Контора

– Алекс, помоги мне! – прокричала она голосом полным боли, страданий и страха, а ее призыв, как хоровое пение в капелле, разнесся по телу монстра, многократно повторенный на разные лады.
Изголовье монстра стало интенсивно трястись, напоминая собаку, выбравшуюся из воды, и сверху на них повалились тела и их фрагменты, слепленные как попало. С тошнотворным звуком они ударялись о землю и асфальт парковки, поднимались и ковыляли в сторону психонавтов.
– Артур, что нам делать?
– Пока в группе нет ферзя… Бежать!
Он схватил Вульфа за предплечье и потащил в сторону зарослей крапивы. Продираясь сквозь обжигающие побеги, они неслись напролом, не обращая внимания на боль. Напротив, она подстегивала их, впрыскивая в кровь ударные дозы адреналина, отвлекавшего от страха. Сзади, справа и слева они слышали шорохи, стоны и всхлипы. Канонада ломающихся стеблей крапивы заставляла сердце биться чаще и без устали переставлять ноги. Руки Вульфа, которыми он прикрывал лицо, горели огнем. Наконец, погоня поотстала, и психонавты выскочили из зарослей к пустырю, на котором догнивал тушей сбитого на дороге животного рахитичный остов полуразрушенной фабрики, вырванной из детских воспоминаний Вульфа и затерявшейся посреди бесконечного поля. Они забрались внутрь через разбитое окно и торопливо шагали по гулким пустынным залам с ржавевшими останками конвейерных лент, не переставая нервно оглядываться по сторонам.
Бесшумная тень обрушилась на Вульфа с потолка, придавив тяжестью к бетонному полу, усыпанному щебнем, битым кирпичом и пустыми бутылками. Гловер, попытавшийся помочь, был бесцеремонно отброшен в сторону. Артур ударился об стену и больше не поднимался. Несколько пар рук скрутило Вульфа и оторвало от земли. Он оказался лицом к лицу с командиром госпитальной базы – полковником Зикевским.
– Почему вы покинули пост, лейтенант?
– Я оставался в операционной до самого конца, товарищ полковник. Пока биоботы не спятили, я пытался спасать кадровый состав.
– Видишь, лейтенант Волков, что бывает, когда военные бездумно и безрассудно полагаются на технологии, которые впаривают командованию коррумпированные корпоративные сволочи с гражданки. Американцы уделали нас там, где правительство предрекало идейный прорыв. А теперь, значится, ты работаешь на них, чертов предатель?
Руки сомкнулись на голове Алекса. Череп сдавило тисками. Сквозь радужные пятна, плясавшие в глазах, Вульф увидел мальчика в рясе, стоявшего позади чудовища, которым стал полковник. С отрешенной полуулыбкой он наблюдал за мучениями Алекса, но в самый последний момент, когда сознание уже готово было покинуть Вульфа, Эгг поднял кулак и сжал его. Услышав протяжный и заунывный стон металла, монстр отвлекся и вскинул голову к потолку. Вырвавшись из ослабивших хватку рук, Вульф упал на спину, но успел откатиться в сторону. Сверху на них обрушилась металлическая переборка, придавив монстра к земле и засыпав лавиной обломков. Шатаясь, Алекс поднялся на ноги и, спотыкаясь, побежал прочь к несущей колонне, по которой в детстве они с друзьями забирались на крышу фабрики. Он цеплялся за трещины и выбоины в кирпичной кладке, обдирая пальцы до крови. Столько лет прошло, но руки все еще помнили каждую щербину и каждый зацеп. Ноги уверенно находили опору среди торчавшей арматуры и раскрошившихся бетонных стыков. Внизу послышался шорох осыпающегося щебня и натужный металлический скрип. Монстр приходил в себя и пытался выбраться из-под завала. Цеховые своды сотряс протяжный рев, и полковник оказался на свободе. Вульф уже полз по стальной переборке в основании крыши шириной со ступню взрослого человека, стараясь не сверзиться. Дыра в потолке была все ближе и ближе, но монстр, несмотря на размеры, оказался на редкость проворным. Словно многорукая обезьяна, он без труда вскарабкался по несущей колонне и взгромоздился на переборку, пронзительно взвывшую под его весом.
– Тебе не уйти, предатель! Никакого трибунала не надо, чтоб линчевать ублюдка, сотрудничающего с врагом после всего того, что он с нами сотворил!
– Война в прошлом. Нужно искать повод жить дальше. Любым путем.
– Глупец, война никогда не заканчивается. Она внутри тебя. Навечно.
Вульф вскочил на ноги и бросился бежать по тонкой переборке, усердно балансируя руками. Балка под ногами сотрясалась от поступи чудовища. Где-то позади раздалось несколько хлопков разорвавшихся плетеных стальных тросов, поддерживавших переборку на весу. Взвизгнул воздух, рассекаемый хлыстами, и балка ушла из-под ног как раз в тот момент, когда Алекс прыгнул, уцепившись за край дыры в потолке. Монстр с протяжным воплем свалился вниз, но Вульфу было не до этого. Он висел над пропастью на трясущихся и слабеющих с каждой секундой руках.
Алекс увидел мальчишку-послушника, неторопливо подошедшего к краю.
– Страшно? – спросил он.
Мальчик, как и его сестра, непреднамеренно растягивал слова и путался с ударениями. Вульф смог выдавить лишь натужное кряхтение.
– Ты должен бояться! Через страх лежит путь очищения. Так говорит отец Торн. Страх изгонит из души все злое. Всю скверну, что вы принесли с собой.
– Помоги! – прошипел Вульф.
– Нет! Ты еще не познал ужас, но очень-очень скоро ты выпьешь его до последней капли… – мальчишка беззлобно захихикал, наблюдая, как пальцы Алекса соскальзывают с края крыши.
 
Глава 9. Шерпа
Вульф падал бесконечно долго. Перед его глазами застыл образ мальчика. Невинное, простодушное и широко улыбавшееся лицо Эгга Чока въелось ожогом в сетчатку и повисло мутной катарактой на хрусталике глазного яблока. Алек сморгнул пару раз, но проклятый мальчишка все также скалился ему в ответ. Протянув руку, Вульф понял, что смотрит на рекламное объявление, расположенное на общественной голографической панели. Приюты для особенных детей под патронажем церкви «Единения». Он был придавлен к нему лицом плотной массой людей. Алекс покрутил головой, пытаясь оценить обстановку, и только тогда осознал, что находится в вагоне трамвая, забитого до отказа, как в час пик. Он был зажат между мужчиной в деловом костюме, дремавшим, держась за поручень, и группой студентов, судачивших вполголоса о своем. Алекс рассеянно озирался по сторонам, пока не наткнулся взглядом на Гловера, на заднем ряду обжимавшегося с белокурой веснушчатой девицей в коротенькой юбке. Вульф стал нетерпеливо проталкиваться к нему, усердно работая локтями и ловко протискиваясь между потных тел ко всеобщему неудовольствию пассажиров в вагоне, накликав на свою голову массу проклятий и угроз.
– Эй, Артур! – крикнул он, но тот его не услышал. – Гловер, мать твою, нашел время!
Вульф схватил его за плечо и встряхнул как следует.
– Какого хрена? – взревел тот, с неохотой отрываясь от блондинки. – Жить надоело, мудила? – его взгляд скользил по фигуре Вульфа, словно в полудреме, но, застыв на лице, неожиданно обрел четкость. В глазах загорелась искра узнавания. – Алекс?
– Именно! А ты, я смотрю, предался эротическим фантазиям на рабочем месте?