Прекрасный дикарь (ЛП)
Я с отвращением отбросил ее руку и опрокинул в себя остатки своего напитка, после чего швырнул пустой стакан в нее. Ее глаза расширились от ярости и смущения, но она ничего не сказала, просто взяла стакан и убежала.
Возможно, я был немного резок, но мои мысли были полны беспокойства за мою дикарку, и мне не нужна была какая-то высококлассная проститутка, пытающая со мной счастья, в то время как мне нужно было сосредоточиться.
Когда я снова окинул взглядом клуб, мой язык засох во рту, и на мгновение мое зрение затуманилось, заставив меня прижать пальцы к глазам и сделать медленный вдох. Я слишком сильно распалялся, сжигая себя отчаянной охотой, но все равно не мог остановиться. Я не мог замедлиться и никогда не сдамся. Уинтер принадлежит мне. В этом не было никаких сомнений, и я отказывался даже думать о том, чтобы ослабить темп своих поисков.
Я снова открыл глаза и оглядел танцоров, когда в ушах зазвенело. Мой взгляд то скользил, то расплывался, а цвета мигающих огней, казалось, пульсировали ярче, чем раньше.
Мое сердце словно забилось в такт с бешеным ритмом музыки, и я не мог решить, нормально это или нет.
Волна головокружения снова накрыла меня, и я моргнул, когда мое зрение помутнело по краям, а звон в ушах усилился.
Улыбка натянула уголок моего рта, и меня охватило желание рассмеяться, хотя я не понимал, что именно было смешным.
Я схватился за перила перед собой, когда пол под моими ногами начал раскачиваться, как лодка во время прилива, и я снова покачал головой, поскольку цвета комнаты вызывали у меня желание окунуться в них и искупаться во всем этом оранжевом…
— Ты там в порядке, красавчик? — раздался голос одновременно из ближнего и дальнего угла, и я повернулся, чтобы снова обнаружить там хостесс, со светлыми волосами и в крошечном платье, которая тянула меня за руку, словно хотела, чтобы я куда-то пошел.
— Отва-нах-меня, — пробормотал я, пытаясь отпихнуть ее, но сделал это слишком резко, так что вместо этого она грохнулась на задницу.
Я покачал головой, пытаясь сосредоточиться на том, что я должен был сделать. Моя дикарка с кроваво-красными волосами и глазами цвета изумруда, со шрамами, отражающими силу внутри нее, и такой чистой и яростной душой, что у меня перехватило дыхание.
Что-то было не так.
Я сунул руку в карман, нащупал гладкий, шелковистый корпус своего мобильного телефона и вспомнил о трех мужчинах, которые могли бы мне помочь. Моя кровь, моя родня, мои братья.
Я выудил телефон из кармана и попытался позвонить им, но мир кружился, музыка проникала в голову и заполняла мозг постоянным белым шумом, через который я не мог пробиться.
Мой мобильный телефон выскользнул из моих пальцев, когда его забрали, и мягкая рука заменила его.
Мои ноги споткнулись, когда она потащила меня за собой, и я рухнул на мягкое сиденье VIP-кабинки, застонав от мягкости подушек, которые обхватили меня, как облако.
— Ты уверен, что не хочешь повеселиться со мной, красавчик? — спросила хостесс, когда я поднял на нее глаза, моя голова плыла, сердце колотилось, руки были двумя свинцовыми гирями по бокам.
Она выглядела забавно, или, по крайней мере, должна была выглядеть, потому что я смеялся, и я не был уверен, с чего бы это вдруг.
Она положила мой мобильный телефон на стол передо мной, и я мог только смотреть на него. Так близко и в то же время так чертовски далеко.
Цвета в комнате пульсировали между яркими и тусклыми, мои губы покалывало, и я резко вдохнул, когда понял, что забыл о том, что нужно дышать.
Хозяйка забралась ко мне на колени, облокотившись на меня, и провела руками по моему лицу.
— Я бы прокатилась на тебя бесплатно, красавчик. Но деньги — это тоже приятный бонус, — промурлыкала она, касаясь губами моего уха, когда моя голова откинулась на сиденье, и я попытался вспомнить, зачем я здесь.
Моя дикарка, с душой воина, владелица моего сердца…
Глава 31
Уинтер
Мы выехали из дома на черном Роллс-Ройсе с группой людей Рамона, и я заметила, что даже водитель был на взводе. Не говоря уже об охранниках в двух других машинах, одна ехала впереди, другая сзади.
На мне было платье цвета шампанского с высокой горловиной и длиной до колена. В моем шкафу не было ничего, что указывало бы на то, что когда-то мне нравилась более сексуальная одежда, которой снабжал меня Фрэнки. Но я не понимала, почему мой вкус должен был так резко измениться, похитили меня или нет. Я определенно предпочитала одежду Фрэнки, но я не очень расстроилась, что мне не удалось надеть что-то более привлекательное перед Рамоном.
Мой муж был одет в черную рубашку, темно-синие брюки и пиджак, в котором, как я подозревала, был спрятан его собственный пистолет. Все оружие, окружавшее меня, заставляло меня чувствовать себя тревожно, хотя я привыкла к тому, что Ромеро носят его.
— Чем ты занимаешься, повтори? — спросила я негромко. Он сказал мне, что он бизнесмен, что было примерно таким же ясным объяснением, как и то, что он человек с красной кровью.
— Я работаю в нефтяной промышленности, — сказал он спокойно, ложь звучала почти правдиво.
— И из-за этого тебе нужна такая большая защита? — я нахмурилась, и он пренебрежительно махнул рукой, не глядя мне в глаза.
— В Синнер-Бэй достаточно активистов, не говоря уже о том, что я нахожусь в состоянии повышенной готовности с тех пор, как тебя украли у меня, моя дорогая.
Я отвернулась к окну, решив, что нет смысла продолжать эту тему. Как только у меня появится возможность сегодня вечером, я все равно сбегу. Я даже выбрала самые низкие каблуки в своем шкафу, чтобы бежать было намного легче. И я всегда могла снять их, если бы ситуация стала очень серьезной.
Мы приехали в центр города и проехали рядом с глянцевым фасадом элитного клуба. Но машины не остановились на этом, а свернули за угол и поехали по переулку, где у бокового входа ждал мужчина. Он поспешил вперед, чтобы открыть дверь Рамона, и мой муж взял меня за руку, потянув за собой, когда мы ступили на бетон.
Холодный воздух заставил меня вздрогнуть, когда Рамон подвел меня к двери, и нас пропустили внутрь, причем шестеро мужчин обошли нас с флангов без всякого досмотра. Мое сердце заколотилось втрое быстрее, когда я оглянулась на стену мускулов, идущую за нами. Мне нужно было как-то отвлечь их внимание. Может быть, если бы здесь была уборная с окном, я смогла бы вылезти через него и исчезнуть в ночи…
Над нами раздались тяжелые удары баса, и вскоре мы уже поднимались по изящной черной лестнице и оказались в клубе, который был переполнен людьми. Толпа танцевала в море колеблющихся синих и белых прожекторов, подпевая диджею и вторя быстрой песне. От шума и количества людей у меня защемило в груди. Это не было похоже на мою стихию, но мне пришлось смириться и искать выходы. Даже при мысли о том, что я так близко к свободе, адреналин бурлил в моей крови.
Появилась хостесс с блестящими брюнетистыми волосами и жемчужной улыбкой. Ее грудь была приподнята в блестящем серебристом топе, и Рамон опустил глаза на ее задницу, когда она повернулась и начала вести нас мимо толпы к группе кабинок на другой стороне танцпола.
Музыка сменилась на что-то пульсирующее с непрекращающимся звуком «даф-даф-даф», от которого у меня заложило уши. Мы поднялись на несколько ступенек и миновали оцепление и прошли к круглой кабинке, из которой открывался вид на остальную часть клуба. Охранники Рамона оставались за ее пределами, расходясь веером и пытаясь слиться с остальными, но с их невозмутимым выражением лица и черным одеянием они сливались с остальными, как лисы с цыплятами.
Хозяйка принесла нам напитки без нашей просьбы и поставила водку с содовой для меня и портвейн для Рамона.
— Когда-то это было одно из наших любимых мест, которое мы посещали вместе, оно навевает тебе воспоминания? — спросил Рамон, и я оглядела помещение, покачав головой. Должно быть, когда-то я был совершенно другим человеком, если это место было моим любимым.