Очень древнее зло
— Погоди…
— Ари! Улыбайся… все просто. Я выхожу замуж в Вироссу.
— За того рыжего?
— Можно подумать, там выбор государей большой. Конечно, за него. А ты за своего…
…за кого?!
За кого, мать вашу, она выходит замуж?! И почему совершенно ничего не помнит?
— Я не помню…
— Конечно. Это случается. Мы добрались до дворца. Создали круг. И ты им управляла. Мы изгнали демона, но так получилось, что его сила вырвалась. И смешалась с нашей. В общем, там так хорошо грохнуло. И ты головой ударилась. Или это от демонической силы? Сперва думали, что ты совсем… но Ксандр тебя спас. А ты его оживила. И после этого просто обязана была, как порядочный некромант, выйти за него замуж. Это, если что, его слова. И да, он не слишком обрадовался.
— Замуж?
— Нет, тут, по-моему, все как раз нормально. Но он все не может привыкнуть быть живым.
Безумие.
Но… отец… в парадном одеянии. Он его терпеть не может. А тут стоит, выпятил грудь. Хмурится притворно, стараясь грозным казаться. Рядом с ним Ксандр. В белом. Это… это что за издевательство? Но хорош, нечего сказать. И сердце пропускает удар.
— Виросский посол не слишком доволен, но Яр их там крепко приструнил. И Славка… Дракона притащила. А дракон — такой аргумент, что как-то и не поспоришь…
Жрец.
Мрачный такой. Но читает… слова проходят мимо. Ариция пытается слушать. И вспомнить. И… и не выходит.
А её подводят к жениху.
Мужу… скоро мужу… и она берет его за руку. За теплую живую руку.
— Опять забыла? — шепотом спрашивает Ксандр. И слегка хмурится. Надо же, она чувствует его беспокойство. За кого? За Арицию… — Ничего. Со временем пройдет. Голова не болит?
— Нет.
— Не кружится?
— Нет.
Пальцы теплые. Даже сквозь ткань перчатки чувствуется. А еще она слышит, как бьется сердце. И… и надо спросить. Что-то спросить… про остальных. Брунгильду, про… степняков… город.
Демона.
Демоницу… а она молчит и смотрит в темные глаза того, кто был мертв, а теперь ожил. Разве такое возможно? Разве…
— Не думай, — Ксандр осторожно касается виска, поправляя тонкую прядку. — Ты всегда слишком много думала.
— Это плохо?
— Нет. Но порой лишнее…
Кто… и что…
— Ты меня любишь? — о чем она спрашивает? Да и самое время… жрец почти завершил обряд. Он зачерпнул горсть зерна и осыпал молодых.
Плодородие…
— Конечно.
— И… как давно?
— Наверное, с того момента, когда ты решила доказать мне, что я не мертв…
Ариция закрыла глаза.
Слишком хорошо. Слишком… благостно, чтобы быть правдой. Но не этого ли она хотела? Вернуться домой. Не проклятой, не… спасительницей.
Чтобы любили.
И ценили.
Чтобы…
— Нет, — сказала она тихо. — Ничего этого нет.
— Пока нет, — согласился туман голосом Ксандра. — Но все возможно. Ты же хочешь?
— И… и что нужно сделать?
— Просто убить демона.
Просто. Как будто это просто.
Она открыла глаза. Тронная зала исчезла. И отец. И матушка. И… и все-то, кроме сизого тумана. А в нем кто-то плакал. Громко. Надрывно.
— Чего ревешь? — спросила Ариция.
— Так, — ответили из тумана сдавленным голосом. Летти? — Просто… оплакиваю несбывшиеся мечты.
— Красивые?
— А то, — она протянула руку и коснулась. — Я… мы победили.
— И мир спасли.
— Тоже видела?
— Нет, — Ариция подвинулась чуть ближе и села рядом. Вдвоем не так страшно. И, что куда важнее, не так тоскливо. — Я все забыла. Будто. Как мы мир спасли.
— И я. Очнулась на свадьбе… моей…
— С рыжим?
— Не такой он и рыжий. Немного… но да. Меня короновали… как императрицу Виросскую.
— А я за Ксандра выходила.
— Он же мертвый!
— Я его сперва оживила, а потом замуж.
— А так можно? — откровенно удивилась Летиция.
— В мечтах можно… но вообще не знаю. Тебе тоже сказали, что нужно убить демона?
— Да, — сестра вздохнула и встала, потянув за собой Арицию. — Убить демона, спасти мир, а потом жить долго и счастливо. Только…
— Что?
— Как-то оно слишком… просто. Да и… не верю я.
Ариция кивнула и тоже встала. Огляделась. Туман редел. Он таял, возвращая солнечный свет. И тот был ярким, даже ошеломляюще ярким.
Она зажмурилась.
— Вы тут… — Брунгильда показалась из тумана. — Тоже… видели?
— Видели, — Мудрослава шла, опираясь на руку брата. — Меня на царство венчали, чтоб их…
— А я? — Яр придерживал меч.
— Ты… ты отправился новые земли покорять.
— Тогда ладно… я их покорил. То есть, открыл. Новые земли. Богатые. И там основал колонию. Мы строили город… удивительный. Я и она, — Яр указал на Летицию. — И перед нами был открыт весь мир.
Он вздохнул и почесал затылок.
— Хрень это все.
— Не выражайся.
— Я не выражаюсь. Я выражаю свое отношение. И частное мнение, — он выпустил руку. — Нам показали то, чего мы хотим…
— Замуж? — уточнила Ариция, которая вот точно подобного желания не ощущала. — Серьезно?
— Мне всегда было душно во дворце, — признался государь всея Вироссы. — Все-то по правилам, все-то… заседания Думы эти бесконечные. Отчеты, доклады… кто-то опять в казну руки запустил, кто-то письма пишет, к бунту подстрекая, кто-то еще чего удумал. А ты сиди и разбирайся, то ли казнить, то ли просто плюнуть. То ли дело… а тебе это нравилось.
Мудрослава покраснела и густо.
— Да ладно. Ты и вправду была бы более толковым правителем.
— Меня не примут, — тихо сказала она. — Саму по себе. Там, во сне, я собиралась выйти замуж…
— За кого?
— Не знаю.
— Это как?
— Смутное такое… ощущение, что вроде бы человек хороший и даже, наверное, его люблю. И Дума одобряет. Что я буду государыней, а еще продолжу род…
— Тебе просто никто особо не нравится, — Летиция быстро отерла лицо руками. — Поэтому и образ получился размытым. Это не будущее. Это…
— Вероятность будущего? — Мудрослава отвела взгляд. Но брат молча обнял её и сказал: