Тайна Моники Джонс

– Больше ничего стоящего здесь нет, – Анна отложила бумаги, – хотя и этого достаточно. Господи, Эмбер…
– Представляю, каково было мистеру Роузу, – Кэтрин упрямо терла глаза, пытаясь унять слезы.
– Беременность наверняка стала бы достоянием общественности, продолжи шериф Хоук расследование. И пока об этом знал только очень узкий круг людей, мистер Роуз принял решение закрыть дело.
– В любом случае я все равно считаю, он неправ. Убийца должен понести наказание. Разве мистер Роуз, узнав про беременность дочери, не должен был с еще большим рвением искать виновного?
– Вспомни слова Эмбер: «Никто не встанет между мной и моей репутацией». Может, таким способом мистер Роуз отстаивает ее убеждения после смерти? – предположила Моника. – Он ведь потакал всем ее прихотям, даже самым нездоровым. А теперь собирается разбираться своими неофициальными методами и закрыл дело, чтобы полиция под ногами не мешалась. Как думаете? А ты почему молчишь, Элисон? Элисон?
Я сказала бесцветным голосом:
– Все, что я хочу сказать, – с меня достаточно.
Девочки в недоумении переглянулись.
– Что ты имеешь в виду?
– То, что сказала. Извините.
Прежде чем кто-то успел возразить или попытался остановить меня, я забрала свой рюкзачок и, виновато глянув на заплаканную Кэтрин, глядящую на меня огромными испуганными глазами, покинула комнату Анны. Пара мгновений – и я уже на улице. Там какие-то первоклассницы устроили соревнования на роликах, я обошла их и быстрым шагом двинулась в сторону главной улицы Эмброуза.
Вот узнали мы то, что так хотели выяснить, а дальше-то что? Я просто разуверилась, что хочу знать всю правду. Как бы мы жили, не зная, что у Эмбер имелся любовник и ее убили беременной? Мы, как и сейчас, горевали бы, плакали, безумно скучали по ней. Но со временем скорбь переросла бы в грусть, которая бывает всегда, когда кого-то теряешь. Теперь же мы получили особые метки: они появляются у тех, кто никогда не сможет смириться с истиной. Пусть девочки думают, что я испугалась. Ведь на самом деле так и есть: популярная девушка школы, наша лучшая подруга мертва. Ей не исполнится шестнадцать – Эмбер будет разлагаться, превращаясь в уродливые останки под крышкой гроба, пока мы продолжим жить дальше.
Я так погрузилась в переживания, что не сразу почувствовала на своем плече теплую руку Моники. Остановившись, я повернулась к ней, не особо склонная к какому-либо разговору.
– Элисон, что на тебя нашло? Я понимаю, ты шокирована, но тем не менее…
– Шокирована? Нет, Моника. Нет таких слов, чтобы описать, что я сейчас чувствую.
– Послушай… Эмбер была беременна, когда ее убили, возможно, это только верхушка айсберга. Мы должны попытаться разобраться во всем.
– Зачем? Теперь нам известно, что она врала и у нее был любовник. Мы узнали, что, когда она, упав, свернула шею, была на третьей неделе беременности. А дальше что? Не зря мистер Роуз закрыл дело, я его прекрасно понимаю. Слишком много жестокой правды, которая в ином случае казалась бы совершенно неправдоподобной.
– Я понимаю, тебе тяжело, но Эмбер была для нас такой же подругой, как и для тебя.
– Да, вот только мы по-разному переживаем ее смерть. Вы считаете своим долгом узнать, как все было на самом деле, я же думаю, мы должны оставить Эмбер в покое. Я устала, Моника, и не могу так больше. – Непривычный гнев начал зарождаться где-то в районе груди, но я продолжила: – Эмбер с ее секретами, мистер Роуз со своими, только богу понятными мотивами… единственное, что я знаю наверняка, – не хочу ни в чем больше участвовать.
– Ты собираешься делать вид, будто ничего не произошло? – Моника скрестила руки на груди, отказываясь в это верить.
– Пусть будет так.
– Значит, на тебя можно дальше не рассчитывать? – угрюмо спросила она. – Не обижайся, но я почему-то не удивляюсь твоему решению.
– Не обижаюсь, – тут на меня напала какая-то апатия, хотелось просто одиноко гулять по Эмброузу, ни о чем не думая.
Я обернулась и, не попрощавшись, пошла по тротуару прочь от Моники.
– Успокоишься – наберешь! – крикнула мне вдогонку она.
Погода дразнила паршивое настроение солнечным днем, а летняя прохлада отрезвляла от всех иллюзий, которые я создала у себя в голове. Найти убийцу Эмбер… страшно подумать, что мы можем еще узнать, пока докопаемся до того, кто столкнул ее с лестницы. И докопаемся ли вообще? Четыре старшеклассницы, мы за играми в детективов прятались от горькой истины: молодость не дает гарантии, что все мы будем жить долго и счастливо.
Задумавшись, я не заметила человека впереди и врезалась с разгона носом в его спину.
– Какого… – начал было он, но тут же удивленно воскликнул: – Элисон, да ты хоть не расквасила об мою спину свой миленький носик?
Я только стояла, как дурочка, моргая в оцепенении: вот так вот случайно встретить Алекса я никак не была готова. Потерев ушибленный нос, смущенно пролепетала:
– Прости…
Он махнул свободной рукой, во второй держа огромный пакет с продуктами – мысли привели меня к супермаркету.
– У вас будут гости?
– Нет, просто мы с папой любим покушать, – засмеялся Алекс.
Я выдавила из себя улыбку.
– Какие у тебя красивые, но грустные серые глаза. И сама, без девчонок… – теперь он хмуро глядел на меня из-под капюшона.
Я пожала плечами, не найдя что ответить. Собеседник из меня был, мягко говоря, никудышный. Алекс помолчал немного и сказал:
– Я не проходил через то, что сейчас происходит с тобой. И, боюсь, отсутствие опыта и кое-какой мудрости помешают мне найти нужные слова, в которых ты сейчас нуждаешься. Единственное, что я знаю: в таких случаях нужна тяжелая артиллерия – время. Но могу предположить, что поможет тебе отвлечься, хотя бы на пару часов.
– И что же?
– Помощь мне в приготовлении ужина для мамы? – неуверенно сморщив нос, предположил он.
– Я не сильна в готовке…
– Зато я коронованный мастер-шеф. – Гордо выпятив грудь, Алекс подошел еще ближе, предлагая взять его под руку, что я и сделала без малейшего сомнения. – Кстати, дома, кроме дедушки, никого нет, а он наверняка сейчас храпит возле телевизора, поэтому при небольшом землетрясении не пугайся – к его руладам нужно привыкнуть.
После чего Алекс посмотрел на меня сверху вниз, и его карие глаза засветились теплом:
– Вот еще что… никогда не отталкивай друзей, даже если не согласна с ними и хочешь остаться одна. Это желание пройдет, а чувство вины останется.
Его голос успокаивал меня, и то, что я хотела больше всего скрыть, я пожелала рассказать, да только не могла – это была не только моя тайна. Вместо этого благодарно сжала его локоть, на что Алекс дурашливо фыркнул.