Достойны ли мы отцов и дедов (СИ)
Высадив десантную группу под Оренбургом, немедленно приступили к оборудованию самого настоящего укрепрайона. Москва как-то особенно быстро сообщила, что в горотдел НКВД Оренбурга пошла срочная шифровка с однозначным приказом по полной поддержке и особых полномочиях майора государственной безопасности Кречетова, что должно было сразу убрать любые проволочки и проблемы с местными безопасниками.
Теперь все шло вполне мирно и цивилизованно: выгрузив две машины советского производства, которые мы прихватили при эвакуации войск с Бориспольского плацдарма, собрали группу во главе с капитаном Строговым и отправили в Оренбург для установления связи с местными. В это же время Москва сообщила, что направлена специальная группа для обеспечения нашей безопасности, чуть позже пришла поздравительная телеграмма от Верховного главнокомандующего с благодарностью и извещающая, что майору Оргулову присвоено звание Героя Советского Союза.
Пока было время, мы выгнали пару бульдозеров и стали рыть позиция для танков, капониры для бронетранспортеров и артиллерии, сразу готовить места для блиндажей. Одевшись в обычные зимние пятнистые бушлаты, я, Санька Артемьев, капитан Васильев вышли на ту сторону и смотрели на работающую в поле технику из будущего. Интересно было наблюдать, как в покрытую снегом степь прямо из воздуха скатываются необычные тяжелые гусеничные машины и, взревывая мощными двигателями, срезают слоями грунт, роют огромные окопы для танков. На меня почему-то навалились тоска и усталость. Так всегда бывает, когда долго готовишься к экзамену, мучаешься, страдаешь, а потом, наконец-то сдав его, испытываешь душевную пустоту. Вот так и у меня сейчас, хотя Вадик Васильев сумел отвлечь меня простым, но весьма интересным вопросом:
— Сергей, скажи, а можно настраивать установку, допустим, не по географическим координатам, а на какой-нибудь мощный маяк. Вот сейчас под Вязьмой окружена большая группировка советских войск, и нам желательно туда пробить портал, а если сделать что-то типа маяка, сбросить туда на парашюте.
Увидев мой заинтересованный взгляд, он воодушевленно продолжил:
— …Пробиваем портал и начинаем эвакуировать людей по бориспольскому сценарию, предварительно вломив немцам.
Неожиданно для самого себя я встрепенулся. У меня появилась цель, ради которой можно снова не спать сутками, просиживая за компьютером. Ведь как просто — забросить маяк и на него выводить портал. Тем более, что может быть важнее спасения жизней наших предков? Сотни тысяч окруженных попадут в концлагеря, и большая часть из них просто умрут от недостатка питания, от побоев, от непосильной работы. Я давно задумывался над проблемой спасения советских военнопленных — пять миллионов жизней это же немало, поэтому так или иначе эту проблему придется решать, и наводимые по маяку порталы достаточно неплохая возможность хоть так подкорректировать историю.
После принятия решения я снова погрузился в мир графиков, формул и лихорадочно искал техническое решение поставленной задачи. Временно, ради решения этой проблемы пространственно-временного маяка для точной наводки порталов, я даже отложил разработку системы помех, чтобы сохранить за нами монополию на перемещение во времени. Помимо всего прочего, поддавшись на уговоры своих соратников, я запросил у руководства СССР передать нам во временное пользование два легких самолета-разведчика, которые можно было бы разобрать и провести через портал. Так получилось, что из-за войны в нашем времени малой авиации, которая могла бы нам пригодиться, вообще не осталось, а проводить поисковые операции на просторах степного Крыма при поддержке легкого самолета-разведчика становилось необходимостью. Как вариант, я хотел нагрузить наших конструкторов собрать систему дистанционного управления и гонять эти тряпочно-деревянные конструкции в качестве разведывательных беспилотников, и при необходимости наносить ракетно-бомбовые удары по обнаруженным целям.
Возможностей было море, главное — не останавливаться на своем пути, но проблема жуткого дефицита времени не давала мне покоя. Поэтому, глубоко вдохнув холодный степной воздух, стерев с лица налипший и подтаявший снег, я, в сопровождении двух охранников, пошел в сторону уходящего прямо в воздух металлического моста.
Глава 15
Наконец-то ситуация стабилизировалась. Открыв портал в приемлемой и, главное, безопасной местности, мы отнеслись к этому весьма благосклонно и сразу стали оборудовать поселок. Сразу начался монтаж сборно-щитовых конструкций, энергостанции на основе нескольких мощных дизель-генераторов, мощной радиостанции, казармы, и мы даже умудрились построить баню. В отдельно вырытом окопе уже стояла на боевом дежурстве единственная наша "Тунгуска" и на постоянной основе контролировала воздушное пространство вокруг нашего лагеря.
Уже через три дня специальные части НКВД, в срочном порядке присланные в эти степи, начали активное строительство оборонительных укреплений по большому радиусу вокруг нашего поселка. К тому же началось возведение взлетно-посадочной полосы и вместительных ангаров для самолетов. На этот раз все делалось добротно, качественно и надолго. От Оренбурга началась прокладка специальной железнодорожной ветки, а пока ее не достроили, в нашу сторону пошел поток машин, которые выгружали многочисленные грузы в строившиеся ангары. Теперь не нам передавали из Севастополя продукты, горючее и боеприпасы, а наоборот — мы поставляли все необходимое в осажденный город. Колонны тяжело груженных грузовиков постоянно крейсировали между Молодежным, где стояла установка с проходом в Севастополь, и Симферополем с порталом в оренбургскую степь. Для соблюдения секретности вокруг точки выхода возле Оренбурга начали строить большущий ангар, чтобы скрыть появление из воздуха техники и людей.
Через два дня у меня наконец-то сформировалось некоторое представление о системе пространственно-временной пеленгации, и, сделав первые наброски экспериментальной установки, я начал грузить поставщиков. Распределив заказы по запчастям среди наших поисковых групп, дал задание специалистам на конструирование и монтаж необходимой электроники, начал сборку первого макетного образца маяка.
Примерная конструкция маяка начала вырисовываться, и ее вес должен был отличаться от веса какого-нибудь полупроводникового приемника. Тут счет шел на сотни килограммов. Поэтому пришлось самому разрабатывать тактику применения такого рода оборудования, и было абсолютно ясно: у нас пока не хватало мощного, защищенного скоростного средства доставки маяка в нужную точку мира. Вот тут мне снова пришлось обращаться к полковнику Лукичеву, который уже несколько месяцев тщательно готовил свой переход в Крым. Только вчера я известил его, что мы получили надежный переход в безопасную зону, и на позитивной волне начал клянчить что-то типа МИ-24 или МИ-8. Мечтать оно не вредно, но полковник обещал что-то придумать, тем более в реалиях того мира наличие боевого вертолета будет весьма весомым аргументом, хотя при этом и возникает множество проблем с обслуживанием.
В это же самое время Санька Артемьев выполнял мое поручение и в течение двух недель по-тихому сделал заготовки для четырех установок путешествия во времени. База боевиков, которую недавно разгромили, уже была переоборудована для наших целей. Санька с двумя доверенными людьми уже там залил постамент и начал сборку первый установки. Несмотря на такое использование, база снаружи выглядела разрушенной и покинутой, при этом многочисленные взрывающиеся ловушки сумели остудить пыл любых любителей покопаться в развалинах. Тем более через несколько дней там нашли несколько трупов, посеченных поражающими элементами взрывных устройств, явно входящих в разыскиваемую нами группировку противника. В это же время в горах был найден небольшой домик, в подвале которого собрали вторую установку. Учитывая интенсивность боев в прошлом, по-тихому со складов были списаны несколько десятков новеньких автоматов, винтовок и пулеметов, также неизвестно куда ушли несколько безоткатных орудий, три десятка гранатометов и ручных противотанковых огнеметов. Мы сильно не ограничивали себя в запасах боеприпасов, продуктов, горючего, особенно если учитывать, что все движения имущества проходили под моим личным контролем.