Касание молнии
– Простите? – осторожно обратилась я к водителю, искренне надеясь, что он понимал английский.
Видимо, Вселенная решила всё же сжалиться надо мной, потому что молодой мужчина приветливо мне улыбнулся и на вполне сносном английском произнёс:
– Добрый день. Куда держите путь?
– Эм… у меня вот тут, – протянула я таксисту бумажку с адресом.
Прочитав нацарапанные буквы, он кивнул:
– Это пригород Бухареста. Домчу вас с ветерком.
Забрав у меня сумку и уложив её в багажник, мужчина усадил меня в салон. После чего, включив какую-то радиостанцию, повёз меня по солнечным улицам.
Я смотрела в окно, изучая виды и пытаясь понять, что чувствовала. Ведь, по сути, я оказалась на родине Нелу. Месте, где он родился, вырос. Где он, возможно, хотел встретить и старость. Мы никогда это не обсуждали – планы. Как-то не хотелось торопиться, да и загадывать так далеко наперёд – кто вообще так делал? А теперь… я не знала, был ли шанс хоть на что-то. Но, попробовать точно стоило.
Водитель не пытался втянуть меня в беседу, за что я была ему очень благодарна – говорить не хотелось. Думать – тоже. Поэтому я просто изучала виды. И, когда машина остановилась около симпатичного домика с забором, увитым плющом, я слегка удивилась. Мне всегда казалось, что дом Нелу…ну, немного другой. Я в принципе была уверена, что он живёт в квартире. Возможно, двухуровневой. Там огромные панорамные окна, светло-серая стильная мебель и огромная, почти стерильная кухня с целой кучей техники. Комбайн, кофемашина, посудомойка – возможно, даже хлебопечка. Реальность оказалась немногой…иной. Интересно, какие ещё сюрпризы меня будут ждать? Собака? Или, быть может, лошадь?
Расплатившись с водителем, я забрала свою сумку и, глубоко вздохнув, поднялась на крыльцо. После, ещё раз обогатив свои лёгкие кислородом, решительно нажала на дверной звонок. Нажала – и замерла, не зная, что делать дальше.
Прошло, кажется, полминуты, после чего дверь передо мной распахнулась – и у меня перехватило дыхание, а глаза распахнулись настолько, что, кажется, хлопни меня по затылку – и они упали бы к ногам. Потому что на пороге стоял кто угодно, но точно не Нелу. И это была…женщина.
Я сглотнула, изучая ту, что застыла напротив. Высокая, стройная. Чертовски красивая. Вопиюще красивая. Непозволительно, блин, красивая! С роскошными густыми тёмно-каштановыми волосами, собранными в высокий, чуть неряшливый хвост. Тонкие запястья, на которых поблескивали браслеты, длинные пальцы, а на безымянном…кольцо?!
Так, стоп. Я резко подняла глаза на её лицо. О господи. Почти половину закрывали очки с тёмными стёклами. В голове тут же всплыло воспоминание. И спокойный мужской голос: «Она выжила. Но лишилась глаза. Выстрел также раздробил ей кости черепа. Теперь она всё время ходит в тёмных очках».
Теперь понятно, почему Ал так противно усмехался, когда протягивал мне бумажку с адресом. Потому что он отправил меня не к Нелу, а к его матери.
Чёрт.
Сглотнув и понимая, что пауза, в течение которой мы с хозяйкой дома изучали друг друга, затягивается, я открыла рот – и почти проблеяла:
– Здравствуйте.
А после подумала – чёрт, а она по-английски говорит? Понимает, что я говорю? Или что вот нам делать? Словно против мои мысли, мама Нелу кивнула:
– Здравствуйте, – а после, чуть подумав, спросила, – Вы, должно быть, Дани?
Кажется, удивление было главной эмоцией, которая правила балом в тот день. Моргнув, я качнула головой:
– Эм… да…но как вы?..
Женщина неожиданно широко улыбнулась:
– Нелу очень много о тебе рассказывал. Кажется, будто мы с тобой знакомы уже вечность.
– Оу… вот как… должно быть, вы обо мне ужасного мнения, – пробормотала я.
– Почему же? – кажется, удивилась она, – Ты – первая девушка, о которой мой сын заговорил в принципе. И он так всегда о тебе отзывался. Кажется, он был прав, когда сравнивал твои волосы с лучами закатного солнца. Очень красивый цвет. Ой, что это я, – вдруг всплеснула она руками, – Держу тебя на пороге! Проходи скорее в дом.
Распахнув дверь пошире, она почти затащила меня внутрь. Чёрт, ситуация патовая. Знакомиться с родителями – это вот вообще не моя история. Никогда этого не делала и искренне надеялась, что мне это ещё долго не предстоит. Потому что – а как вообще себя вести? Что говорить, что делать, куда смотреть? Можно ли материться? Хотя, наверное, всё же нет. А очень, сука, хочется!
Кажется, все мысли отразились у меня на лице, потому что мама Нелу улыбнулась ещё шире и, взяв меня за руку, повела в сторону, по всей видимости, гостиной.
– Не волнуйся ты так, я тебя не съем. Кстати, меня зовут Адина. Давай только без этих вот «миссис Далка», – добавила она, присаживаясь на диван, – Терпеть не могу весь этот официоз.
Я машинально кивнула, оглядываясь. Уютно. Очень много света. И дерева. Мягкая мебель, множество подушечек, пледов и прочих вещей, которые и создавали тот самый уют. Мне нравится.
Повернувшись к Адине, я, прочистив внезапно пересохшее горло, пробормотала:
– Мне… вы простите, я так неловко себя чувствую. Но мне дали только ваш адрес, и я не знала…
– Дай угадаю – это проделки Алина? – хмыкнула мама Нелу.
– Как вы поняли?
– Я знаю его с тех пор, когда у него ещё даже юношеского пушка на щеках не было, – добродушно улыбнулась Адина, – Они любят друг друга подкалывать. А что может быть лучше, чем отправить девушку своего друга не к нему, а к его матери?
Я не стала говорить, что не была девушкой Нелу. Бог мой, ситуация слишком запуталась. И распутываться явно не собиралась. Я чувствовала, как мои нервы натянулись, как канат. Того и гляди – порвутся. И всё, не будет больше адекватной Дани. Появится Дани-истеричка.
Так, ладно. Надо было брать себя в руки. Я же смелая, в конце концов! Девушка-пламя! Сколько можно было сидеть и блеять, как коза! Вздохнув ещё разок, я уже более смело и твёрдо произнесла:
– Миссис Далка, – заметив, как она поджала губы, я тут же исправила, – Адина. Мы с Нелу немного повздорили.
– Я в курсе, – кивнула она.
– Правда? – удивлённо спросила я.
Женщина улыбнулась мне – она вообще очень много улыбалась:
– Многих это удивляет, но у нас с сыном довольно доверительные отношения. Поэтому – да, мне известно о случившемся. Как и о том, почему он в этот раз задержался в Румынии так надолго.
– Вот как, – пробормотала я смущённо, – Вы, должно быть, осуждаете меня?
– С чего бы мне это делать? – в голосе Адины отчётливо слышалось удивление.
– Ну, я обидела вашего сына. Не дала ему объясниться. Фактически прогнала его, – старательно перечисляла я все свои косяки.
Миссис Далка покачала головой: