Сумерки богов
Два Бьорна быстро гребли, даже учитывая, что сзади была привязана лодка поменьше. Это была идея Дисы – взять с собой кейпр. Девушка спрячет у края озера двухвесельный челнок, – сказала она Хределю, и как только получит ответ Человека в плаще, то вернётся в Храфнхауг за час.
Киль заскрежетал о гальку; старый Хюгге откинулся на румпель, его морщинистое лицо в лучах полуденного солнца являло собой воплощение безмятежности. Бьорн Хвит вытащил Дису из лодки и понёс на берег, а Бьорн Сварти вытянул кейпр на гальку и положил килем вверх под завесой вечнозеленых кустарников, спятав под ним весла.
– Мы подождём тебя здесь, – сказал Бьорн Хвит, передавая Дисе её кожаный мешок. Он взглянул на небо, где собирались облака. – Скоро начнётся непогода.
– Это необязательно, – ответила она, кивая в сторону Бьорна Сварти, который заканчивал прятать кейпр. – Он может ответить не сразу. Но передай ярлу, что я приплыву, как только Человек в плаще примет решение.
Бьорн Хвит засомневался, но в итоге согласился. Бьорны быстро попрощались и отплыли, а старый Хюгге вернулся к жизни, как только вёсла коснулись воды.
Диса недолго смотрела им вслед, затем перекинула мешок через плечо и отправилась в путь. В отличие от вчерашнего, сегодня она подготовилась: заплела волосы в собранную на затылке косу и закрепила гребнями из китового уса; переоделась в свежую тунику, выкрашенную в тот же оттенок зеленого, что и ветви ели, и вышитую чёрной нитью. На Дисе были мужские штаны из неокрашенной шерсти, собранные до колен резинками, и сапоги с подкованными подошвами из прочной бычьей кожи. Поверх она надела плащ из шерсти и волчьего меха, который дала ей Халла. А на бедре, поддерживаемый широким кожаным ремнем с пряжкой из кованой бронзы, висел её нож в ножнах.
Она добралась до пограничного камня на вершине холма, в половине лиги от берега, меньше чем за час. Однако, поравнявшись с камнем, она замедлила шаг, а потом остановилась. Что-то потревожило волоски на её шее. Что-то невидимое. Диса положила руку на рукоять ножа. Её взгляд прошёлся по линии деревьев вдалеке, их корни окутывал тонкий туман, который поднимался по склону с болот. Весь лес охватила жуткая тишина. На неё нахлынули непрошеные образы из снов: её ждёт фигура; она имеет человеческую форму, хоть и сгорбленную и такую же искривлённую, как посох, на который опирается. На ней просторный плащ и низко надвинутая широкополая шляпа. Из-под полей поблескивает один злобный глаз.
Она медленно обернулась…
И там стоял Гримнир. Он присел на корточки с подветренной стороны пограничного камня, прислонившись к тому плечом, его чёрные волосы были спутанной вуалью, сквозь которую здоровый глаз сиял, словно тлеющий уголёк. Его нос сморщился, а ноздри раздулись; он втянул воздух над землёй.
– Боишься, птичка?
Диса расслабилась, но лишь немного.
– Я… я думала, это кто-то другой.
– Неужели? – хмыкнул Гримнир. – Кто, кроме тебя, будет таким глупцом, чтобы без приглашения явиться на мои земли? Они с тобой? Зови, и тогда я сниму кожу с их костей и повешу на куст!
Диса тихо выругалась.
– Что ты сказала, дрянь?
– Я сказала: сегодня что, у всех шило в заднице? – Махнула она рукой вперёд. – Я никого не видела и за мной сюда никто не шёл! Просто… воздух стал… я не могу объяснить. Он будто затих. Затих и ожил одновременно, прямо как перед бурей. И это напомнило мой сон, вот и всё.
Гримнир вскинул бровь.
– И ты была готова биться, птичка? Достать свой коготь и выколоть глаза невидимого врага?
– Глаз, – поправила Диса. – Во сне у него был один глаз.
Гримнир выпрямился, посмеиваясь.
– Значит, ты не слепая, что хорошо. А плохо то, что у тебя не хватает мозгов считать.
– Что? – замешкалась Диса.
– Что слышала! Тебя не обучили цифрам? – Пряжка звякнула, когда Гримнир спрыгнул на тропу. – Потому что, по моим подсчётам, ты на двенадцать дней раньше новой луны. Вот я и задаюсь вопросом, – ткнул он пальцем в Дису, – зачем ты тут слоняешься, идиотка?
– Меня прислал ярл Хредель.
Гримнир презрительно засопел.
– И что теперь нужно этому вонючему псу? Вспороть кому-то глотку? Пырнуть в ночи и утопить в болоте? Вся ваша бесполезная шайка, кажется, забыла, кто здесь командует, а кто служит.
Диса хотела шагнуть к нему, но засомневалась.
– Он не забыл, – сказала она. – Он верно служит Человеку в плаще, тебе, всю свою жизнь. Теперь он просит об услуге. О плате за его преданность.
– О плате, говоришь? – сузил глаза Гримнир. – И что же ему нужно?
– Его сын, Флоки. Он убежал с друзьями охотиться у границ Гётландии или обирать народ Эйдара, на юге озера.
– Эйдар? – Гримнир вдохнул сквозь сжатые зубы. – Я знаю это место. Там полно мелочных шведов и скупых данов, которые с ними торгуют. Все они скоты. Были бы со мной мои верные воины, я бы давно вскрыл эту мозоль и выжал. Парень вашего вождя не дурак, но слегка самонадеян, если думает, что только вылупившиеся три гёта-сосунка справятся с этим гнездом скупердяев. Ваш придурок Хредель хочет, чтобы я показал парням, как это делается?
Диса потрясла головой.
– Он просит тебя остановить Флоки. Найти его и вернуть. – Но сразу после этого Диса осознала, что выбрала не то слово. Лицо Гримнира потемнело, а глаз заполыхал.
– Вернуть? Этот пьяница считает меня верной собакой? Я должен вернуть ему парня, как в игре с палкой? – Гримнир отхаркал слизь и выплюнул на пограничный камень. – Вот мой ответ! Передай своему ненаглядному Хределю, что в лучшем случае его недоумка не убьют сразу и шведы пришлют, что от него осталось!
Диса уставилась на него, не осознавая то, что услышала. Гримнир пророчил Флоки рабство или что похуже только из-за одного слова, в котором углядел несуществующее пренебрежение? Гнев девушки усилился. Она фыркнула и топнула ногой.
– Ты… косой, слюнявый недоумок! Имирова борода! Я не об этом говорила! Флоки – хороший человек! Один из лучших! Хредель не хочет, чтобы его сын умер напрасно, чернозубый ты олень! Флоки уготована судьба получше, чем целовать сапоги какого-то шведского проходимца!
Ноздри Гримнира раздулись. Он сузил глаза, а в уголках рта заплясала улыбка.
– Вот оно что? Теперь всё ясно. Надо было сразу сказать мне правду, птичка.
– Правду? – нахмурилась Диса. – Какую правду? О чём ты болтаешь?
Гримнир отвернулся, когда его ухмылка переросла в широкую улыбку – как у кота, играющего с мышью.
– Сказала бы, что парень тебе нравится.
Это обвинение на мгновение просто застыло в воздухе. Хоть Дисе и было почти шестнадцать, но она уже успела узнать мужчин достаточно хорошо, чтобы понимать, когда её заманивают в ловушку. Гримнир хотел позлить её, заставить нервничать и смущаться ради своей забавы. И хоть этот ублюдок не был человеком, она всё равно понимала, как вывести его из себя.