядывая накаченного мастера спорта, мечтает сейчас, наверное, о том времени, когда станет большим и сильным, и сможет дать сдачи любому обидчику.
Они остановились возле Петькиной квартиры. Парень сжал пальцы в кулак и два раза хорошенько долбанул по двери, но ответа не получил. Петька обеспокоенно ухватил Алану за руку:
– Скажи ему, чтобы дверь не выбивал. У меня ключ есть.
– Ничего я выбивать не собирался, – обиделся "качок". – Это твои родичи там, что ли, буянят?
Петька стыдливо потупился. Соседняя дверь опять приоткрылась.
– Это прекратится вообще-то сегодня, или нет? – поинтересовалась женщина. – Я вызываю милицию!
– Спокуха, тётя! – остановил её "качок". – Давайте без ментов. Я разберусь!
– Кошмар какой-то, не подъезд, а притон! – возмутилась соседка. За дверью Петькин отец продолжал крушить мебель, а мать подвывала ему фальцетом. В какой-то степени Алану это даже успокоило – по крайней мере, пока все были живы.
– Открывай, – шепнула она Петьке.
– Давай уже! – поторопил и сосед. – Чип и Дейл спешат на помощь! 11
Надо же, он ещё и остряк! Алана подумала, что обязательно нужно будет познакомить с ним Сонечку – подруга наверняка оценит его умственный потенциал. А заодно и великолепные физические данные.
Петька открыл дверь, и все, стоящие на пороге, смогли в полной мере оценить погром, устроенный хозяином. Коридор представлял собой готовую иллюстрацию к роману о боевых действиях Первой мировой войны. Повсюду валялись вещи, которые Петькин папаша, по всей видимости, использовал в качестве метательных снарядов в свою дражайшую супругу. В одном из "снарядов" Алана признала CD-плеер, который они с Павликом подарили его другу на восьмилетие. Плеер теперь годился разве только на то, чтобы колоть им орехи, но Петька, кажется, ничего не замечал – вид у мальчика был совершенно ошарашенный.
Из комнаты донёсся холодящий кровь в венах вой, и с криком "Мама!" Петька рванул по коридору вперёд. Алана с "качком" кинулись следом.
Первая мировая была моментально забыта, стоило лишь ступить на порог гостиной. Здесь уже разворачивалась сцена, которая запросто могла бы украсить собой любой фильм ужасов. Петькина мать, в грязном халате и с растрёпанными волосами, валялась на полу. В руках, будто щит, она держала подушку – "думочку" неопределяемого цвета. Из носа у женщины текла кровь, правая часть лица превратилась в сплошное красно-фиолетовое месиво. Петькин отец стоял над ней, покачиваясь и держа наперевес ножку от табуретки – должно быть, спьяну он увидел в своей жене демона и собирался поразить его в самое сердце. Алана схватила Петьку и закрыла ему глаза рукой.
Петька орал и вырывался, Алана с трудом удерживала его и отворачивалась, чтобы не смотреть на жуткую картину, зато "качок" оказался на высоте и вообще нисколько не смутился.
– Эй, дядя! – рявкнул он басом. – А ну, положь палку!
"Дядя" обернулся и вылупился на них безумным взглядом, который был Алане хорошо знаком. Точь-в-точь такие глаза были у их с Павликом отца, когда он под влиянием алкоголя "выходил из себя" и не знал, как вернуться обратно.
– Ты кто такой? – глухо спросил он у парня. – Чего надо?
На сына и Алану он по-прежнему не обращал внимания, чему она была только рада. Мальчик перестал вырываться и лишь тихо всхлипывал, уткнувшись ей в живот.
– Дед Пихто! – добродушно отозвался "качок". – Сказано тебе – поклади трубу на место. В нюшку захотел, козёл?
Дальнейшие события развивались с такой скоростью, что Алана не успела даже толком проследить за их ходом. С криком, в котором из цензурного были только два первых слова: "Ах ты!..", Петькин папаша кинулся на соседа. Ножку от табуретки он теперь держал перед собой, как штык, которым, судя по всему, собирался проткнуть врага насквозь. Только осуществить задуманное ему не удалось – "качок" оказался куда проворнее. Сделав отвлекающий шаг назад, он подпустил папашу поближе, затем перехватил занесённую над ним палку левой рукой, а правой со всей силы ударил противника в лоб. С глухим стуком Петькин родитель кулем свалился на пол, не шевелясь и не подавая никаких признаков жизни.
Алана открыла рот и от неожиданности забыла про Петьку. "Качок" с удовлетворением потёр левой рукой костяшки пальцев на правой.
– Ну вот, – сказал он. – А ты боялась. Делов-то на пять минут. Слабачок какой-то попался.