Ночь империи

По одному лишь великому губернатору, с которым ему довелось столкнуться, Самаэль мог сказать – если они ввяжутся в войну, безболезненно это для империи не закончится. Судя по состоянию, понимал это и Айорг.
Как бы ни хотелось, на кухне толкового ответа не добились. Главная кухарка лишь посмотрела на них, как на толпу сумасшедших, вдруг искренне желающих узнать, какой безликий гонец притащил подарочное вино, а потом сказала, что это были просто два каких-то мальчишки. Ни откуда они пришли, ни куда потом ушли, женщина не знала – как и все её подопечные.
– К чему это всё?– возмущенно фыркнул Масра, когда они вышли из кухонь во внутренний двор, где для всей толпы было чуть больше места, чем в узких коридорах служьих помещений.– Ваше Высокопревосходительство, всем и так ясно, кто виноват! Какая разница, кто принёс эти кувшины?
Айорг, хмурясь, с нажимом провёл ладонью по лицу и встряхнул ей, будто пытался таким образом облегчить своё состояние. Не замечая недовольного взгляда глав ведомств и генерала Сонрэ в частности, он обратился к присевшему на перила лестницы Ноктису с просьбой передать тайному сыску поручение расследовать появление кувшинов.
– Если верить словам тави Гринда, ещё вчера днём принцесса была жива…
– Значит, это точно кто-то из огненных ублюдков!– взмахнул руками Сонрэ,– в пределах своей деревни лишь они могут создавать переходы!
– С чего вы взяли?– устало огрызнулся валакх.– С Вами лично Князь этим знанием поделился?
– Все это знают,– повёл рукой Масра.– Вы ведь не думаете, что тави Гринд по своей прихоти дождался, пока окажется вне вод Геенны, и лишь потом создал переход в империю?
– Где вообще уверенность, что он не был тем, кто принёс эти кувшины?!
– С того, что я не слишком похож на двух мальчишек!– огрызнулся на вновь попытавшегося его задеть Сонрэ Самаэль.– И с того, что я бы принёс их вам лично, Птица Вас раздери!
– Хватит,– искренне взмолился Айорг, придерживая друга за предплечье с явным намёком успокоиться.– Хватит, прошу вас, судари. У нас достаточно проблем, не добавляйте к ним своё желание перегрызть друг другу глотки.
– Согласен,– с другой стороны от Самаэля встал Эммерих.– Сонрэ, в Вас говорит личная неприязнь к первому тави, а не здравый смысл.
– Конечно,– ядовито улыбнулся Сонрэ.– Ты лучше всех знаешь, Эммерих. Только не ты, а я видел, как ваш любимый первый тави чуть не под ручку с Князем ходил, когда эти ублюдки здесь были! И ты!– он указал на Айорга,– твоё рыльце в пушку настолько, что за два века не отмахаешься! С чего ты вообще решил водить с ними дружбу?!
– И правда,– подхватил глава казначейского ведомства Джевиш, поворачиваясь к валакху.– Вы громче всех кричали о необходимости выдать принцессу замуж за ифрита!
– Все мы знаем, почему он это делал,– хмыкнул Масра.– Офру можно было сделать следующей правительницей, но его ведь это не устраивало. Сговорился с ифритами, а потом подослал Гринда с ней разобраться.
– А нам бы наш чудесный первый тави в любом случае сказал, что принцесса себя прекрасно чувствует со своим мужем,– усмехнулся Сонрэ, скрещивая руки на груди.
Эммерих украдкой глянул на Самаэля, но ему было не до этого – тави нужно было быть мертвецом, чтобы не заметить, как на последних словах пальцы валакха на его предплечье сжались железными тисками. Айорг из последних сил старался держаться, чтобы не перевести всё в скандал ещё больший, чем тот, в центре которого они оказались.
– У принцессы не было ни единого шанса встать во главе империи,– наконец произнёс валакх, исподлобья глядя на обвинителей.– Хотя бы потому, что из-за женщины на троне мы с вами не досчитались бы не Ковруса, а вообще всех областей, нам подвластных. Я никогда не рассматривал её, как угрозу, а брак с Геенной был нам выгоден.
– Каким же образом?– фыркнул Джевиш.– Они бы согласились нам с ладоней камины разжигать?
– Этот брак был залогом того, что Князь, если ему станет скучно, не пойдёт на нас войной. Геенна на протяжении двух Эпох держала весь мир под своим каблуком, и открытый конфликт с ними-
– Это было тысячи лет назад!– воскликнул Сонрэ.– От их былого величия остались лишь сказки, в которые подобные тебе до сих пор верят!
Хотев было ответить. Айорг открыл рот, но потом закрыл его и со вздохом посмотрел под ноги. После некоторых раздумий, он вновь поднял голову и окинул глав ведомств и генерала Сонрэ взглядом.
– Я отказываюсь продолжать это жалкое подобие разговора.
– Потому что нечего сказать в свою защиту?– усмехнулся Масра.
– Нет, потому что это бесполезно. Ни у меня, ни у вас, судари, нет весомых аргументов на руках. Мы дождёмся завершения расследования тайного сыска, и только тогда, имея хоть какую-то информацию, будем решать, что делать дальше. Так же я, как и тави Гринд, прошу – ни с кем не говорите о случившемся. Отсутствие волнений в городе и в ваших интересах тоже.
Как бы ни хотели продолжить разговор, сделать этого валакх не дал. Закончив говорить, он только теперь отпустил Самаэля и направился от их группы прочь. Хотевший было что-то сказать, Сонрэ столкнулся с ничего хорошего не предвещавшими взглядами троих тави и предпочёл, как и остальные, отступить.
6.
Надежды добраться домой в одиночестве не оправдались. С другой стороны, это был не Сонрэ, способный при необходимости за ним увязаться, но и Эммерих с Каджаром в нынешних условиях радости не приносили. Они честно молчали всё время поездки через город. Не спросили даже разрешения сопроводить, но всем своим видом дали понять, что единственный способ отвязаться – создать на скорую руку переход в Геенну и с головой «нырнуть» в дружбу с ифритами.
Только, когда на горизонте стали видны ворота семейного поместья Гриндов, один из их троицы решился начать.
– Ты ведь вернулся не вчера,– спокойным тоном заметил Эммерих, глядя на дорогу.
– С чего ты взял?
– Допустим, ты вернулся вечером,– примирительно произнёс Каджар.– В таком случае, доложился бы Владыке утром или днём, чтобы не беспокоить его после заката. Но я сам прибыл лишь сегодня, и за весь день во дворце даже намёка на тебя не было.
– Да и если бы ты уже сутки здесь был, сейчас хотя бы поздравил нашего друга с принадлежностью отныне к управляющей семье Ковруса.
Надеясь, что брови у него от удивления не поползли на лоб, Самаэль продолжил упорно смотреть на кончики ушей своей лошади. Проще было сконцентрироваться на них, чем вертеть головой по сторонам и одновременно пытаться сохранить лицо для собеседников.
Коврус совсем пропал из мыслей в прошедшие дни. В сравнении с тем, что сейчас довлело над них настолько осязаемым, что его можно было коснуться, отсутствие в подчинении одной области виделось мизером, не достойным внимания.
Стоило всё-таки выказать хотя бы нечто, похожее на реакцию, и тави заставил себя коротко улыбнуться наблюдавшему за ним Каджару.