Сон в тысячу лет
«Останутся синяки», – равнодушно подумала она, снова проваливаясь в забытье.
– Какого демона ты её сюда притащил? – неприятный мужской голос резанул слух, и Мико снова нашла в себе силы открыть глаза.
Маленькая комната тонула в тумане, где-то на краю взгляда поблёскивал очаг.
– Помоги ей! – кричал Райдэн, и Мико поморщилась, ей очень хотелось, чтобы он заткнулся. Чтобы все заткнулись и оставили её в покое, чтобы дали совсем немного поспать. Когда Мико закрывала глаза, боль отступала.
– У нас был уговор…
– В Бездну уговор, Шин! – Что-то металлическое грохнуло об пол. – Вылечи её!
– Райдэн, ты ставишь под угрозу весь наш…
– Лечи! Это приказ! – прогрохотал Райдэн.
А Мико снова куда-то провалилась.
– Наконец-то ты вернулась! – пропела Сэнго, спрыгивая с трона цутигумо и облизывая кровь с ножа. На этот раз в пещере они были только вдвоём. – Я уже соскучилась.
Нет. Мико дёрнулась, но снова увязла в паутине. Нет! Нужно проснуться. Нужно проснуться!
– Хочу, чтобы ты умерла здесь, а не там. – Сэнго ткнула остриём ножа куда-то вверх. – Хочу это видеть. Хочу этим насладиться. Надеюсь, ты понимаешь? Ты вот видела, как я умерла, я теперь хочу тоже посмотреть. Это будет честно, не думаешь?
– Я просто защищалась. Я не хотела тебя убивать, – прохрипела Мико, не узнавая свой голос.
– О, на самом деле ты так не думаешь, – зацокала языком Сэнго. – Иначе меня бы тут не было. Твоё чувство вины, которое ты так старательно прячешь, стало для меня ниточкой, – она дёрнула серебряную паутинку, – по которой я и добралась до тебя. Удивительные чудеса магии, да? Я всегда восхищалась этими непостижимыми законами мироздания. А ты?
Сэнго склонила голову набок.
– Хотя что ты можешь знать. Самое обидное – умереть от рук такой никчёмной блохи, как ты. В тебе же даже нет ни капли магии. Простой вонючий человек – мешок костей и дерьма.
– Вообще-то говорят, что я перерождение принцессы Эйко. Надеюсь, от этого тебе станет легче? – каким-то чудом Мико сложила внятную фразу. Она из последних сил старалась тянуть время для… для того, чтобы её кто-нибудь спас? Райдэн? Он ведь пытается её сейчас спасти. Или это ей тоже приснилось?
– Кто? Ты? – Сэнго расхохоталась, да так искренне и неудержимо, что в разорванном горле забулькала кровь, а кишки вывалились из распоротого живота и рассыпались по полу. – Не смеши ме…
Низко загудел гонг, эхом разносясь по пещере. А следом за ним запел тягучий, неприятный голос.
– Ах ты су… – оскалилась Сэнго и исчезла.
Исчезла и пещера. Осталась только темнота и противный, скрипучий голос, напевающий заклинание. Запахло полынью. Снова появилась боль, и Мико застонала.
Открыла глаза. Перед ними расплывался огонь. Несколько мгновений, и веки снова сомкнулись, будто кто-то тянул их вниз.
«Не засыпай», – голос Райдэна раздражал ещё сильнее скрипучего заклинателя. Просил держаться от него подальше, и сам крутится теперь рядом, хватает за руку, с кем-то препирается, гаркает как сварливый ворон и никак не хочет умолкнуть. Ворон… Это же он подослал того ворона?..
«Открой глаза, Мико». – Прохладная рука легла на лоб.
«Отвали!» – Мико не знала, получилось ли у неё это сказать, но откуда-то издалека донёсся приглушённый смех.
«Она выкарабкается, – снова скрипучий заклинатель. – Дай ей поспать».
Когда Мико снова открыла глаза, очаг уже погас, а комната – всё ещё в тумане – окрасилась в розовый. Рассвет? Мико разглядела две тени в углу.
– Ты плохо выглядишь. – Первой тенью оказался скрипучий заклинатель. Шин, кажется? – Тебя бы тоже не мешало подлатать.
– Всё со мной в порядке. – Второй тенью был Райдэн.
– Целитель здесь я, помнишь? И ты, мой друг, разваливаешься. Что-то разрушает тебя, Райдэн. Я дам тебе настойку из женьшеня, она вернёт силы на какое-то время. Но что бы ты ни делал с собой, лучше прекращай.
Тень Райдэна хмыкнула и привалилась к стене.
– Я бы с радостью, Шин, но это не моих рук дело. Не переживай, поправлюсь, как только… всё закончится. По крайней мере, я на это надеюсь.
Повисла пауза.
– Если Акира узнает, что ты притащил её сюда… – начал Шин.
– Не узнает. А если что, скажу, что сам спас его… любимую. – Мико ясно представила, как Райдэн скривился на последнем слове.
– Он не поверит и мокрого места от тебя не оставит, – тихо рассмеялся Шин.
Райдэн отмахнулся:
– Он проторчит на Хого ещё дня три. Его оттуда не вытащить во время подготовки к празднику. Так что верну её, и никто не заметит.
– В этот раз всё может быть по-другому. Из-за неё.
– Не будет, поверь мне. Лучше не болтай, а тащи уже свой женьшень.
Мико снова закрыла глаза.
В следующий раз комната снова была розовой. На этот раз из-за заката. Тени исчезли, а очаг снова полыхал огнём. Бок болел, но терпимо. Примерно так большую часть времени болело лицо Мико, когда заживало. Это была… привычная боль, с ней получалось сладить. Мико повернула голову, и что-то зашелестело. Поморщившись, она стащила со лба листок жёлтой бумаги с красными кандзи. Заклинание. Похожий был прикреплён к стене над головой, ещё два – на раненом боку. Мико отметила, что на ней была чистая, не по размеру большая юката.
С удивлением Мико обнаружила, что может двигаться. Крякнув от натуги, она сумела приподняться на локтях. Боку это не понравилось, но Мико стерпела.
Дом оказался лесной хижиной из одной-единственной комнаты. Впрочем, у хозяина хватило средств застелить пол татами и соорудить добротный очаг. Вокруг стен стояли сундуки, на балках под потолком висели пучки трав, единственные сёдзи были распахнуты, приглашая в комнату вечернюю прохладу.
За дверью зашелестели голоса, зашуршали шаги, и в комнату вошли Райдэн и Шин.
Целитель выглядел… обычно. Невысокий, загорелый, кареглазый, он не страдал излишней красотой и казался обычным человеком, и что-то подсказало Мико, что так и было. На узких плечах – серая юката, длинные волосы убраны в конский хвост синей лентой.
– Очнулась! – воскликнул Шин, подлетая к Мико и кладя на лоб прохладную ладонь. – Жара нет. Цвет лица бледноват, но ты потеряла много крови.
Мико перевела взгляд с улыбающегося Шина на Райдэна. Он, настороженный и напряжённый, бродил внимательным взглядом по её телу, будто выискивая раны, которые мог пропустить.
– Что случилось? – спросила Мико, отворачиваясь.
– О! – хлопнул в ладоши Шин. – Зарумянилась! Совсем чуть-чуть, но это очень хо…
– Сэнго оказалась ходящей, – перебил его Райдэн. – Она занималась магией при жизни и после смерти превратилась в мстительного духа. Они используют чувства людей – любовь, ненависть, вину, – чтобы приходить к ним во сны и мучить. Обычно снами всё и ограничивается, но Сэнго, похоже, была сильной ведьмой.