А может по-соседски?

Чего не скажешь о её личной жизни.
Три точки вверху мессенджера оповестили о том, что Элиот печатает.
А затем мне пришло:

«Подписали. Пришлось заключить дополнительное соглашение, потому что Джойс не понравилось ещё несколько пунктов. Брук рвал и метал, но в итоге сдался. Ты знала, что у меня самые лучшие юристы?»

Я улыбнулась, а затем ответила:

«Догадывалась». ― И поставила в конце смайлик.

«Отдыхай. Увидимся завтра».

А затем Элиот прислал анимированный стикер. Это был мускулистый рыжий пес-боксер ― или кем он там был ― который посылал мне воздушное красное сердечко.
Я пялилась на стикер, не понимая, как реагировать. И даже не представляя, как отреагирует Терренс, если случайно его увидит. Если вообще увидит нашу переписку.
Быстро вышла из чата и заблокировала телефон.
Затем тряхнула головой.
Неужели я сделала что-то не так? Уронила неосторожное слово и дала Элиоту недвусмысленный намек?
Застонала, с головой погружаясь в воду. Пролежала так некоторое время, а затем вынырнула, вымыла волосы и выбралась из ванной. Собрала разбросанные по полу вещи и бросила их в бельевую корзину. Поставила телефон на зарядку, разобрала чемодан, а затем взглянула на часы ― пятнадцать минут седьмого, пора собираться.
Вспомнив, что моя машина всё ещё была на ремонте, вызвала такси. Я, конечно, в любом случае не поехала бы на своем Жуке туда, где был алкоголь, зато напомнила себе, что нужно будет его забрать.
Полтора часа спустя вышла из квартиры, а ещё через пятнадцать минут уже входила в клуб. Уши тут же заложило от громкой музыки. В глаза ударил яркий свет от иллюминации, и мне пришлось сделать усилие, чтобы отыскать Джойс в толпе.
Нашла, когда прочитала пришедшую двадцать минут назад эсемеску, о которой вспомнила, когда собралась написать подруге. Джойс сидела за столиком в вип-зоне и, увидев меня, улыбнулась. Помахала мне, и я направилась к ней. Она встала и сказала что-то парню, который, переведя взгляд на меня, кивнул и открыл мне проход.
– Я так рада, что ты пришла! ― Она обняла меня, а затем повела к дивану. ― Ты выглядишь невероятно! Это Джимми чу?
Она указала на черные туфли с открытым мысом на шпильке, и я кивнула.
– Класс! И платье отпад!
Сегодня на мне было зеленое коктейльное платье на тоненьких бретельках до колен, с глубоким V-образным вырезом ― сексуальное, облегающее, подчеркивающее мои округлые бедра и тонкую талию, а также выгодно выделяющее грудь. Я сняла подходящий к нему жакет, потому что в клубе было довольно душно.
– Думаю, Макс бы на тебя запал, ― услышала я, и, повернувшись, увидела, как Джойс грустно улыбается. Ну приехали.
– С чего ты это взяла?
– Ты сногсшибательна, а он любит сногсшибательных.
– Ты такая же.
Она улыбнулась шире, но также печально, как и раньше. И я сразу всё поняла.
– Ты считаешь, что недостаточно хороша для него?
Я шокировано хлопнула глазами, потому что считала, что Джойс шикарная. Роскошные пепельно-русые волосы волнами лежали на её тоненьких, аристократичных плечах. Маленькое красное платьице облегало точеную фигурку, а невысокий рост лишь добавлял её образу сексуальности и давал возможность носить потрясные каблуки. Её полные чувственные губы были фантазией мужчин, а большие серо-зеленые глаза очаровывали с первой же минуты. И эта девочка была так в себе не уверена.
– Я… не считаю себя какой-то особенной, ― Джойс усмехнулась, и я заметила, как она нервно смяла пальцами салфетку. ― Макс тоже не считает.
– Значит Макс мудак.
Подумала, что Терренс сейчас сказал бы то же самое. А ещё ― что Джойс определенно бы ему понравилась.
– Наверное… ― тише обычного ответила она, ― но я всё равно его люблю. ― Она немного помолчала, а затем подняла на меня глаза. ― Ты считаешь меня идиоткой, да?
– Нет. Но я считаю, что тебе нужно хорошенько обо всём подумать.
Я подала знак официанту. И, когда он подошел к нам, мы заказали несколько алкогольных шотов. Затем ещё несколько. И ещё.
Утром нам обеим нужно было вставать на работу, и что-то подсказывало мне, что это будет намного труднее обычного. Но я не могла бросить Джойс в таком состоянии, поэтому мы пили и говорили, затем снова пили и снова говорили. И вскоре моей подруге стало значительно легче. Да, она опьянела, зато теперь в её глазах появились искорки.
– Серьезно? ― Рассмеялась она, а затем поставила стопку на столик. ― То есть, ты хотела заполучить хорошего парня, въехавшего в зад твоего Жука, а в итоге переспала со своим соседом, которого на дух не переносишь, умудрилась представить его своим нынешним парнем, чтобы поддеть бывшего и уговорить помочь тебе с планом соблазнения? А сейчас в самом деле с ним встречаешься?
– Что-то вроде того.
Подробности и имя того самого хорошего парня решила опустить.
– Саманта, да твоя жизнь похлеще сериала, ― подытожила Джойс, и запрокинув голову, я влила в себя ещё один шот.
Понятия не имею, зачем всё ей рассказала ― то ли просто дура, то ли это алкоголь развязал язык, но не могла отрицать, что после этого мне стало даже как-то полегче.
Ну и ещё, это нас сблизило.
– Я хочу с ним познакомиться, ― вдруг заявила она, и я едва не подавилась очередным шотом.
– Зачем?
– Он, должно быть, удивительный, раз ввязался во всё это вместе с тобой, ― мило улыбнулась Джойс, ― и очень тебя любит, раз столько раз выручал. Ни один парень не станет делать подобное, если не любит. У него случайно нет красавчика-брата?
– Эм… есть… ― осторожно ответила я, вынудив Джойс радостно подпрыгнуть.
– Да что ты! Он свободен?
– Ну… ― я призадумалась, вспоминая, что вроде бы на пальце Оливера не было обручального кольца, и он не упоминал, чтобы с кем-нибудь встречался, хотя это было бы и странно, учитывая, какой он замечательный, ― вроде бы да.
– Звезды сегодня явно сошлись там, где нужно, ― взвизгнула она, а затем придвинулась ближе и взяла меня за руки, ― познакомь нас. Как насчет кино? Мы могли бы сходить все вчетвером. Так бы я убила двух зайцев одновременно.
Понятия не имела, о каких именно зайцах говорила моя новая подруга, но не была уверена, что идея мне нравилась.
– Джойс, ты ведь с Максом… и у вас, вроде как, серьезно.
Её энтузиазм немного поугас. Затем она убрала руки и отвернулась.
– Ты права, ― казалось, будто бы я всковырнула что-то очень болезненное; будто бы на какое-то мгновение Джойс забылась, а я внезапно шарахнула её лицом об реальность.