Прекрасный дикарь (ЛП)
Я поднялся на ноги и открыл верхний ящик стола, взял тысячу долларов наличными и заколебался, глядя на остальные деньги, прежде чем взять и их. Там было больше десяти тысяч, но мне было все равно. Если Эльза поможет мне и я получу Дюка Полински, она получит десять тысяч долларов чаевых, когда я закончу, и пожизненную защиту Ромеро в качестве бонуса.
Пришло сообщение с ее адресом, и я не удивился, увидев, что он находится в нижней восточной части города, в каком-то старом многоквартирном доме, который имел репутацию того, что его клиенты выставлены на продажу.
Я натянул рубашку и джинсы, взял с тумбочки девятимиллиметровый глок, затем охотничий нож, который пристегнул к поясу, и надел пару массивных ботинок. Я не заботился о том, чтобы выглядеть сегодня искушенным мафиози или одеться в свой лучший костюм в стиле Ромеро с дизайнерской биркой. Если бы Фрэнки не украл все мои клетчатые рубашки и не избавился от них, я бы надел одну из них. Я хотел, чтобы Дюк понял, кто я такой, как только увидит меня. Я хотел, чтобы он понял, что я спустился со своей горы, чтобы выследить и уничтожить его.
Я прошел через квартиру и стукнул костяшками пальцев в дверь Фрэнки, прежде чем открыть ее.
Он смотрел на меня мутными глазами и хмурился, нацелив пистолет мне в лицо, пока все еще пытался согнать сон со своего тела, и принял меня с хмурым видом.
— В чем дело? — спросил он, опустив пистолет, когда узнал меня, и поднялся с кровати, словно уже понял, что нам нужно куда-то идти.
— У меня есть наводка на Дюка Полински, — объяснил я. — Мне нужно, чтобы ты пошел со мной.
— Ты знаешь, что я всегда прикрою тебя, fratello, — сказал он, вставая и направляясь к своему шкафу с голой задницей.
— Мне не нужно, чтобы ты прикрывал меня, — заверил я его, потому что мне совсем не нужна была помощь в разрывании Дюка на части. — Мне просто нужен оператор. Уинтер захочет увидеть это, когда я найду ее.
Фрэнки фыркнул от смеха, и я отвернулся от вида его подтянутой задницы, прислонившись к дверному косяку, пока он одевался.
— Что бы вас ни заводило, я не против, — пробормотал он. — До тех пор, пока вы больше не ломаете мое дерьмо.
Я почти улыбнулся при воспоминании о том, как мы разгромили квартиру Фрэнки в порыве страсти, но без моей дикарки рядом со мной было трудно найти радость в чем-либо. Даже в воспоминаниях о нас двоих вместе, ее безопасности в моих объятиях, ее горячей и ноющей плоти против моей.
Я тряхнул головой, чтобы прочистить мозги, и пошел на кухню варить кофе. Я не выспался, и мне нужен был кофеин, чтобы не терять бдительности. У Дюка Полински не было ни единого шанса против меня, но я был бы дураком, если бы недооценил его.
Я сделал себе и Фрэнки по кружке дымящегося черного кофе, и он обжег мне рот, когда я выпил его залпом, оседая в желудке жаром, почти таким же сильным, как моя ярость.
Вскоре появился Фрэнки, одетый, как обычно, в элегантный костюм, и принял кружку кофе, которую я ему приготовил, со словами благодарности, после чего взял связку ключей и направился к лифту, который вел вниз, на частную парковку под зданием.
— Эта зацепка надежная? — спросил Фрэнки, его выражение лица выражало надежду, в то время как жажда крови танцевала в воздухе между нами.
— Надеюсь, — ответил я, борясь с желанием слишком воодушевиться. Мне нужно было сдерживать себя на случай, если это ни к чему не приведет, как это то и дело случалось с нашими зацепками в данный момент.
Фрэнки только кивнул, отправив сообщение Энцо и Рокко, чтобы они были в курсе событий, пока мы спускались в ярко освещенном боксе.
Когда мы добрались до парковки, Фрэнки повел нас к неприметному черному Форду в задней части холодного помещения, на котором уже были установлены фальшивые номера на случай, если копы выйдут на след.
Я запрыгнул на пассажирское сиденье, загрузил в навигатор адрес Эльзы, когда он выехал с парковки и взял курс на восток.
Мы молчали всю дорогу, оба погрузились в то темное место внутри нас, которое позволяло нам выполнять работу тщательно и эффективно, не давая себя убить. Он был похож на меня в этом смысле, предпочитая минуту тишины наглому хвастовству и кулачному дерьму, которым занимались Рокко и Энцо.
Вскоре мы выбрались из дорогой части города, жилые дома становились все меньше и теснее, улицы сужались, а темнота в переулках выглядела все более зловещей.
Квартира Эльзы находилась в неблагополучном районе, и когда мы остановились возле ее дома, тени зашевелились, и банды детей, только начинающих свою преступную карьеру, с интересом разглядывали дорогую машину.
Мы вышли, и Фрэнки посмотрел прямо на шайку детей, не обращая внимания на угрожающий взгляд в их глазах или на то, как более чем несколько из них вытащили ножи из карманов и, казалось, жаждали убийства.
— Кто-нибудь из вас, stronzos27, знает, кто мы такие? — рявкнул он на них, продвигаясь на несколько шагов к зданию и позволяя оранжевому сиянию уличного фонаря осветить его лицо.
Дети, занимающие более низкие позиции, обменялись взглядами, из их уст вырвалось бормотание, пока их лидеры с голодом оценивали нас.
— Черт, — пробурчал один из них, его взгляд скользнул между мной и Фрэнки, когда до него дошло. — Они Ромеро.
Борьба мгновенно угасла в них, и Фрэнки ухмыльнулся, как самодовольный придурок. — Хорошо. Ты ведь не против присмотреть за моей машиной? — сказал он, не дожидаясь ответа, когда мы двинулись к двери.
Там был установлен домофон, но дверь была сломана и висела распахнутой, поэтому мы направились внутрь и начали подниматься по тускло освещенной лестнице.
На втором этаже мы прошли по затемненному коридору с запятнанными коврами, пока не подошли к нужной двери, куда я тихонько постучал, чтобы не привлекать лишнего внимания. Дверь открылась почти мгновенно, и темноволосая девушка, которую мы там нашли, нервно моргнула, прежде чем отступить назад, чтобы позволить нам войти. Она была мне смутно знакома, но я не могу сказать, что обратил на нее много внимания, когда мы встречались раньше. Ее взгляд остановился на Фрэнки, и я догадался, что она пытается разгадать этого Ромеро. Я уже доказал, что в ее глазах я лучше, нежели полный мудак, но он пока не был испытан.
— У тебя есть деньги? — спросила она, вызывающе подняв подбородок, пока я оглядывал маленькую квартирку. Мы прошли в гостиную, из которой вели три двери, все закрытые. Она была маленькой, но чистой, и я мог сказать, что она гордилась этим местом. Мой взгляд зацепился за коробку с детскими игрушками в углу комнаты, и она прочистила горло, чтобы встать перед ней, как будто не хотела, чтобы я это видел.
Я достал из кармана пачку стодолларовых купюр и помахал ей, восхищаясь тем, что у нее хватило смелости потребовать их, даже когда два самых опасных человека в городе стояли у нее дома.
Она облизнула губы, но у нее хватило здравого смысла не пытаться выхватить деньги, поправила свои темные волосы на плече и кивнула.
Комната освещалась только лампой, и ее черты были в тени, поэтому я протянул руку, чтобы включить верхний свет, желая увидеть правду в ее глазах. Она вздрогнула, когда свет включился, и мои глаза сузились, когда я рассмотрел синяки вокруг ее горла, которые идеально вырисовывались в виде отпечатков рук на ее коже. У нее была разбита губа и подбит глаз, и я готов был поспорить, что это не входило в условия сделки, на которую она подписалась с тем, кто это с ней сделал.
— Сегодня днем меня подобрали на Бэй-стрит, — сказала она, не комментируя синяки и переходя к сути визита. — Парень хотел меня на четыре часа и согласился на мою цену, но когда он отвез меня к себе в отель, оказалось, что я там не для него. Он высадил меня вместе с другим парнем. Высокий, жилистый, но достаточно сильный, чтобы нанести удар, когда захочет, и с дурацкими усами, которые делали его похожим на полного придурка.
Я кивнул, ее описание совпало с моим, и во мне нарастало предвкушение, пока я ждал продолжения.