Рабыня драконьей крови. Часть 2
– В свете всего сказанного, так здорово, что меня хотят отдать именно княжичу вампиров, – с нарочитым восторгом прокомментировала я, – ведь именно они те самые существа, которые уже давно мечтают развязать с вами войну!
Мне показалось, что в этот момент Седьмой принц слегка побледнел.
– Нет, – всё же ответил он через мгновение. – Этого не случится. У Детей Ночи и так есть прекрасный шанс начать войну, пока я лежу в коме. Нападение на наследника Шеллаэрде – чем не повод? Ведь я угрожал Ренвиэлю. Мог его убить. А если Кровавый Крестострел до сих пор не развернул военные действия, значит, князь преследует совершенно другую цель. И тогда, как бы это меня ни раздражало, защита Сирглинариона лишней не будет. Понять, что задумал Шестой принц, очень сложно, Селина. У него всегда есть что-то на уме. Так что я бы на твоём месте не пытался избавиться от колец. И остается только надеяться, что я прав…
Он нахмурился и сжал челюсти перед тем, как отвернуться.
– Что ж, хорошо, остался только Рейнвиэль, не так ли? – спросила я, пытаясь улыбнуться. На самом деле ни капли веселья не было у меня внутри. И совершенно не грела мысль о том, что я снова превращаюсь в пешку в чужой игре, на которую у всех вокруг слишком много планов. Кто-то мечтает вывести её с поля, кто-то – вернуть. Мне же хотелось дойти до конца доски, чтобы превратиться в ферзя всем назло.
– Я не знаю, для чего Сирглинарион предложил отдать тебя княжичу, – покачал головой Айдан и внезапно сел на постели рядом. Положил руку на моё плечо, а затем осторожно убрал волосы от лица. Так ласково и нежно, что у меня на долю секунды защемило сердце. Принц сдвинул брови, и на его лице проскочило совершенно явное чувство сожаления. Словно он и хотел бы что-то сделать, что-то изменить… но как это возможно, если на самом деле прямо сейчас он лежит в коме на собственной кровати?..
Из меня вдруг разом исчезла вся обида.
Я хотя бы имела призрачную тень свободы, хотя бы немного могла управлять своей жизнью. Айден же чувствовал себя беспомощнее куклы. И я поняла это вдруг настолько явно, что мне стало стыдно.
– Я надеюсь, что братья не согласятся, – продолжил он мрачно. – По закону они не имеют права это делать. В королевстве Огня повелитель – я. Вся власть принадлежит мне и моему будущему роду – роду Седьмого принца. Даже дофин империи не может распоряжаться здесь, – жестко проговорил он, а я услышала в его голосе нотки рычания. – Вот только… Я лежу в постели, словно живой труп.
Он резко встал и развернулся, отойдя прочь. А я только и смогла вскрикнуть:
– Айден, постой. – Протянула руку, чтобы схватить его, но не успела. – Я знаю, что ты помог бы мне, если бы сумел. Но я по крайней мере должна была рассказать тебе обо всём случившемся.
– Ты поступила правильно, – кивнул принц. – И хотел бы я сказать, чтобы ты делала так постоянно. Чтобы приносила мне свежие новости и сплетни, чтобы рассказывала обо всём, что происходит вокруг… чтобы приходила поцеловать меня, а я мог бы обнять тебя и спрятать ото всех в своих руках… – закончил он низко и неровно.
В этот момент, кажется, сердце у меня в груди перестало биться совсем.
Айден встал напротив огромного окна, с другой стороны которого начало появляться крохотное оранжевое солнце. Сейчас я видела широкую спину дарка, его длинные черные волосы, рассыпавшиеся по плечам. На прядях цвета воронова крыла играл рассвет, а мне стало ясно, что, скорее всего, в реальном мире тоже вот-вот наступит утро.
Вот только этот миг, в котором впервые, кажется, Айден сказал мне что-то настоящее, хотелось продлить до бесконечности.
– Селина, – начал принц медленно, и я почувствовала: то, что он скажет дальше, мне совершенно не понравится. Ведь это не нравилось и ему самому. – Если так получится, что ты окажешься во власти Ренвиэля, не спорь с ним.
– Что?.. – ахнула я, чувствуя, как будто сердце, болтающееся на верёвочке у меня в груди, вдруг оборвалось и упало.
А дальше принц начал говорить нечто уж совершенно ужасное.
– Ренвиэль Эстерийский – не маленький мальчик. Он княжич Шеллаэрде, наследник престола и официальный посол всего вампирского мира. Он единственный сын нынешнего Кровавого князя и будущий новый Кровавый князь. И при всем его высоком статусе можно сказать, что ему разрешено творить всё что вздумается. Наследников, а тем более единственных наследников престола обычно оберегают со всех сторон, не допускают их до самостоятельной жизни, не дают совершать ошибок или промахов. Но для Ренвиэля правил не существует и никогда не существовало. Он может явиться в Королевство Огня под прикрытием, нарушив все договоренности, может на месяц занять какой-нибудь людской бар вместе со своими верными приспешниками и наводить страх на всю округу. Несмотря на то, что официально вампирам это запрещено.
Я вспомнила тот первый день, когда мне не посчастливилось попасть в Новую Райялари. Вспомнила, как убегала из Логова Мотыльков и впервые увидела сквозь высокую стеклянную витрину красные глаза вампира.
Всё внутри тут же покрылась холодной изморозью страха.
– Но если это запрещено, неужели нет никакой возможности наказать его?
– Вампиры умеют воздействовать на разум, – покачал головой принц. – И все люди, которые могли бы рассказать об их бесчинствах, либо забывают о случившемся, либо умирают. Вампирам невозможно предъявить какие-либо претензии или ультиматумы. Они не оставляют следов и никому не подчиняются.
– Неужели нет на них никакой управы? – возмущенно выдохнула я.
– Когда-то давно – была, – кивнул принц. – Вампиры – нелюди, и издревле они подчиняются королю и королеве драконов, как и все прочие существа, кроме людей. Но около трех сотен лет назад Вайларион Черная Смерть и Амелион Златопламенная ушли из нашего мира. И вампиры отделились от Новой Райялари, создав собственное независимое княжество. Теперь официально их невозможно призвать к ответу, потому что в нашей империи нет новых повелителей, обладающих силой королей Крылатого племени.
– Это я примерно поняла, – нахмурилась я. – У вас не были провозглашены новые император с императрицей, и от этого все проблемы. Но, может быть, стоило тогда это сделать? Пусть бы твой брат сел на престол… Элайдарион ведь и так дофин, наследник?
Айден покачал головой.
– Имеет значение колдовская сила, которая передается с благословением Яросветной девы. Не регалии, а только сила. Элайдарион не обладает силой короля, как и никто из нас… Поэтому вампиры не станут подчиняться ему.
– Ясно, – тихо выдохнула я.
Правила в драконьей империи были действительно жутко сложными. Даже на трон толком не сесть, если тебя богиня не благословит. А где ее взять, эту богиню?.. Может, ее и нет уже давно, как и исчезнувшей императорской четы?..
Конечно, вслух я этого всего спрашивать не стала.
– Поэтому я ещё раз говорю тебе, – продолжал принц мрачно, сквозь стиснутые зубы, – если вдруг так получится, что ты окажешься во власти Рэнвиэля Эстерийского, не зли его и постарайся ничем не вывести из себя. Делай только то, что он говорит. Потому что…