Достойны ли мы отцов и дедов (СИ)
— Где мы?
Я усмехнулся и начал в который раз свой рассказ.
Глава 19
Когда пришло время, мы несколько раз включали установку, изучая обстановку вокруг точки выхода, но там все еще рвались снаряды, и внутрь влетело несколько осколков, разбив плафон с лампой. Поэтому пока решили не предпринимать никаких действий, тем более что мое участие в этой операции оспаривалось со всех сторон, особенно тут отметилась моя дражайшая супруга, которая поставила условие, что в противном случае будет вынуждена меня арестовать и силой принудить к пятнадцати суткам строгого постельного режима с обязательным выполнением супружеского долга. Народ улыбался, но я оставался на базе и руководил всем процессом. В это же самое время мы притащили в ангар наш Р-5 и навесили на него четыре немного доработанных трубы ПЗРК "Игла", превратив деревянный самолетик в грозного и безжалостного ночного охотника.
Еще через час, убедившись, что артобстрел стал носить тревожащий характер, открыв портал, выгнали на ту сторону две "Шилки" и "Тунгуску", которые на всей скорости неслись по изрытому воронками пространству, мимо сгоревших и разнесенных взрывами остовов машин, подальше от Чернореченской долины. Висящий в воздухе немецкий самолет-разведчик что-то успел рассмотреть в свете спускающихся осветительных бомб и стал снижаться, чтобы рассмотреть несущиеся на максимальной скорости бронированные машины. Одна из них притормозила, развернула башню и выпустила огненную стрелу, которая с ревом устремилась вверх и через несколько мгновений — вспышка в небе, и огненный шар устремился к земле.
За установками ПВО через портал вывалились пара танков, недавно привезенная "Гвоздика", комплекс радиолокационной разведки "Зоопарк-2", четыре БТРа, под завязку набитые боеприпасами для установок ПВО, и смонтированная на базе бронетранспортера установка подавления радиосигнала, полностью выполненная на нашей элементной базе.
Все это время я находился в центре управления и с помощью видеокамеры, вынесенной через портал на специальной штанге, наблюдал за картиной прорыва нашей боевой техники.
— Все, прошли, спрятались в скалах.
Потом мог судить только по докладам и перехвату радиопереговоров между операторами установок. Тут и началась настоящая работа для профессионалов: установки ПВО по грунтовой дороге поднялись на плато и заняли господствующие позиции над районом. Невдалеке разместилась установка "Зоопарк", и от нее сразу пошли данные по целеуказанию для советской артиллерии. Сначала возникли разногласия с командованием наших частей, которое сначала весьма скептически отнеслось к нашим данным, но втык, полученный на самом высшем уровне, произвел должное впечатление. Через полчаса, быстро разослав людей с цифровыми радиостанциями, которые в условиях тотального подавления радиосигналов могли обеспечивать оперативную связь с нашими батареями, начали методично давить немецкую артиллерию на данном участке фронта.
Комплекс радиолокационной разведки "Зоопарк-2" украинского производства обнаруживал летящие снаряды, идентифицировал их по типам: гаубицы, пушки, минометы, вычислял по траекториям места расположения батарей противника и выдавал координаты и тут же по ответному огню советской артиллерии выдавал корректировку. Методичная и, главное, точная работа с подавлением радиосвязи у противника дала свои результаты. Огонь немецкой артиллерии был практически подавлен. Доходило до того, что в ответ на тявканье малокалиберных минометов сразу обрушивался град тяжелых снарядов.
Немцы быстро сориентировались и попытались решить все дело массированным авианалетом, к тому же потеряв троих разведчиков, прислали на разведку еще парочку, которых постигла та же участь. Ночные полеты были не их коньком, но тем не менее у Рихтгофена служили профессионалы, и они вылетели в ночь, стараясь подавить возникшую опасность.
Когда в небе появились немецкие самолеты, мы успели перетащить на эту сторону Р-5 и, воспользовавшись более-менее прямым участком, подняли в воздух нашего ночного охотника и ударили по асам Люфтваффе с двух сторон. Ночное небо, озаренное пожарами в городе, пылающим советским эсминцем, разнесенным мощным взрывом на отмели, и все еще не угасшими языками пламени суррогатного напалма, который повсеместно использовался в обороне города, раскрасилось огненными шлейфами зенитных ракет "Тунгуски", летящих навстречу немецким самолетам. Туда же устремлялись тучи снарядов, выпускаемые скорострельными пушками "Тунгуски" и двух "Шилок", наводящихся автоматикой по радиолокатору, поэтому эффективность и убийственная точность совершили невозможное. Расчеты и специально привлеченные помощники из полка НКВД непрерывно разгружали боеприпасы из БТРов и помогали заряжать установки, которые очень быстро расстреливали свои запасы по атакующим немецким самолетам.
Р-5, болтающийся чуть в стороне, поднялся на максимальную высоту и, дождавшись нужного момента, последовательно разрядил все свои четыре "Иглы" в бомбардировщики, которые методично скидывали над городом осветительные бомбы, позволяя авиации более точно работать ночью. Столкнувшись с ожесточенным сопротивлением, немцы попытались второй волной нанести решающий удар, но наши установки ПВО постоянно меняли позиции, да и с города пригнали несколько батарей зенитных пушек, и все это превратилось в грандиозное ночное сражение за небо. Потеряв более пятидесяти самолетов, командование восьмого авиакорпуса Люфтваффе прекратило безуспешные потуги до утра, и у нас появилось время для передышки. Немецкий артиллерийский огонь почти прекратился, а мы, посадив Р-5, сменили его вооружение на несколько бомб объемного взрыва и контейнеров с импровизированным напалмом. Пока было темно, деревянный разведчик прошелся по немецким позициям, раскидав по тыловым подразделениям дьявольские бомбы, которые яркими вспышками вычищали целые гектары от махровско-фашистской нечисти.
Подавив немецкую артиллерию на этом участке, механизированная группа в сопровождении усиленной охраны двинулась в сторону 30-й батареи, где противнику во время дневного штурма удалось достигнуть определенных успехов и где до сих пор грохотали пушки. Снова напряженная работа комплекса радиолокационной разведки, и через час активность немецкой артиллерии уменьшилась до минимума, и изредка только тявкали прямой наводкой противотанковые пушки, летящие снаряды которых не попадали в поле зрения "Зоопарка".
Пока в Севастополе 41-го года наша маневренная группа, подняв на недостижимый уровень систему выявления, локализации и уничтожения артиллерии противника, помогала предкам отбивать ноябрьский штурм, в нашем времени тоже начали происходить интересные события. Сначала на связь снова вышел полковник Семенов и указал, что транспортный борт на подлете и осталось его посадить в Симферопольском аэропорту. Для охраны туда отправили несколько мобильных групп и для усиления им придали пару БТРов и две БМП-2, недавно пригнанные людьми Лукичева.
Разумно предположив, что возможны сюрпризы, на дальних подступах к аэродрому были скрытно выдвинуты несколько групп, в задачу которых входил контроль над дальними подступами и за особым интересом со стороны третьих лиц к нашим делам. Естественно, что строительно-восстановительные работы, на которые бросили всех способных держать в руках инструмент, привлекли внимание, и теперь надо было обеспечить безопасную посадку военно-транспортного самолета. К тому же мы не исключали неприятных сюрпризов со стороны наших новых знакомых, поэтому как могли обезопасили себя. Но все оказалось просто и прозаично. Самолет достаточно точно вышел на аэродром, видимо, люди Семенова использовали какие-то маяки, и, сделав пару кругов, ориентируясь по огням, пошел на посадку. Конечно, идеальной ровности ВПП достичь не удалось, но тяжелый АН-124 "Руслан" со страшным ревом сумел более-менее удачно сесть, вырулил к ожидающим его бронетранспортерам и замер. Все это я наблюдал, сидя в центре управления, через одну из видеокамер, закрепленных на шлеме капитана Левченко, который отвечал за безопасную встречу транспортного борта, но никто не ожидал, что к нам пригонят такого монстра.