Янина и большой мир
Если все деньги вкладывает Татьяна, то и гарантии ей должны быть даны железные. А то надоест этому партнеру делить с ней прибыль, и отсудит он у нее и имя, и дело.
– Ну, Юра придумал идею, концепцию, составил примерное меню, выбрал дизайн, нашел хорошее сдающееся помещение почти в центре. Он много чего уже запланировал на дальнейшее развитие, – немного неуверенно ответила русалка, начиная сомневаться в честности милого.
– В смысле, все сам сделал? Или нанял специалиста по этой теме? Заплатил ему и только принял работу, выбрав из нескольких вариантов, и не спросив у тебя даже пожеланий? – я продолжала копать, выискивая, отчего она так сильно себя корила за нерешительность.
– Нанял несколько специалистов, – с посетившим ее озарением, ответила девушка, словно она наконец скинула шоры с глаз и рассмотрела всю ситуацию.
– Тогда чем он сам занимался? В чем его вклад? Или у тебя квартир штук пять и все твои? Тогда можно одну продать и не париться, если дело не выгорит.
– Одна у меня квартира. И я в ней живу. Мы вместе с ним жили. Досталась от покойной тетки, а у него вообще нет своего жилья.
– А твой этот, хорошо, что бывший Юра, куда тебе предлагал переехать?
Вся ситуация казалось очень даже банальной. Девочку желали развести на продажу жилья, вбухать средства в общее дело, а потом, либо нахапать на разные расходы ее денег и свалить, либо отобрать бизнес, выкинув ее из дела, если все закрутится. Очень редко брались расписки с партнеров и друзей, еще реже за их тратами общего бюджета следили достаточно внимательно. В результате, такая Таня оставалась на улице без гроша в кармане, а у него появлялась грудастая девочка с большими ресницами и свободным моральным обликом.
– Стали бы снимать. А с первой прибыли купили свою собственную, – отвечала она уже на автомате, испытывая радость от расставания с Юрой.
– Послушай, девочка, меня, ту, кто на курсе управления и финансы учится уже пятый год. Прибыль приходит, хорошо, если после пяти месяцев работы, а то и через год впахивания. А до этого вы только и делаете, что затыкаете дыры: всякие поломки, проверки, просроченные продукты, подставы с тараканами в тарелке, и происки подставных клиентов от конкурентов. В этом городе полно кафе. От простых и до тех, в чьем меню есть паштет из пера, выдранного из попы совы-альбиноса. Да автолавку по селам пускать выгоднее, чем открывать еще одно кафе!
Может быть, это было и не так категорично, но для Татьяны нужен такой ответ. Юра в прошлом, ее сущность пробудилась, на обучение она потратит минимум лет семь, а после, уже не факт, что она вспомнит об этом парне. Сомнения ей не нужны, они тянут назад, в ту жизнь, в которой ей не будет места уже никогда.
– Ты и правда так думаешь? Мы хотели в центре открыть суши-бар, – несмело улыбнулась Татьяна.
– Да. Я почти всегда говорю только то, что думаю. Исключение – кабинет начальника, но там совсем другая песня начинается. – улыбнувшись, я решила сгладить мой ответ. – Сейчас лучше по франшизе работать. Уже известное имя, не нужно долго придумывать дизайн, меню. Они даже проводят обучение людей по своим стандартам.
Мы немного поговорили про разнообразие имеющихся в городе ресторанов и кафе. Причем теперь она убеждала меня в их достоинствах и репутации, которую они нарабатывали годами. Приятный бонус крови дедушки помогал снизить критичность мышления, и позволить прийти к новым, иногда отличным от прошлых выводов. Я не могла загонять в гипноз, не лишала воспоминаний. Просто давала шанс посмотреть на происходящее по-новому. Я начала работать с нечистью, используя эту способность, только год назад. Видимо, нужен был опыт работы с человеческим сознанием, прежде чем я смогла «питаться» эмоциями собратьев.
После поедания ваты и долгого разговора, я захотела пить и не стесняясь, откупорила купленную ранее бутылку. Таня тоже судорожно сглотнула, но пошла к ближайшему ларечку за водой. Это оказалось вовремя, так как на аллее появился Николай, тот самый участковый, что жил в одном со мной домом.
– Ну как, – спросил он, оглядываясь по сторонам, – пока не рванула? А то Лидия в панике. Вот, меня прислала тебя уводить.
Их с Лидией я познакомила специально. В жизни может случиться всякое. Меня может сбить машина, я попаду в больницу или морг, тут как повезет. Моя начальница сможет одним телефонным звонком моему соседу уточнить, ночевала ли я в квартире и не прохожу ли по сводкам по линии полиции. Еще она изредка привлекала Николая к нашей работе, за неимением мужчин в отделе.
– Кажется, уже не рванет, но ты мне нужен. Будешь холостым соседом, – решила показать веселого оборотня Татьяне для поднятия самооценки.
– Я такой и есть, – возмутился он, но вернувшаяся русалка не дала нам поговорить дольше.
– Это твой знакомый? – спросила вернувшаяся Таня.
– Да. Сосед мой. Кстати, полицейский. Если грохнешь своего проныру бывшего, Ник спрячет труп. Гарантированно никто не найдет, а сам организует тебе непрошибаемое алиби, – улыбаясь, я пошутила в своей манере.
– Я один раз грохну тебя и суд меня оправдает, – закатил глаза Николай, но игру решил поддержать, – не слушайте ее, девушка. Я простой участковый. А трупы лучше растворять в кислоте, но не концентрате, а в разбавленной.
– Мужик хороший, но юмор подкачал. Зато хоть тело красивое, есть за что пойматься.
Таня рассмеялась, а Ник покраснел. Для приятного знакомства они оба были свободны, и если не отношения, то долгая дружба со временем могла получиться.
В тот день мы гуляли вместе, пообедали в местном кафе, прошлись вдоль всех вольеров, почитали описание пород. Поспорили не с лемуров ли автор Гарри Поттера срисовала знаменитые шарфы. Одним словом, провели чудесный день на свежем воздухе. Домой Таню вез мой сосед, так как второго шлема у меня не было. А через неделю он ей поведал о том, что магия и нечисть – это не шутки. Впечатленная девушка отбыла в школу, учиться контролю по нашей особой программе, а мне влепили выговор за самодеятельность.
Повздыхав над глупыми условностями, я месяц вела себя, как прилежная работница. А потом меня бросил Валерий.
Пакуя вещи в ускоренном режиме, я все пыталась понять, что же чувствую на этот счет? Понятно, что его гадкий поступок задел мою женскую гордость, по-другому и быть не могло. Но отчего откликнулась и ведьмы часть? Столько лет я спокойно смотрела на чужие страдания и слезы, чувствуя боль, сопереживая, но не проронив и слезинки. А тут, из-за «сморчка обыкновенного» пустила настоящие слезки. Не потоком, без боли разбитого сердца, что тоже очень странно, но пару их скатилось по щеке.
Если вдуматься, то я вообще рада такому исходу. Как говориться, не жили хорошо и начинать не нужно. Что меня ждало дальше рядом с этим Валерием? Ложиться с ним в кровать мне было противно, причем, как физически, так и в душе поднималась волна отторжения. Да, я специально выбирала дни для ночевок в его квартире таким образом, что об уединении оставалось только мечтать.