Ночь империи

И вот, теперь она вынуждена была выслушивать истерику избалованной девки, которую обеспечивали всем с рождения, начиная с дорогих платьев и заканчивая мужем, хотя могли бы точно так же, как не нужную никому сестру покойного правителя, выслать. Оливия не знала, почему нужно было прийти именно к ней, а не к какой-нибудь своей самарте или этой Мадлене, всегда готовой поддержать такую же, как сама, истеричную подружку.
Олли радовалась перспективе быть вдовой только до обеденной трапезы. Успела придумать себе, как съездит к семье, проведает их и привезёт подарков: супруге Владыки из дворца разрешалось выходить только с ним, а выезжал этот мужчина куда-то нечасто. И вот, пробегавший мимо, когда она, идя на обед, рассказывала самарте о своих планах, регент соизволил притормозить и разъяснить, что лучше не станет. Эту неделю она так же не имела права никуда выходить, а в день интронации с рассветом отправилась бы на север, где провела бы остаток своей в сущности бесполезной жизни. Не самая радужная перспектива, и Олли провела остаток дня в размышлениях на тему того, как уйти от этого обязательства. Пока что-то придумать не получалось, а потому тоска давила с каждой минутой всё сильнее.
Сударыню Офру хотелось послать в самые далёкие края, какие были только известны простому народу, но что-то подсказывало, что таким образом Олли превратит последнюю неделю жизни во дворце в сущий кошмар. Поэтому она сидела, глядя в окно, слушала и про себя молилась всем известным богам, чтобы принцесса поскорее закончила и ушла.
Офра в свою очередь яростно пыталась добиться хоть какой-то реакции, кроме молчания и хмыканья в нужные моменты. Может, хотела, чтобы Олли пристроилась рядышком и тоже разрыдалась.
– Послушайте, Ваше Сиятельство,– устало вздыхая, пробормотала Олли, между делом размышляя о перспективе сигануть из окна второго этажа и опрометью побежать к оборонительной стене, после предприняв попытку перемахнуть через неё.– Ну, не может быть всё так плохо. Замужество и дети – это ведь счастье. Потом ещё смеяться будете.
Подавившись своими же слезами или попытками возмущаться такому сухому ответу, который все бабки из прислуги будто специально заучивали, чтобы успокаивать и девиц южного крыла, и дочерей правителей, Офра кашлянула и подняла взгляд раскрасневшихся глаз на свою невольную собеседницу.
– Правда? Ты смеялась?
– О, ну что Вы. Я изначально была очень рада, что мне посчастливилось стать супругой Его Высокопревосходительства,– Олли безбожно врала, но сидела к принцессе спиной, так что уличить её в чём-то не было шанса.
Если бы ей задали вопрос, хотела ли она на тот момент замуж вообще, девушка бы ответила «да», но с тем условием, что супруг должен был быть… другим. Выше ростом, статный, с военной выправкой и приятной, будто всегда прятавшейся в уголках губ улыбкой. Приятный на лицо, несомненно, и весь такой тёплый и солнечный – с ужасом одёргивая саму себя, Олли отмахнула от себя образ, начавший слишком сильно напоминать одного знакомого. Ещё чего не хватало, в последнюю неделю во дворце напридумывать себе что-то. Хотя, задумавшись об этом, девушка пришла к очевидному для себя выводу, что в эту неделю она ещё сохраняет за собой все привилегии и в том числе – фаворитов.
– Он ведь неплохой. Хороший даже.
– Хороший?!– взвизгнула Офра.– Тебе-то откуда знать?!
Вздрогнув, вдова Владыки поняла, что, пока была в мечтаниях, пропустила мимо ушей какой-то вопрос принцессы. Судя по истерике, зарождавшейся где-то в глубине сравнительно невысокой Офры, вопрос был связан с предстоящей нежеланной женитьбой и, вполне возможно, женихом.
– Не знаю!– почти на одинаковой с принцессой ноте выпалила Олли, справедливо опасаясь за своё благосостояние в ближайшие пару минут,– Я просто предположила! Ну не может же он быть старым вонючим уродцем!
– А если будет?– поднявшаяся было с места, Офра опала обратно на кушетку и закрыла лицо ладонями, готовая к новой порции рыданий.– Это же Геенна! Они там все – страшные, немытые варвары!
Первоначальная причина истерик стала понятна сразу же, но это не дало Олли ни единого повода – все ещё не дало – начать соболезновать Офре. Геенна, не Геенна, главное, что не Холодный дворец.
К тому же, Геенна. Что в ней было плохого? Подперев щеку ладонью, Олли нахмурилась и с задумчивым видом уставилась туда, где по её предположениям должна была находиться ненавистная принцессе страна.
Быть может их, девушек южного крыла, и не обучали высоким наукам – в основном муштровали в рисовании, пении и литературе – но и про культуру других стран, и про сами страны вкратце рассказывали. Олли запомнила клочки информации то тут, то там, но про Геенну как-то уяснила слишком точно, что страна эта была закрытой. Не то, чтобы туда невозможно было попасть, но нужно было очень постараться, чтобы стать гостем. Все впечатление о ней складывалось только исходя из окраинных портовых поселений, куда приплывали доставлять товар корабли, а эти деревушки были на удивление бедны.
Поразившись такому странному порядку, Олли в то время пыталась прошерстить библиотеку на наличие хоть каких-то объяснений, но так ничего и не нашла, а потом как-то забыла. Теперь воспоминания об этом необычном подходе к обустройству страны всколыхнула Офра. Можно было сказать, что от принцессы появилась хоть какая-то польза.
– Послушайте, Вы слишком предвзято к ним относитесь. К тому же, за кого конкретно регент отдаёт Вас?
Утирая кулаком слёзы, Офра села ровно и уставилась на носки своих тряпичных туфель, украшенных мелкой россыпью драгоценных камней. Будто только теперь осознав что-то, она после пары минут молчания подняла взгляд на Олли.
– Я не знаю.
Вдова Владыки, захлопав глазами, не сдержала истеричный гортанный смешок, тут же поспешно прикрывая рот ладонью. Принцессе и так было худо, так что смеяться над ней не хотелось – и очень хотелось одновременно.
– Ну… Быть может, сударь регент хотя бы намекнул? Он, знаете ли, любитель иногда говорить загадками.
– Он сказал… Сказал, что хороший,– Офра, шмыгнув носом, загнула один палец.– Что высокий… Что очень высокий, вот! Умный, плечистый… да какое это все значение имеет?– всплеснув руками, девушка вновь ударилась в рыдания.– Все одно из Геенны!
Промолчав, Олли окинула принцессу недоверчивым взглядом, но потом её вдруг осенило. Как ни разворачивай, в голове складывался только один образ, и тут уж вдова Владыки не знала, бить принцессу за неразумность или скорбеть о своей гораздо более нелёгкой судьбе молча.
Хотя в большинстве случаев супруга правителя была лишь приятным дополнением к нему на мероприятиях вроде крупных приёмов и турниров, случалось и так, что она попадала на встречи с представителями других государств. Обычно это могли быть те же самые приёмы, всего лишь более официальные и рассчитанные в первую очередь на строгую болтовню, чем на танцы и выпивку.
Когда ей посчастливилось попасть на один такой, Олли скучала всю первую половину, только сидевшая за столом рядом со своим супругом и своевременно улыбавшаяся тем, кто подходил к ним, поприветствовать Владыку или попытаться завести с ним разговор. Фикяр скучал ещё больше, почти весь приём игравший в своих деревянных воинов, подаренных каким-то послом из страны, названия которой Олли не запомнила. От делать нечего она скользила взглядом по залу, надеясь найти кого-то любопытного для банального рассматривания, и нашла – сложно было не заметить.