Зима 1238

Двадцать…
Пятнадцать…
Часовой неожиданно замирает, развернув голову именно в нашу сторону. Мое сердце ухает в пятки, а горло сжимают тиски страха — даже не сглотнуть! Но в этот самый мин справа от себя я замечаю резкое, смазанное движение, практически одновременно с которым татарин издает какой-то приглушенный звук… И тут же осекается, будто-то подавившись. А мгновением спустя медленно заваливается вперед — и словно по волшебству, я вновь начинаю дышать нормально.
— Ну, Ждан, ну молодец!
Коловрат на радостях крепко хлопнул бродника по плечу — а Кречет стрелой вылетел вперед, к раненому, сжимая в руке короткий клинок. Всего за пару секунд он оказывается рядом с дозорным, и сжатый обратным хватом кинжал резко опускается вниз, ударив ворога в грудь, под сердце.
Теперь точно готов!
— Все, братцы, оттаскиваем его к ограде — и ходу отсюда!
Возбужденные короткой схваткой соратники не обращают внимания на незнакомое для них словечко, верно уловив его смысл. Вчетвером мы быстро оттаскиваем к кольям безвольное тело убитого точным броском Ждана (попал в «солнышко»!), и укладываем его перед самыми надолбами с внешней стороны. После чего я поспешно запорошил снегом кровавый след и резко бросил товарищам:
— Все, пошли к шатрам, склад где-то там! И быстрее братцы — кто знает, когда теперь дозорного хватятся?!
Отрезок метров в сто по утоптанному снегу, разделяющему линию заграждения и шатры, мы преодолели в считанные секунды, замедлившись уже у самых палаток. Знаком призвав остальных замереть, я быстро осмотрелся, пытаясь хоть как-то сопоставить вставшую перед глазами «картинку» и свой сон, где мне удалось запомнить лишь примерное направление, откуда передавали монголам горшки с порохом. Группа многочисленных пороков, вытянутых в линию и кучно стоящих рядом друг с другом, осталась по правую руку, метрах в трехстах от нас. И если я все правильно запомнил, то передача шла откуда-то отсюда…
Мое внимание практически сразу привлекли несколько громоздких, просторных палаток, стоящих немного в стороне от остальных, к тому же окруженных внушительной снежной насыпью (скорее ледяным валом, припорошенным снегом) и ровиком глубиной примерно в человеческий рост. В первые пару секунд я подумал, что это ставка одного из темников, что она так дополнительно укреплена. Вот только сердце при виде «укрепления» забилось часто-часто — так, что я на миг ощутил себя гончей, взявшей след… А после мне вспомнилось описание современных складов боеприпасов, имеющих абсолютно идентичные «укрепления». Цель которых заключается вовсе не в том, чтобы защитить склад, вовсе нет! На самом деле они должны минимизировать ущерб в случае подрыва и направить взрывную волну в безопасное направление…
И вот теперь все стало на свои места. Хотя на миг и возникли сомнения в том, что китайцы ограждают собственные пороховые склады так же, как и восемьсот лет спустя… Но учитывая их уровень развития (в том числе развития порохового оружия), опережающий средневековую Европу на несколько столетий, удивляться особо нечему. И действительно, если уж в Китае в средние века додумались до создания наземных и даже морских мин, ракетных установок и пистолета (коль мне не изменяет память), не говоря уже о разрывных, осколочных и «громовых» бомбах, а также огнеметах… То нет ничего удивительно в том, что они также догадались, как обезопасить себя от ужасающей мощи самоподрыва сложенных в одном месте пороховых снарядов и иже с ними.
Вот моя цель!
И самое главное, если все сделать четко и точно, вполне может, что мы и обойдемся без потерь! От радостного предвкушения у меня даже голос задрожал, хотя я и обратился к соратником свистящим шепотом:
— Братцы, видите в ста шагах слева от нас несколько шатров, обнесенных снежно-ледовой стенкой?! Это и есть хранилище китайского зелья — нам туда!
Не произнеся более ни слова, я молча побежал к «артиллерийскому хранилищу» — но русичи все поняли, и побежали следом за мной со всех ног. Вот только, увы, везти нам до бесконечности не могло:
— Эй, вы кто такие?! Почему так бежите?!
Я неплохо понял речь вопрошающего кипчака (спасибо знаниям «носителя»!), прошедшего между шатров и неожиданно показавшегося справа от нас. Не замедляя шага, на бегу крикнул ему в ответ на ломаном половецком:
— Дозор! Орусуты!
После чего коротко, чуть тише рявкнул:
— Ждан!
Однако замыкающий группу бродник уже и сам, без моих понуканий ринулся на опешившего степняка, неудачно решившего допросить нас… Короткий удар, вскрик — и тело несчастного валится на снег.
А мгновением спустя по ушам бьет отчаянный крик:
— Враг!!!
Похоже, половец был не один…
— Евпатий, помоги Ждану, задержите их! Кречет — за мной! Отобьетесь — добегите до канавы и прыгайте в нее!
Все это я кричу на бегу, уже не таясь и все также не замедляя хода. Между тем, сзади раздается яростный рев — и следом лязг сшибшихся клинков… Но мы с дядькой даже не оборачиваемся, продолжая короткий и стремительный забег до «склада».
…Вот уже и ровик. Не пытаясь затормозить, я с силой отталкиваюсь — прыжок! Приземляюсь на внешний склон снежно-ледяного вала и принимаюсь быстро карабкаться вверх, радуясь тому, что снег припорошил ледовую основу, и сейчас я не скольжу по ней вниз… Спустя несколько секунд замираю на гребне; рядом напряженно сопит не отстающий Кречет.
Нам везет — «пороховой склад», обращенный входом к надолбам, охраняется не по всему периметру, а лишь дежурящим у костра дозором. И последний, учитывая плохое сочетание огня и пороха, отстоит от шатра шагов на тридцать. Кроме того, привлеченные шумом разгоревшейся схватки, несколько нукеров последовали к проходу в насыпи, не заметив нас, перелезших через вал сбоку!
— Кречет, присмотри за ними!
Сам я быстро соскальзываю вниз с бешено бьющимся сердцем. Ни разу в жизни не участвующий в подобных «спецоперациях», сейчас я четко понимаю, что для подобных дел мне не хватает ни выдержки, ни осторожности, ни куража…Так что наплевав на скрытность, и даже не пытаясь двигаться медленно (нет времени, там друзья жертвуют собой, чтобы я все успел!), я насколько возможно быстро метнулся к шатру, одновременно с тем выхватив саблю из ножен — и резким ударом клинка рассек полог на высоту человеческого роста! После чего быстро нырнул внутрь, в практически полную тьму склада.
Здесь реально не поймешь, что и где лежит. Но при этом ясно осознавая, что времени в обрез, я просто хватаю первый попавшийся под руку снаряд — снаряд в буквальном смысле: тяжеленный, как кажется, из металла, овальной формы, с двумя длинными «ручками» по бокам. Вынырнув из прорехи, я разглядел и вставленный в бомбу (не иначе как та самая «те хо пао»!) фитиль — как кажется, выполненный из полой кости неизвестного мне животного.
— Дайсан!!!
По ходу какой-то глазастый монгол нас разглядел — и это может стать проблемой уже сейчас! Но рядом встает Кречет, закрыв нас обоих выпуклым степным щитом — и я облегченно выдыхаю, разделив с дядей тяжесть напряжения и давящей на плечи ответственности…