Ведьмина дорога

Магда хлопнула в ладоши. Когда она их развела, между её руками повис огонёк, такой же, как и тот, который она вчера ночью сняла со свечи.
— Вглядись в него, — тихо потребовала она и шагнула к ночному гостю. Алард с трудом отвёл взгляд от её груди и послушно вгляделся в огонёк, повисший на пол-ладони выше. Ещё шаг. Магда положила руки гостю на плечи и позволила своему сознанию слиться с пляшущим пламенем. — Смотри внимательней!
Она мерно дышала, вглядываясь в ясные голубые глаза. Пламя между ними мерцало в такт.
— Но я ничего там не вижу… — растерянно пожаловался гость.
— Не ищи ничего, для этого придёт время, — приказала она. — Просто смотри. Смотри…
Прошла, наверное, вечность, наполненная колдовством и потаённой страстью. А потом гость сомкнул руки у девушки на плечах и рванул на себя, впиваясь губами ей в губы.
— Да… — прошептала ведьма, когда у них одновременно закончился воздух, и им пришлось оторваться друг от друга. У поцелуя был вкус тайны. — Ты пришёл ко мне потому, что тебя привела судьба. А теперь смотри сюда!
Она высвободилась из объятий с неожиданной силой и толкнула гостя к котлу с зельем предвидения.
— Вглядись! — снова потребовала она, заставляя гостя склониться над варевом. Плащ размотался и под ним мелькнуло что-то жёлтое. Ведьма удивилась. Жёлтыми были одежды проклятых, раскаявшихся в своих убеждениях и вернувшихся в лоно официальной религии. Неужели Алард — из этих?..
Алард послушно вгляделся в тёмное варево. Ведьма рядом — тёплая, мягкая, дышащая с ним в одном ритме — отвлекала, путала мысли, мешала сосредоточиться. Его тень над поверхностью жидкости колыхнулась, заколебалась, а потом вдруг варево приобрело глубину и вот уже не на тень он смотрит, а на знакомый ему холм, увенчанный развалинами старинного замка. Он вздохнул, и увидел вооружённый отряд, себя во главе, а после тень стала шатром, его собственным шатром, и он как будто шагнул внутрь, увидел походное ложе, а на нём…
Он повернулся, слепо протянул руки, сомкнул их, снова прижимая к себе податливое женское тело. Второй поцелуй был со вкусом надежды. Мелькнуло слово — обманной — а после стало не до того.
 
* * *
Вейма вернулась домой незадолго до рассвета. К её возвращению Магда уже давно мирно спала на своём тюфяке на кухне и даже не проснулась, когда возле неё из тумана соткалась фигура подруги.
— Вставай! — потрясла ведьму вампирша. Голос у неё был встревоженный, если не сказать хуже. — Магда! Проснись! Беда!
Ведьма открыла глаза и поняла, что да, беда наверняка случилась. Думать об этом, сосредотачиваться было сложно. Вчерашнее колдовство отняло все силы, к тому же Магда была непростительно для проклятой счастлива.
— Что с тобой? — спросила ведьма, касаясь изодранного в клочья наряда подруги.
— Это? — слегка удивилась вампирша. — Заступник, Магда, как ты можешь говорить о такой ерунде?! Собирайся немедленно, мы уходим!
— Куда уходим? — не поняла ведьма. — Что случилось, скажи толком. Садись и рассказывай.
Вампирша послушно присела на край лавки и снова вскочила.
— А почему тюфяк на полу?! — вскрикнула она. — Ты же всегда на лавке спишь.
Вампирша принюхалась и её лицо приняло непередаваемое выражение.
— Кто здесь был?! Давно он ушёл?! Магда! Почему я его не знаю?!
— Успокойся, — осторожно попросила ведьма и поднялась, оправляя на себе сорочку. — Ты же не мой отец. Это всё не имеет значения.
Вейма втянула воздух ещё раз и поморщилась.
— Прости. Ты права. Ты уверена, что он для тебя безопасен?
— Он не донесёт, если ты об этом, — успокоила подругу ведьма. — А если бы и донёс… Братьев-заступников здесь всё равно не привечают.
— Прости, — повторила вампирша. — Собирайся, надо убраться до рассвета. Время дорого.
— Зачем убраться? — не поняла ведьма.
— Как — зачем?! Да затем, что твоя хвалёная волшебница мне отказала! А уж как ругался её муженёк, я и рассказывать не буду! Когда полнолуние пройдёт и ты ничего — ничего! — не сможешь сделать, нас убьют!
— А что она сказала? — поинтересовалась ведьма.
— Что это не в её силах, что тогда, на Пустоши, был азарт, а тут она не может помочь. Просила простить.
— А ты что?
— А я сказала, что тебя убьют, если они не помогут, и прокляла их, — хмуро призналась Вейма, не глядя на подругу. Она скорее почувствовала, чем увидела, что ведьма удовлетворённо кивает. — Что?!
— Виринея страшно не уверена в себе, — пояснила ведьма. — Она всегда отказывается. А Лонгин так за неё переживает, что всякий раз поддерживает. Думаю, она уже в пути.
— Что?!
— Она увидела, что ты в отчаянии, — усмехнулась Магда. — Если честно… я так и думала, что так будет.
— Да ты… ты… ты!.. Ты могла бы меня предупредить!!!
— Тогда ты не впала бы в отчаяние, — возразила ведьма. — Не переживай, клянусь Освободителем, что вскоре она явится сюда. А что всё-таки случилось с твоей одеждой?
— Да… — махнула рукой вампирша. Ярость её улеглась, когда она поняла, что подруга в самом деле уверена в исходе, и взгляд девушки потух. — Пробежалась по лесу. Порвала. Я спать пойду, если ты уверена в Виринее.
— Приятных снов, — пожелала ведьма, но подруга не стала отвечать. Что же с ней случилось такого?.. Что-то там было кроме ссоры с волшебниками. Но расспрашивать ведьма сочла бестактным.
Вампирша ушла спать, а ведьма одна потащила котёл с зельем к двери. Возле дома росли травы, срывать и заваривать она никому бы не посоветовала, потому что именно на них выливались все отработанные зелья. Рассказывали, что у опытной ведьмы такие травы по приказу могут оплести дом целиком, скрывая его от докучливых глаз, а у очень опытной — задушить нежеланного гостя. Из кое-как сколоченного укрытия у забора высунулась собачья морда. Понятно, почему он пропустил вчерашнего гостя. Дурной-дурной, а дождя пёс не любил ещё больше, чем Вейма. А вот почему он даже не облаял батрака прошлой ночью…
Мысли Магды словно на что-то наткнулись и метнулись в сторону.
 
В зыбкой предутренней полутьме плохо видны цвета, но это сочетание Магда узнала бы где угодно. На ночном госте была рыцарская рубашка [16] — узкая, без рукавов, стянутая по бокам шнуровкой, такие поверх обычной, широкой, надевали только рыцари… но её цвет… Жёлтая, золотистая скорее рубашка… Ярко-алый пояс валялся рядом. Магда ахнула, опускаясь на колено… гость не стал её поднимать, и она взяла его руки в свои. На пальце Аларда красовался перстень с выбитой на нём змеёй. Ночью она его не разглядела… Не вставая с колен, девушка взяла пояс и сама опоясала рыцаря.