Сумерки богов
Она перетащила на крыльцо этот мешок, парочку топоров, меч в ножнах, два копья и ещё один щит. Девушка сложила их вместе, повернулась к двери и чуть не свалилась, когда её окликнули из темноты.
– Что происходит, Диса?
Девушка развернулась, её рука упала на рукоять ножа, когда в поле зрения появилась Ульфрун, обходя каменную фигуру, которая была Халлой. Лоб пожилой женщины нахмурился.
– Что это за место?
– Как?.. Ты шла за нами? – спросила Диса. Она испуганно оглянулась через плечо, но не увидела Гримнира. – Тебе нельзя быть здесь! Уходи!
– Это небезопасно, особенно так далеко от стен, – женщина протиснулась мимо Дисы и заглянула в открытую дверь. – И когда один из патрулей крестовиков наткнется на этот дом – а они наткнутся, – вам не стоит быть тут одним.
С губ Ульфрун сорвался тихий свист, когда она мельком увидела кучу монет и посуды, брошенное оружие и доспехи, гобелены и трофеи.
– Великий Имир! Откуда тут всё это?
– Пожалуйста, – ответила Диса, – тебе нужно уйти.
– Я не боюсь твоего Человека в плаще, – сказала Ульфрун. – Ему меня не одолеть.
– Ты идиотка, раз веришь в это.
Диса напряглась, услышав резкий и скрипучий голос за своей спиной. Она закрыла глаза, покачала головой, а затем повернулась. Внутри, окутанный не совсем естественными тенями, сидел Гримнир на своём троноподобном стуле.
– Не убивай её, – тихо сказала Диса.
Гримнир хмыкнул.
– Я пощадил ради тебя Ауду, придурка Бьорна и двух других недоумков. Эта – моя.
Ульфрун успокаивающе положила руку на плечо девушки.
– Всё хорошо, правда.
Гримниру же она сказала:
– Можешь прервать меня, если уже слышал всё это, ты, сукин сын! Вор и лжец, вышедший из чресл какой-то северной шлюхи, договорился с женщиной, сведущей в колдовстве. Вместе они придумывают план, как одурачить жителей деревни, заявив, что бесхребетный вор – это… кто? «Бессмертный вестник Спутанного Бога»? Они грабят добрых жителей и совершают набеги на окрестные владения, пока не соберут… ну, это.
Пока она говорила, здоровый глаз Гримнира горел, как угли в очаге.
Ульфрун продолжала:
– Женщина умерла или была убита своим сообщником, и он находит нового партнёра – того, кто всю свою жизнь жил по указу этого своеобразного договора воров. Такого партнёра очень легко сделать. – Ульфрун посмотрела на Дису со смесью жалости и презрения. – А ты даже ничего не видишь! Этот шарлатан держит вас за дураков! И каким образом? Утверждая, что его божественная кровь защищает вас от врагов, которых вы никогда не увидите, собирая с вас плату и одновременно грабя ваших соседей. Тебя обманывают, дитя. Теперь он попытается убить меня. Но я знаю то, чего не знает он. Я…
Блеснула сталь. Диса услышала глухой звук удара, влажный хруст кости; кровь забрызгала груды монет. Быстрее, чем Диса успела понять, Гримнир схватил топор и швырнул его через яму. Он попал Ульфрун прямо в грудь, расколов грудину и разорвав под ней сердце. Её здоровая рука ухватилась за рукоять, вытащила топор из обломков груди; глаза, твёрдые, как скрежещущий лед, уставились на Гримнира, когда она уронила топор. Ульфрун покачнулась и упала.
– О боги! – пробормотала Диса. – Что ты наделал?
– Ты её слышала! Эта крыса сама напросилась, – огрызнулся Гримнир. – Наверное, это судьба. Она…
Ульфрун пошевелилась в ногах Дисы. Девушка испуганно заблеяла и бросилась прочь с широко раскрытыми от страха глазами. Ульфрун застонала. Невероятно, но её конечности двигались; она поднялась на колени, встала на корточки и улыбнулась Гримниру сквозь кровь, заливающую её лицо.
– Я же сказала, – прохрипела она. Женщина указала на дыру в своей тунике, всё ещё влажную от крови. – Я не могу умереть, идиот. Но я могу убить тебя!
– Что за колдовство? – Диса вытащила нож, а Гримнир спокойно откинулся на стуле.
– Интересный трюк, – сказал он. – Но у меня для тебя тоже есть один секрет…
Гримнир бросился вперёд быстрее змеи. Он прошёл мимо ямы, схватил Ульфрун за горло и ударил её о стену с такой силой, что разбил ей затылок.
– Всё, что ты сказала, – неправда!
Ульфрун впервые мельком увидела лицо Гримнира – острое и мрачное, с тяжелыми скулами, грубо очерченным лбом, неровным шрамом, пересекающим переносицу через искусственный левый глаз и линию волос. Это было лицо совсем не человека.
– С-скрелинг! – кое-как выдавила женщина из-за крепких пальцев.
– Да! – прошипел Гримнир. А потом жестоко свернул ей шею.
Он позволил её телу соскользнуть на пол, её путь прочертило пятно крови, затем повернулся и снова сел на стул. Диса придвинулась и встала рядом, её нож дрожал в кулаке. Она была бледна и вспотела, несмотря на ночную прохладу.
– Что… что она такое? Драуг? – при мысли об этих мёртвых обитателях курганов по коже Дисы побежали мурашки.
– Кто-то наложил на неё заклятие. Видимо, она не может умереть, пока не выполнит какое-то поручение, – сказал он. – Смотри.
Они наблюдали, и сломанные кости заскрежетали и срослись снова; Ульфрун дёрнулась, захрипела и села. Она поморщилась от боли, пронзившей голову и шею, но не попыталась подняться.
– Возможно, я ошибалась, – сказала она через мгновение.
Гримнир презрительно фыркнул.
– Кто дал тебе этот рок, этот гейс, и как долго ты его носишь?
– Сто восемьдесят семь лет, – ответила женщина, поднимая железную руку. – Мне было девять, когда Серый Странник явился ко мне, спас мою семью от грабителей и забрал мою руку, – железный кулак упал на пол с глухим стуком. – Я умерла двадцать семь – нет, теперь двадцать девять раз. И всё потому, что я не захотела умирать единожды. – Она прокашлялась. – Тут есть что-то выпить?
Диса убрала нож и принесла им с Гримниром по рогу с вином.
Гримнир попивал свой, а Ульфрун пробормотала благодарность и разом выпила половину.
– И что этот одноглазый пёс у тебя попросил?
– Я Волчица, – ответила женщина, вытирая рот тыльной стороной руки. – Заклятый враг Волка Христа, этого ублюдка, Конрада Белого.
– Ты можешь просто прийти к нему и убить? – спросила Диса.
– Всё не так просто, – ответила Ульфрун.
Гримнир хмыкнул.
– Если речь идёт об этой одноглазой скотине, это никогда не просто.
– Через несколько дней из объятий Венерна поднимется курган. И тогда из черепа дракона я извлеку меч моего древнего сородича, Сигфрода Вёльсунга. Меч называют Сарклунг, им он и убил зверя, Френира. Только когда этот меч будет у меня в руках, я смогу нанести последний удар защитнику Пригвождённого Бога и возвестить конец христианского мира. – Ульфрун допила вино, откинулась на спинку кресла и закрыла глаза. – И тогда я смогу умереть.