Князья Севера

Но нас становится больше, а ясности все меньше. Надо быстрее уезжать севернее, пока кто-нибудь еще не явился.
— Илена, хочешь на меня дуться, дело твое, — быстро беру себя в руки и расставляю точки на и. — Я о своем решении не жалею, и извиняться за это не намерен. Только не забывай, что все тут по приглашению Белаторских. И только от тебя будет зависеть, какое будет официальное мнение о твоем участии. Помимо того, что ты нарушила запрет великого князя, это уже никак не исправить.
Если не получается воззвать к голосу разума, будем давить репутацией. Хоть что-то сыграет на руку в этих странных для меня правилах общества.
Обида в глазах рыжей сменяется злостью, но затем серьезностью. Она задумывается и порывается что-то сказать, но не произносит ни слова, хлопая на меня своими ресницами. Я лишь жду, вопросительно подняв брови.
Если девчонку не урезонить сейчас, то она из всех нас веревки будет вить. Вот с точно таким невинным видом.
— Расскажешь моему отцу о том, что я тут устроила? — холодно интересуется она.
— Я с радостью забуду об этом, если ты выкинешь из головы свои обиды и претензии, — в тон ей отвечаю я.
Все вежливо отводят взгляд, делая вид, что ничего не слышат. Только Саша внимательно слушает с восторгом в глазах. Впрочем, ему наверняка сложно управиться со взбалмошной сестрой исключительно из-за личных чувств.
Но тут боятся всего двух вещей. Богов и опозорить род. Богами сейчас ее не угомонить, а вот угрозой вынести на суд общественности капризное поведение — вполне.
— Договорились, — Илена решительно кивает и даже улыбается мне.
Но по хитрому прищуру понимаю — просто так она меня в покое не оставит. Попытается отомстить. Надеюсь только, что ей хватит ума сделать это безобидно. Потому что иначе точно за уши оттаскаю.
Так, теперь в нашей компании две девушки, и обеих мне стоит опасаться. Ни одна, ни другая, реальной угрозы не представляют, но планы спутать смогут. Хтонь!
— А у меня отличная новость, — разбивает повисшее молчание Инга. — У меня получилось забронировать нам несколько домов в Ньярдархеймре. Там как раз проходит ежегодный праздник. Это довольно закрытое мероприятие и чу… иностранцев туда обычно не пускают. Только иногда туристов днем, и то не везде. Но, благодаря просьбе Магнуса, а точнее протекции его отца, нам дали разрешение не только побывать там, но и остановиться.
— Ньярд… — я запинаюсь. — Это где?
— Удивительной красоты место, на севере. Его еще называют местом богов. Там берет начало один из фьордов, названный в честь бога морской стихии, Ньёрда. Ньярдархеймр — тщательная реконструкция наших традиций.
Так, фьорд, Ньёрд, главное — север. Хотя допуск на закрытое местное мероприятие и настораживает. Чего это они вдруг решили нас туда пустить? Показать, что им типа нечего скрывать? Хтонь, я становлюсь слишком подозрительным.
— И у нас есть два способа попасть туда, — продолжает она. — Морским путем, он самый живописный и вы увидите фьорды. И по земле, он хоть и быстрее, но…
— Второе, — быстро говорю я. — Правильно я понимаю, что мы сможем увидеть фьорды оттуда, не выходя в открытое море?
— Конечно, — растерянно отвечает блондинка. — Из Ньярдархеймра можно через Нерёйфьорд попасть в Согнефьорд и дальше. Частично наземным транспортом таким образом, не заходя в море, можно забраться далеко.
Так мы и договариваемся. Что утром, после завтрака, который устроят в нашу честь, мы отправимся в «место богов». А там сориентируемся. Либо задержимся на празднике, либо отправимся дальше.
Мне же просто хочется уже попасть туда, за загадочную стену силы местной земли. Я настолько увлечен этой мыслью, что не обращаю внимание больше на рыжую. Которая быстро оживляется, и как только гид с сыном ярла уходят, тут же требует рассказать все в подробностях. Особенно про Магнуса.
Я ловлю взгляд погрустневшего Володи и сочувственно качаю головой. Упорхнула рыжая птичка из рук прорицателя, это точно. Ее поймал за хвост более шустрый.
***
Наш завтрак затягивается почти до обеда. Сначала никак не могут одновременно собраться пять человек. А Илена и вовсе закатывает истерику, что в таких условиях она не сможет выглядеть подобающе. К сожалению, ее поддерживает брат, тоже решивший прихорашиваться неизвестно для чего.
Я с грустью вспоминаю нашего командира и то, как быстро он умел всех собрать и послать. Пытаюсь воспроизвести одну из его вдохновляющих речей и добиваюсь обратного эффекта.
Илена краснеет с головы до ног и намертво запирается в спальне. Богдан роняет стакан с водой, пытается куда-то бежать, поскальзывается и разбивает голову. Пока его лечит Олег, Саша допытывается зачем такая спешка и что я знаю такого, чего не знают остальные.
Меня уже начинают посещать мысли о том, чтобы втихую свалить и продолжить путешествие одному. Но тут я, к сожалению, бросаюсь в глаза еще больше, чем на родине. Пока я обдумываю план побега от друзей, они наконец собираются.
И потом начинается многочасовой завтрак с бесконечными обменами любезностями, вручением подарков и сувениров. В итоге я так злобно смотрю на Ингу, что она быстро все это сворачивает и мы усаживаемся в микроавтобус.
Пока мы едем, мой гнев испаряется от видов. Те горы, что окружают столицу, меркнут по сравнению с махинами, вырастающими чуть ли не вертикально на километры вверх. Покрытые зеленью и расчерченные водопадами, они поражают.
Ньярдархеймр оказывается не городом, а скорее деревней, на берегу неестественно зелено-голубого фьорда. И зажатой с двух сторон высоченными скалами. Пристань с рестораном, магазином-заправкой и несколько десятков белых деревянных домов, вот и вся деревушка.
Ну и огромная территория по другую сторону реки, впадающей во фьорд. Там, за невысоким забором, и скрывается настоящая аутентичная деревня. Дорожки, посыпанные речным гравием, петляют между деревянными домами с крышей, заросшей травой.
— Тут есть разнообразные мастерские, — проводит краткую экскурсию Игна, пока провожает к нашим домам, — Кузня, прядильная и гончарная мастерские. А также оружейная, и, конечно, таверна.
Последнее она добавляет с какой-то печалью и мы как раз подходим к массивному строению с простой вывеской в виде кружки. Двери с грохотом распахиваются и оттуда вылетает здоровяк в одних штанах. Голый торс покрыт рунными татуировками, а руки разбиты в кровь.
Он проезжается пару метров по земле, встряхивает головой, довольно рыкает и, подскочив в один прыжок на ноги, кидается обратно. Изнутри доносится приветственный ор и раздаются звуки ударов.
— Не советую там ввязываться в какие-либо споры, — со вздохом сообщает блондинка. — Решаются они исключительно на кулаках. Никакой лишней агрессии, но тут, простите, вломить друг другу — обычное дело.
— Здорово! — радостно скалится Богдан, с интересом поглядывая на дверь, которая содрогается от удара чьим-то телом.