Ведьмина дорога

Но сила ушла. С ней ушла и воля.
— Ты меня приворожила, — напомнил Адард. Голос у него был обиженный.
— Приворожила, — согласилась девушка.
— Я не… я не люблю тебя?
— А это у своего сердца спрашивай.
— Нет, ответь! Бертильда ты или как тебя зовут! То, что было между нами — настоящее?!
— А между людьми никогда ничего фальшивым не бывает, — тихо ответила Магда.
— Ты смеёшься надо мной?!
— Нет. Нужен ты мне больно, над тобой смеяться.
Неизвестно, как ответил бы на это Дюк, но тут снаружи раздался ещё один голос.
— Эй, ваше высочество! Вас там брат Флегонт хватился. Говорит, разговор есть.
Магда вздрогнула. Она знала этот голос.
— Какой ещё разговор? — недовольно отозвался Дюк. — Иди, скажи, что я сейчас приду.
— Э, нет, я тут не посыльный. Моё дело — ведьму охранять, а не со святошами лясы точить. Сами скажите.
— Да как ты смеешь?!.
— А то он и здесь вас поискать может, — добавил голос.
Алард выругался и ушёл.
— Трус, — прокомментировал знакомый голос. — Трясётся, как бы не застукали.
Магда не ответила.
— Ты что молчишь, Маглейн? Или не узнала? Вот и свиделись.
— Ну, здравствуй, Виль, — отозвалась бывшая ведьма. — Зачем пришёл?
— А как не прийти? Вот и ты в свою ловушку попалась. А не надо было меня в лесу опаивать.
— Ты собирался меня убить, — напомнила бывшая ведьма.
— Предпочитаешь сгореть на костре?
— Замолчи!
— Ты ведь сама себе яму вырыла. Не помешай ты мне — кто бы тебя теперь жёг?
— Ну так заканчивай свой заказ, — предложила Магда. — Кто тебе теперь мешает?
— Э, нет, Маглейн. Раз сорвался, второй раз не начинают. Значит, так Освободителю было надо. Да и тебе за свои ошибки расплатиться не помешает.
— А ты злорадный, — с удивлением протянула бывшая ведьма. — Вот уж не думала.
— Я справедливый. От меня за всю жизнь ни один святоша не уходил, пока с тобой не связался.
Магда резко села.
— Святоша?! Так ты… ты хотел убить… Флегонта?
Виль присвистнул.
— А ты думала, Дюка твоего недоделанного? Дура ты, Маглейн. Кому твой трус сдался? Одно слово — девка. Только о своём милом и думала. Ну и где он теперь, твой милый?
— Поди прочь, Медный Паук, — устало ответила бывшая ведьма. — Не о чем нам с тобой разговаривать.
— Захочу — пойду, не захочу — тут буду сидеть.
— Будешь тут сидеть — я всем расскажу, кто ты такой, — пригрозила Магда. — Мне теперь терять нечего.
— Ну и что? — хмыкнул разбойник. — Они, небось, и так догадываются, что я не вельможа какой-нибудь. Дюк твой обещал всем, кто под его руку встанет, прощение, а там и в рыцари посвятят.
— Тебя?! Ты спятил? На что тебе рыцарское звание?
— Ни на что, — согласился батрак. — Но ты кричи, Маглейн, если хочешь, кричи.
— Поди прочь, — повторила Магда.
Батрак зло засмеялся, но бывшая ведьма больше не отвечала, погрузившись в мрачное молчание. Послышались новые шаги.
— Почему ты здесь один? — раздался голос брата Флегонта. — Где второй охранник?
— А по нужде отлучился, — лениво отозвался Виль.
— А ты чего разлёгся? Встать немедленно! Ведьму пуще глаза охранять велено! А ты…
— А я и глаза не берегу, — с той же ленцой ответил батрак.
— Встань! И отойди на двадцать шагов! Живо!
— Да хоть на тридцать, — хмыкнул Виль.
— Стой. Принеси топор, доски отодрать от двери.
— Да никак вы к ведьме в лапы собираетесь? — не поверил батрак.
— Не твоего ума дело! Живо неси, кому сказано!
Батрак отошёл, прошипев сквозь зубы ругательство, но брат Флегонт предпочёл этого не замечать.
Магда молчала, не зная, что и думать. Батрак принёс топор и по приказу брата-заступника отодрал от двери несколько досок, после чего положил топор и удалился, как велел Флегонт, на тридцать шагов. А сам брат-заступник протиснулся в дыру и уселся возле бывшей ведьмы прямо на земляной пол. Магда продолжала молчать. Так учили в Бурой башне. Не разговаривать с теми, кто допрашивает ведьм и колдунов. Не отвечать даже на самые простые вопросы. Даже имя своего не называть. Стоит начать говорить — потом уже не остановишься. Поэтому — молчание.
Было страшно.
— Итак, ведьма Магда, ты обвиняешься в том, что приворожила его некоронованное высочество нашего Дюка, Аларда Корбиниана, то есть напала на своего сюзерена и прибегла к запрещённому колдовству. Ты обвиняешься также в том, что обманом выдавала себя за дочь рыцаря Криппа Лотарина, который утверждает, что у него никогда не было ни одной дочери.
Магда вздрогнула. Они успели спросить её отца… и он отрёкся от своих детей.
— И как всякая ведьма, ты обвиняешься в том, что отвергла заветы Заступника и поклоняешься Врагу, — закончил Флегонт. — Что ты можешь сказать в своё оправдание?
Магда промолчала. Она ждала чего-то вроде этого.
— Молчишь? Хорошо. Ведьмы всегда молчат — поначалу.
Магда похолодела, ясно расслышав угрозу. Что ей было делать? Каяться? Обещать во всём признаться? Поможет ли это?..
— А вот простые девки сразу кричат, что их оболгали, — дополнил Флегонт.
Ведьма продолжила молчать.
— Ну, хорошо. Теперь слушай, ведьмочка, — как-то очень небрежно заговорил брат-заступник. — Ты понимаешь, что эти обвинения — твоя смерть. Не отводи глаза, конечно, понимаешь. Но слушай, что я тебе ещё скажу. Твой отец — вздорный упрямый дурак.
Сейчас Магда вздрогнула куда сильнее.
— Да-да-да, Бертильда, твой отец — вздорный дурак. Это знает весь Лотарин, и весь Лотарин помнит младшую дочь рыцаря Криппа. Вот только Лотарин далеко отсюда, а о том, что у него нет дочерей, твой отец дал письменное свидетельство. Смекаешь, к чему я клоню? Вижу, не смекаешь. Дальше. Я удивлю тебя, ведьмочка, если добавлю, что Алард — тоже дурак.
Магда невольно усмехнулась, уж больно неожиданно и справедливо это прозвучало.
— Да, дурак. Я прекрасно понимаю, что ты его не привораживала. Ты могла бы требовать с него цену чести [34], коль скоро он отказывается на тебе жениться — а он откажется, потому что Дюку ни к чему в жёнах ни ведьма, ни даже дочь рыцаря. Но цена чести дочери рыцаря позволит тебе выйти замуж за одного из его вассалов безо всякого поношения.