Очень древнее зло

— Сватаешь? — поинтересовалась рыжая.
— Сватала бы. Там. А здесь… если они пойдут, то погибнут. Я такого не хочу брату.
Снова стало тихо. И тишина эта била по нервам. И еще… странно… она, конечно, сильная, но вот так… почему-то неудобно даже думать. А степняк этот… Брунгильда его помнила. Невысокий, гибкий и да, пожалуй, что сильный.
Той особой мужской силой, которая чуется.
Пошла бы она за такого?
Пожалуй… пожалуй, что и пошла. Отчего нет? В степи нет моря, но есть солнце и лошади. И была бы у неё своя семья. Детки… интересно, какие были бы дети… хотя, чего уж тут.
Брунгильда тряхнула головой.
— В горах мы не выживем, — сказала она. — Тут жарко. А там будет холодно. Очень. И кто умеет по скалам карабкаться?
Тишина.
— Можем остаться тут, — Ариция поглядела на ворота с подозрением. — Вот верите или нет, мне туда совершенно не хочется…
— А кому хочется? — Мудрослава вытерла сухой рот. — Но и здесь тоже не вариант.
— Открытое место, — поддержала её Брунгильда. — Тут если кто нападет, не отобьемся. Да и вода… если кто и пойдет искать… вдруг… ну, мало ли…
В это не особо верилось.
— Пойдет, — Летиция поднялась и тряхнула головой. — Повелитель.
— Этот…
— Он, может, и не особо впечатляет, но показался мне человеком порядочным. Да и ты сама, Тет, сказала, что он придет. Обязательно. Значит, нужно его дождаться. Слава, покажешь свое озеро?
И Мудрослава тоже поднялась.
А где-то вдалеке раздался крик. Может, драконий, а может, конечно и не совсем.
Ричард хмурился. И вот… вот почему мужчины такие упрямые? А?
— Нет и еще раз нет, — сказал он строго, до того строго, что прямо захотелось перед ним в струнку вытянуться. — Ты отправишься в город. Вместе со всеми. И будешь ждать.
— Но…
— Послушай, пожалуйста, — вот когда он говорил так, у меня совесть просыпалась. — Ксандр ведь прав.
— Он идет.
— Он все-таки воин. И из рода Архаг.
— А я нет?
— А в тебе кровь демона, — Ричард перехватил мои руки и прижал к щекам. Теплые. И смотрит так, серьезно. — И она просыпается. Ты ведь чувствуешь это, верно?
Хвост раздраженно щелкнул.
— Чем ближе город, тем сильнее тьма. И тем сложнее станет противиться её зову.
— Ксандр…
— Уже сталкивался с ней. И у него есть шанс устоять.
— А у меня нет? — знаю, что звучит глупо. Что… что я не капризная девчонка, а взрослый разумный человек. С рогами и хвостом, но все равно человек. И… и надо вести себя по-взрослому.
И вправду, чем я там помочь могу?
Вдохновить на подвиг?
Они и без того вдохновлены до крайности. Тогда что? Я ведь буду обузой… я и в походы редко ходила. Оружие… ножом столовым порезаться могу. Куда мне в Проклятый город? К демону? К тому демону, что, быть может, ждет моего появления.
И еще Ричард прав.
Эти вспышки гнева, эти противоестественные желания убить кого-то… оно ведь неспроста. А значит, мне правильнее будет держаться в стороне от того, что усиливает кровь демона.
Ярость демона.
Иначе…
Предсказание вполне может сбыться.
— Хорошо, — мне больно это говорить. И душа болит, душа исходит кровью. — Только вернись, ладно?
— Я постараюсь.
— И… и не лезь вперед! В конце концов, кому нужны эти подвиги…
Он кривовато усмехнулся.
— Драконов не дразни.
— Обещаю.
— Мне не нужны… да ничего не нужно, ни сокровищ, ни… ни вообще ничего такого. Только сам вернись. Пожалуйста.
Наверное, я готова была бы… да все отдать. Рога, хвост и крылья огненные. Себя саму. Душу, если она у меня еще осталась. Жизнь в этом вот мире. Только бы он вернулся.
— Я действительно постараюсь, — Ричард поцеловал мои ладони.
А я поцеловала его.
Вот так. При всех. Людей ведь во дворе изрядно и… и плевать! Пусть видят! Что рыцари эти, в белоснежных доспехах, что коронованный Светозарный, волосы которого растрепало ветром. И выглядел он именно тем, кем был, — рыцарем без страха и упрека.
Идеальным.
Пусть смотрят ладхемцы.
И вироссцы. Островитяне, что держались дружной вооруженною толпой. Пусть…
— А ты постарайся… просто дождись, — тихо попросил Ричард.
— Обещаю.
И ведь в тот момент я искренне верила, что сдержу слово. Что ж… с женщинами такое случается.
    
ГЛАВА 4. Где корабли выходят в море
 
«Спряла она пряжу, а с неё соткала ткань, на диво тонкую и мягкую, такую, что водой сквозь пальцы текла. И сказала сиротка: «Вот, матушка, будет то сестрам дорогим подарок, в знак моей любви и благодарности. Сошью из этой ткани платья, и тогда-то не будет во всем селе девок краше». Так оно и получилось. Сшила сиротка из ткани наряды, каковых, верно, и в королевском дворце не видывали».
 
Сказка о бедной сиротке, мачехе её и сестрах.
 
Ричард смотрел, как медленною, суетливою змеею выползает из ворот обоз. Люди… как вышло так, что в замке собралось столько людей? Ржали лошади. Скрипели телеги и повозки. Кто-то кричал, кто-то ругался. И вся эта разноцветная толпа казалась чем-то единым, неделимым. А ведь вироссцы смешались с ладхемцами, и степняки средь них не так уж и выделялись.
— Дойдут, — сказал ладхемский посол, хмурясь. — Тут ведь недалеко.
— Дойдут, — согласился виросец. — Я оставил указания. В городе… как-нибудь да разместятся.
— Я отправил в городскую управу посланника, — Ричард заставил себя отвернуться. Демоница… она ведь обещала.
Она разумна.
И не станет делать глупостей вроде тайного побега… и… и взгляд то и дело останавливался на одинокой фигурке, что замерла в стороне от ворот. Правильно. Она уйдет в числе последних.
Четверки Легионеров достаточно, чтобы защитить его женщину.
Невесту.
— Помогут. И с жильем. И… с прочим. Сказал, чтобы ждали десять дней. Если не вернемся… их отправят домой. Дорога давно уже безопасна. И караваны ходят часто.
— Хорошо, — виросец отер лицо. — Но государь будет недоволен.
— Не только ваш, — ладхемец привстал на стременах. — Кого мы ждем?
— Никого, — и Ричард тронул коленями жеребца. И старый друг четко уловил пожелания всадника. Он с ходу взял в галоп. И подковы зазвенели по камню.