Полуночная ведьма

Кто она такая, чтобы упускать, возможно, последний шанс вернуть зрение Клио?
Остановившийся на ней взгляд был пристальным и острым.
– Ты должна отпустить Клио со мной.
– Никогда, – резкий ответ сорвался с губ прежде, чем Дэмьен успел закончить. Морриган выдохнула, смягчаясь. – Я должна быть с Клио.
Хотя бы сейчас.
Рядом с сестрой она все время чувствовала свою вину. Оттого, что не справилась. Не защитила. Не смогла предотвратить безумие, в которое превратилась ее жизнь.
– Если что-то снова пойдет не так, и надежды Клио разобьются, как хрупкая ваза, я должна быть с ней. Я боюсь… боюсь, что еще одного разочарования она просто не выдержит.
Дэмьен, помедлив, кивнул.
– Только есть одна проблема.
– Я знаю, что лесные ведьмы живут закрытой общиной. Но даже если они ненавидят чужаков, я сумею убеди…
– Ты не понимаешь. Лесные ведьмы охотно помогают тем, кому требуется помощь. Я знаю это наверняка, потому что не раз приводил к ним людей, которым никто во всей Ирландии помочь не сумел – против их болезней и проклятий любые чары оказывались бессильны. Таких людей, как… Клио.
– Почему ты молчал?
– Умеешь ты проявлять благодарность, – усмехнулся Дэмьен. – Я говорю сейчас. И к тому же… Я до последнего был уверен, что уж в Пропасти найдется тот, кто поможет ей.
Морриган помрачнела.
– Как и я. Но если лесные ведьмы не против чужаков, в чем тогда проблема?
– В свой лес они впускают лишь тех, чья душа чиста, а руки – не запятнаны кровью.
Она отвела взгляд.
– И что, нет никакого способа переубедить их?
– Способ есть, – со странным вздохом ответил Дэмьен.
Морриган так резко повернула к нему голову, что хрустнули позвонки.
– Но весьма болезненный и жестокий. Обряд очищения. Это долгое и сложное испытание и для тела, и для разума, и для души.
Она подалась вперед и впилась в берсерка яростным взглядом.
– Почему ты думаешь, что, едва услышав о том, что мне предстоит, я тут же поверну назад? Почему все считают, что мне нет дела до других? Я кажусь эгоисткой? Да, возможно, так и есть. Но существуют люди, которые мне дороже всего остального мира. Если ради Клио нужно будет вывернуть наизнанку свою душу и тело, я это сделаю. Если нужно будет продать демонам душу лишь для того, чтобы сестра осталась жива, я и на это пойду. Я сделаю все…
– Знаю. Я знаю, каково это – бороться за любимых.
Не сводя глаз с Дэмьена, Морриган откинулась на спинку стула. Неожиданно слышать от ехидного, грубоватого отступника-берсерка с тяжелым взглядом подобные слова. Но что-то новое, непривычное было в его голосе и в выражении лица: гремучий коктейль из горечи, печали и безграничного отчаяния. Мелькнуло и пропало, будто никогда и не было.
Что же прятал Дэмьен Чейз в своем прошлом и своей душе?
– И еще одно. Обряд очищения – это милость, дарованная самой Дану. Только подумай: всю жизнь ты мог грешить сколько хотел, а после взять, и одним, пускай и болезненным, обрядом очистить свою душу. Начать жить с чистого листа, забыв и простив себе все прежние прегрешения.
– Полагаю, лесные ведьмы позволяют пройти обряд далеко не всем, – пробормотала Морриган.
Дэмьен кивнул.
– Но тебе позволили пройти, раз ты бывал у них, и неоднократно. Или ты – непорочная, безгрешная душа, и никогда чужой жизни не отнимал?
На скулах берсерка заиграли желваки. Почудилась скрытая в ее голосе издевка? Он помолчал, буравя Морриган взглядом, словно решая, стоит ли открывать ей правду. В конце концов, одна из чаш на невидимых весах перевесила другую.
– Отнимал. Но я спас лесную фэйри – самое чистое, самое красивое создание в мире. Этого ведьмам Тербурского леса оказалось достаточно, чтобы позволить мне пройти обряд очищения. Крови на моих руках было… немало. Меня предупреждали, что я могу сойти с ума. – Он усмехнулся. – Как видишь, не сошел.
Какое-то время они сидели в тишине – короткая передышка перед очередной погоней за Святым Граалем [22]. Когда Дэмьен снова заговорил, голос его звучал глухо.
– Я должен предупредить: обряд займет не меньше нескольких часов, в течение которых в реальном мире ты просто не будешь существовать. Ты не будешь знать, что происходит с Клио, не сможешь разговаривать с ней и видеть ее. Поверь мне, ты даже думать о ней забудешь. Как и о любом другом человеке в целом мире.
Морриган склонила голову набок, заинтригованная его словами.
– Почему? Что такого особенного в этом обряде?
– Тебе придется пропустить через себя предсмертную боль всех тех, кого ты убила когда-то. И поверь мне, эти несколько часов покажутся тебе вечностью.
Своими словами Дэмьен выбил воздух из ее легких. Теперь Морриган понимала, почему от обряда лесных ведьм так легко было сойти с ума.
– И многие идут на это? – Она сама едва себя расслышала.
– Не многие. Те, кому необходимо благословение лесных ведьм, их помощь или защита. Они охотно принимают под свое крыло отверженных – так они называют скрывающихся в Пропасти отступников, обучают их магии и защищают, но только если те пройдут обряд. Лесные ведьмы делят мир на черное и белое, но каждому дают шанс искупить свои грехи. Ладно, с каждым я погорячился. Тем, кого считают достойным.
– Если ты прошел это испытание, то пройду и я, – решительно тряхнув головой, заявила Морриган. – Главное, Клио оно не грозит. Пойду скажу ей.
Сестра лежала на кровати, и из-за белой ленты на глазах сложно было понять, спит она или бодрствует. И в прежние времена, в детстве, Морриган часто заставала младшую сестру молча глядящей куда-то вдаль, иногда и вовсе в стену. А на самом деле – в саму себя. Она не допытывалась тогда, о чем думает Клио, а сейчас жалела об этом. Жалела, что не знает, что таят в себе мысли младшей сестры.
– Родная, – шепотом позвала Морриган.
Клио тут же откликнулась оживленным: «А?», хотя все время, что сестра наблюдала за ней, лежала совершенно неподвижно. Морриган улыбнулась. Как она и говорила Дэмьену, есть деятели, а есть исследователи… даже мечтатели. Такие, как Клио.
– Как ты смотришь на то, чтобы отправиться в небольшое путешествие?
– Путешествие? А куда?
– К лесным ведьмам.