Сон в тысячу лет
Ей было немного совестно – Акира искренне верил, что справилась она со всем самостоятельно, и Мико даже пыталась рассказать ему правду, но всякий раз, когда открывала рот, язык будто прилипал к нёбу, а ладонь, на которой Райдэн нарисовал знак, начинало жечь. Но Акира учтиво не расспрашивал её о подробностях, а вместо этого продолжал сыпать комплиментами, не сомневаясь в силе, ловкости и уме Мико.
Они устроили небольшой привал прямо в лесу, расположившись на камнях, и Акира достал из седельных сумок флягу с водой, онигири [21], завёрнутые в листья нори, и яблоки.
– Подумал, что ты наверняка проголодаешься, – сказал он, протягивая Мико рисовый колобок. – Страшно там внизу было?
Мико пожала плечами, не уверенная, что сделка позволит ей ответить, но на удивление у неё получилось:
– Страшно. – Она взяла рисовый колобок и уставилась на него невидящим взглядом, вспоминая холод пещеры, тесноту кокона и чёрные глаза Райдэна, от одного взгляда в которые у неё кровь стыла в жилах. Аппетита не было, от яда паучихи всё ещё подташнивало.
Нежные пальцы Акиры коснулись её ладони.
– Ты справилась, – вкрадчиво сказал он, и его янтарные глаза разогнали холод. И Мико снова почувствовала запах жасмина и весеннего ветра. – Для того чтобы спуститься туда, нужна была недюжинная храбрость, но ты не отступила. Ты не только спустилась в логово чудовища, но и вернулась целой и невредимой. Это повод для гордости. Ты потрясла меня. И моё сердце замирает от восторга, когда я смотрю на тебя.
Его рука сжала её ладонь, и Мико снова согрелась в лучах света, что излучал Акира. Она очень хотела ему поверить и одновременно очень боялась этого. Никто прежде не говорил ей столько приятных слов, не называл её потрясающей, не смотрел с восхищением. Ей одновременно хотелось принять похвалу Акиры и оттолкнуть её, убедить его, что это всё неправда, что это ложь и что сама она лгунья, недостойная его тепла. В конце концов, отчасти это было правдой. Она бы не выбралась без Райдэна, это не её заслуга. Но об этом Мико Акире рассказать не могла.
– Не сомневайся, – сказал он, будто угадал её мысли, – ты достойна каждого сказанного мной слова. Даже если ты не видишь собственных храбрости и значимости, их вижу я.
Мико с замиранием сердца посмотрела на Акиру, чувствуя, как согреваются щёки. Цуру – потрясающие существа. Правду говорят в сказках, их действительно легко полюбить. Столько света и добра редко найдёшь в человеке, что уж говорить о ёкаях.
Деревенские рассказывали, что раньше цуру часто посещали мир смертных и помогали людям в трудные времена, учили их искусствам: живописи, музыке и просто коротали время в кругу людей. Но не все люди общались с цуру приветливо и бескорыстно. Их добротой стали злоупотреблять, а кто-то и вовсе пустил слух, что мясо цуру подарит магические способности, а кости принесут удачу. Один лишь жестокий сёгун Тэтцузан заманил в ловушку и убил больше ста цуру. И осыпа́л золотом всех, кто приносил в его замок мёртвых журавлей.
Действительно ли была в телах цуру та самая магия, деревенские не знали – ёкаи-журавли исчезли около трёхсот лет назад. Большую часть истребили люди, а немногие выжившие ушли обратно в земли Истока. О прекрасных журавлях, которые раньше были добрыми друзьями людей, остались лишь легенды и сказки. Их Мико и Хотару очень любили и потому детьми вечно бегали на реку, прятались в траве и наблюдали за гнездовьем журавлей, воображая, что какая-то из птиц наверняка умеет обращаться в человека.
– Вон тот, самый большой! – Хотару указала пальцем на одну из птиц, которые бродили по берегу в поисках пищи.
– Фу, он поймал лягушку! Настоящий цуру не стал бы есть лягушек! – скривилась Мико.
– Это ещё ничего не значит. Вот превратится он в красивого юношу…
– А если в некрасивого?
– Все цуру красивые! Так вот, когда он превратится в прекрасного юношу, я к нему выйду…
– И он тебя засмеёт!
Хотару надула губки:
– Он в меня тут же влюбится! Женится и уведёт в земли Истока, где я буду жить вечно красивой и молодой!
– Или где тебя сожрёт зубастый демон! – Мико сделала страшное лицо, показав зубы и сморщив нос. – Ар-р!
Хотару закатила глаза и перевернулась на спину:
– Не завидуй.
– Я и не завидую! Думаешь, в меня цуру не влюбится?
– Цуру ценят красоту, – заметила Хотару, выразительно взглянув на Мико.
В груди змеёй завозилась обида, но Мико её не показала. Она вскинула подбородок и холодно посмотрела на сестру.
– Ты этого не знаешь.
Хотару в ответ только беспечно пожала плечами. Она всегда так делала, когда была уверена в своей правоте и не желала продолжать разговор. Мико хмыкнула и отвернулась, считая, что перепалка завершилась.
– Не грусти, может быть, на тебя обратит внимание каппа [22], – хихикнула Хотару. – Будете вместе жить в реке и квакать.
Мико вспыхнула, грязно выругалась и бросилась на Хотару с кулаками. Сестра завизжала. Потревоженные криками журавли зашелестели крыльями и улетели.
Мико вынырнула из воспоминаний, поправила меч за спиной и посмотрела на Акиру. Тот, похоже, уже какое-то время молчал и внимательно глядел на неё.
– У тебя печальный вид, я тебя чем-то обидел?
– Меня нельзя обидеть, – делано засмеялась Мико, раздосадованная тем, что неосознанно показала Акире больше, чем хотела. Но тут же посерьёзнела и нахмурилась. – Акира, если тебе триста лет, может ли быть, что ты видел, как люди обошлись с цуру?
Лицо Акиры помрачнело, и Мико даже на мгновение показалось, что и весь лес стал темнее и тише. Она невольно затаила дыхание.
– Я не люблю вспоминать те времена, – сказал Акира. – Люди, да и все мы, совершают ошибки. Иногда эти ошибки стоят чьих-то жизней. Но они же, я надеюсь, учат нас важным вещам. Цуру, по крайней мере, извлекли из этого свой урок.
– Какой?
– У обратной стороны тоже есть обратная сторона, – многозначительно ответил Акира, а Мико заморгала.
«И что это должно значить?» – подумала она, но, боясь выглядеть глупой, решила не спрашивать, а понимающе кивнуть.
– Вот как, – протянула она.
Акира в ответ улыбнулся и пожал плечами – если он и раскусил невежество Мико, то виду не подал.
– Почему ты выбрала именно этот меч? – вдруг спросил он. – Я слышал, что в логове цутигумо хранятся сотни мечей. Почему ты взяла этот?
– А?
Мико оглянулась за спину и смутилась. Почему-почему, потому что Райдэн швырнул ей его в лицо. Мико сбросила ножны с плеча и повертела меч в руках, понимая, что второпях даже не успела разглядеть, что этот ёкай ей притащил. Клинок длиннее и прямее привычной катаны и напоминал скорее её предшественника – тати, но Мико не могла сказать с уверенностью – подобных она не видела. Оплётка на рукояти выглядела потрёпанной, но прочной. Железное навершие и деревянные ножны без рисунков. Единственным украшением служила паучья лилия, нити и лепестки которой сплетались в железную цубу [23].