Магией и Кровью

Кривые, словно сведённые судорогой, нити я тщательно выпрямляла. Одни поддавались легко, с другими приходилось сложней. Спутанные узлы приходилось терпеливо развязывать. Разорванные нити я соединяла вновь, наполняя их силой. Полюбовавшись ровным разноцветным полотном, немного подправила линии, чтобы не оставалось больших пробелов. Я чувствовала себя усталой, но была довольна проделанной работой, и меня потянуло в сон. Перед тем, как окончательно уснуть, поняла, что эти нити напоминают мне магические линии.
Проснулась я в смутно знакомой комнате, лёжа в кровати и заботливо укрытая одеялом. Здесь было достаточно светло, хоть за окном и была пасмурная погода. Вспомнив, что это выделенная мне комната во дворце — успокоилась. Рядом с кроватью, в кресле сидел Мэл с книгой в руках, а на столике, справа от него, лежало ещё несколько фолиантов. Вот он сидит, читает, живой и здоровый, даже не представляет, как может закончиться его жизнь. И мне предстоит не допустить этого развития событий. Я села на кровати и тут же эльф отвлёкся от книги и с удивлением посмотрел на меня.
— Варя? Как ты себе чувствуешь?
— Да нормально, — пожала я плечами, — А что?
— Просто ты в постели уже третий день, — удивил меня Мэл, — Надо проверить твоё состояние, — с этими словами эльф сел ко мне на кровать и стал проводить магическую диагностику моего здоровья, — Сегодня ещё отдохни, а завтра хоть на драконе летай, — ухмыльнулся Мэл.
Дракон. Яр, наверное, потребует с меня долг и улетит. И останется жить, а чтобы жили Мэл и Сэш'л, мне придётся постараться. Не хочу, чтобы они умирали, слишком к ним привязалась. И сама не хочу умирать, мне страшно. А самое ужасное, что события из видений могут произойти через месяц, год или через двадцать лет. Но всё равно не хочу их терять. Не хочу оставаться в этом мире одна. По щекам катились слёзы, и, обняв Мэла, уткнулась носом в его плечо.
— Я не хочу, чтобы ты умер, — всхлипнула я, немного успокоившись, — Поэтому, пожалуйста, Мэл, не… — продолжить я не смогла. Горло сильно першило, заставляя кашлять.
Я не могу его даже предупредить. Я со злостью сжала кулаки. Ничего, мы ещё посмотрим кто кого.
— Всё будет хорошо, Варя, — сказал Мэл, отстранившись и заглядывая мне в лицо, — Всё будет хорошо. Расскажи, что там случилось?
— Мне нельзя говорить, — прошептала я и вспомнила кое-что, — Но я знаю, почему Нэст… — я снова всхлипнула, а по щекам потекли слёзы, — Я знаю, что он сделал! — выкрикнула я и схватила эльфа за воротник, — Это ведь правда? Зачем он это сделал?! Зачем? Зачем его убили, Мэл? Ведь можно было просто похитить нас вдвоём! Я бы пошла за ним! Но зачем так? Да чтоб тебя…! Да чтоб тебе икалось там, Нэст! — вспомнилось, как голубоглазый маг говорил, что людей здесь нет, — На Эларе нет людей, так ведь Мэл? — едва не рычала я.
— Варя, успокойся.
— Я не успокоюсь, Мэл! Как можно успокоиться, когда того, кого ты любил, убили! И убили из-за тебя! Как с таким жить? И не надо магии, не сейчас, — вздохнула, немного успокаиваясь, — Оставь меня одну.
Эльф не стал со мной спорить и вышел из комнаты. Когда закрылась дверь, я уткнулась лицом в подушку и закричала, выплёскивая свою злость на всё и всех. Потом снова были слёзы. За окном бушевала гроза, и лил дождь, а вскоре незаметно для себя уснула.
Мне снилось, что я сражалась с хокоши. Крутилась волчком, не подпуская врагов близко, используя и магию, и клинок. Но их было слишком много, чем они и пользовались. Уже выбивалась из сил, как в один миг место, где я находилась, накрыло пламя. Это заставило меня проснуться с часто стучащим сердцем.
За окном уже стемнело, гроза стихла, и на улице просто моросил дождь. В кресле, где днём сидел Мэл, сейчас расположился Яр. Глаза его были закрыты, а дыхание ровное — уснул, бедняга, улыбнулась я. На столике стоял подсвечник с тремя свечами. Я, если честно, залюбовалась драконом. Красивое, даже идеальное, лицо мужчины притягивает взгляд. В темноте его волосы кажутся черными, а из-за неровного света свечей кажется, что на них пляшет пламя. Это завораживает и хочется дотронуться до его волос, но для этого мне нужно слезть с кровати и тогда дракон точно проснётся. Яр открыл один глаз и посмотрел на меня.
— Теперь ты моя нянька? — улыбнулась я и села, — Можешь идти к себе отдыхать. Я не собираюсь делать глупости. Только бы поесть…
— Что было на испытании? — удивил меня вопросом Яр.
— Я не могу ответить. Мне нельзя, — опустила голову, разглядывая складки одеяла и вспоминая то, что мне дала увидеть Геката.
— А ты попробуй, — ухмыльнулся Яр.
— Ха, дракон берет меня на "слабо". Ну ладно, — вспомнив всё, что я видела, решила спросить самое безобидное, — Изоль… — договорить я снова не смогла из-за кашля. Но судя по глазам дракона, он и так всё понял. — Кто она? — спросила я сквозь кашель.
Лицо дракона словно окаменело, а взгляд янтарных глаз стал колючим и холодным.
— Это твоя избранница? — спросила я, хотя догадывалась, что это так, — И она умерла. Поэтому ты прилетел? Тебе было не просто интересно кто это поёт, тебе было интересно кто поёт про тебя. Ведь так?
— Откуда ты узнала про Изольду?
— Оттуда, — буркнула я.
— Она умерла двадцать лет назад.
— Двадцать? Мог бы уже отпустить её и жить спокойно дальше.
— Тебе не понять! — вспылил дракон, но глубоко вздохнув, стал объяснять, — Для каждого дракона есть одна единственная пара, которую можно искать всю жизнь и не найти. Но если пара обретает друг друга, то это просто волшебно, словно весь мир радуется за их воссоединение, — Яр на мгновенье мечтательно улыбнулся и прикрыл глаза, — Но тебе этого не понять, — сказал он хмуро, посмотрев на меня. Стало обидно, и я рассердилась.
— О да, мне не понять ваших расчудесных чувств, — зашипела я на дракона, повышая голос, — Мне всего лишь хочется сдохнуть от осознания того, что моего любимого человека убили из-за меня! Из-за того, кто я есть! И у меня не было возможности узнать, каково это, когда тебя любят! Так что цени хотя бы тёплые воспоминания о вашей любви.
— Она ждала ребёнка, — Яр сказал это тихо, но для меня это прозвучало как гром среди ясного неба.
— Прости, — но дракон, кажется, меня не слышал.
— Я хотел уйти за ней, обычно драконы так и поступают, но Боги мне запретили, приказав жить и ждать. Ждать последнюю Арадэл, песню, которой я услышу. Я хотел умереть, Вараэль, — в янтарных глазах дракона была боль и тоска, — Я пытался, но меня каждый раз возвращали к жизни, продолжая эту пытку. В конце концов, я просто стал ждать. И вот она ты, высшая кахара, признанная землями княгиня, — Яр горько усмехнулся, — Та, которая поднимет свой народ из пепла и приведёт его к процветанию, та, что уничтожит Чёрные пустоши!
— Так вот чего от меня все ждут, — я даже не стала обижаться на слова дракона, его можно понять, — А почему высшая? — кажется, я что-то об этом слышала.