Ведьмино счастье

— Договорилась? — тётя Андрона, сбежав с крыльца, направилась ко мне. — Что пообещала?
— Всё нормально, тётушка, — постаралась я её успокоить, — он не имеет ко мне претензий.
— Вот и хорошо, а то я уже хотела к Вассе лететь, ковен задействовать, чтобы тебя освободили. Что ты там натворила?
— Ничего такого, что нельзя было бы пережить, — улыбнулась я. — Решила сходить на ярмарку и уронила там оружейную палатку.
— Это что надо было сделать, чтобы она упала? — подошла к нам Фло, подозрительно взирая на меня.
— Кстати, — я решила переключить их внимание, — Велеока и Гордета передают вам привет.
— Велеока?! — тётя Андрона нахмурилась. — Подожди, а где ты её видела?
Пришлось рассказывать им о гуляньях на площади. Они так оживились, вспоминая время учёбы, что временно про меня забыли. Собственно, этого я и добивалась.
Про свидание поведала только тёте Пифе. Ей очень хотелось разодеть меня. Пришлось умерить её пыл, сказав, что мы просто поговорим.
В тот удивительный вечер я выбрала простое изумрудное платье, собрала волосы в незамысловатую причёску. Сердце колотилось так, что казалось, выскочит из груди. Всё-таки это было моё первое свидание! Мы гуляли с Велизаром по Пулонце, сидели в маленькой кофейне и ели удивительно вкусные пирожные. Я была так счастлива, что, наверное, никогда не забуду наше с ним свидание.
Две недели пролетели как один день. Мне дарили цветы, поили кофе, кормили в маленьких ресторанчиках. Мы бродили с ним по городскому парку. Я наслаждалась каждым вечером. Но увы… Отпуск Велизара подходил к концу, и настало время возвращаться ему в Ольцпухоне. Я не находила себе места. У нас оставался последний вечер, следующим утром он уедет. Я не знала, что предпринять. Поехать за ним мне не позволяла гордость, хотя я бы с удовольствием перебралась в Ольцпухоне к старому Могулу. Я скучала по его ворчливому голосу и милому увитому плющом дому. Остаться в Пулонце? Но теперь без Велизара меня ничего не радовало. Даже лавочка, которую я могла без проблем открыть.
Кое-как дождавшись вечера, я бросилась к нашему месту встречи. Велизар ждал меня у старой берёзы. Его Гром лениво пережёвывал траву в сторонке. Я остановилась, стараяс запомнить его вот таким — небрежно прислонившимся к стволу дерева.
— Поехали к реке, — предложил мне Велизар, как только я подошла. — я нашёл красивое место. Там удивительные рассветы, думаю, что и закаты не хуже.
— Когда ты успел? — удивилась я.
— Ну мне же надо чем-то заниматься по утрам, — улыбнулся он. — Вот и обследую ваш Пулонце со всех сторон.
— До реки неблизко, — решила напомнить я.
— А мы разве куда торопимся?! — он вопросительно взглянул на меня, и я покачала головой. — Ну, поехали? Я корзинку с провизией собрал, устроим небольшой ужин на природе. Или ты не хочешь?
— Хочу, — заявила я и направилась к Грому. Если бы Велизар знал, как я любила наши неспешные конные прогулки… Я тогда могла сидеть, прижавшись к нему спиной, слушать его дыхание, ощущать на теле его руки. В такие моменты мне хотелось, чтобы мы ехали куда-нибудь долго-долго и не останавливались.
Место, что нашёл Велизар, было и правда очень красивым. Здесь на излучине образовался небольшой полуостровок, заросший лесом. Широкая река неспешно катила свои воды. На берегу стояла лодка.
— Сюрприз, — заявил мне Велизар, спускаясь к воде.
— А Гром? — поинтересовалась я.
— А он с нами. Он у меня привычный, мы с ним плавали уже сюда сегодня. Только без лодки.
Мы переправились на другой берег. Пока Велизар расстилал плед и разжигал костёр, я любовалась природой. Было тихо. Лишь комары и прочие насекомые нарушали идиллию. Водная гладь была словно зеркало, в котором отражались редкие облака и деревья. Солнце медленно опускалось к горизонту, заливая водную гладь золотистыми бликами.
— Нравится? — неслышно подойдя сзади, не спросил, а выдохнул.
— Очень. Если было бы можно, я бы осталась здесь жить.
— Ульяна… — тихо прошептал мужчина. — А со мной? Ты бы согласилась здесь жить?
Я медленно повернулась и окунулась в любимые тёмно-серые озёра, стараясь увидеть там ответ на...
— Только здесь?
— Нет… — он придвинулся совсем близко ко мне. Я ощущала его дыхание на лице и чувствовала, как бешено колотится его сердце. — Везде. Чтобы всегда быть рядом со мной. Ты бы захотела?
— Да… — едва выдавила я из себя. Он наклонился к моим губам, касаясь их нежным поцелуем.
— Навсегда? — уточнил мужчина между лёгкими прикосновениями, от которых у меня кружилась голова и перехватывало дыхание.
— Навсегда, — ответила я.
Мы поженились на следующий день в небольшом храме Пулонце. Три мои разряжённые тётушки промокали платочками глаза. Когда я им сообщила утром, что приглашаю их в храм, я думала, что настанет конец света. Потому что тут такой начался переполох: от ужаса в голосе, кто в чём пойдёт, до истерик, что так не делают. Но я настояла на своём. Ведьма я, в конце концов, или нет?!
 
ЭПИЛОГ
Три года спустя
— Анфиса, ты неправильно воспитываешь ребёнка! — донёсся до меня голос Измиры из открытого окна. — Ну где ты видела, чтобы юные ведьмы носили бантики такого цвета?!
— Ну и чем тебе цвет не нравится?! — удивлённо переспросила её бабушка Анфиса. В один из своих приездов я, как и обещала, наведалась к ней на могилку, нарвав букетик цветов. Она была так растрогана, что когда родилась моя Любава, внезапно появилась у нас дома в Ольцпухоне на пару с Измирой. С тех пор они постоянно навещали меня, пока Велизар был на работе. — Очень миленькие бантики!
— Это красные-то в золотую точку? Где ты их только выдрала?!
— Вчера у Эльзы в карты выиграла. Мне очень такие нравятся. Вон и Любава тоже в восторге! Ты знаешь, Могула вчера был таким душкой, что составил нам с Эльзой компанию.
— Вот и носила бы сама свои бантики… перед Могулой.
— Измира, я чой-то никак не пойму, чем тебе не угодили столь милые ленточки?! А девочке вот они, в отличие от тебя, пришлись по душе! Она их даже на зуб пробует.
Последнее меня насторожило, и я решила выглянуть из окна кухни, где готовила яблочный пирог. Сегодня на ужин грозилась заскочить тётя Епифания, рассказать новости. Я торопилась, а потому оставила дочку под присмотром родственниц.
Перед нашим загородным домом на покрывале на солнечной полянке восседала полуторагодовалая Любава и пыталась засунуть в рот что-то красное. Пришлось мне бросать всё и срочно выбегать во двор, чтобы успеть отобрать у ребёнка изо рта замусоленную тряпицу.
— И как это называется?! — строго спросила я у своих призрачных помощниц и потрясла конфискованным. — Вы же сказали, что если что случится, сразу меня позовёте!