Знак купидона
Я киваю и поднимаю руки, складывая крылья насколько возможно, из-за чего сразу становлюсь полностью уязвимой. Моя грудь открыта перед ним, и я слышу, как слегка прерывается его дыхание, а потом улавливаю запах.
Не знаю, как его описать, но я абсолютно точно уверена, что он исходит от Эверта, и запах безмолвно говорит о его возбуждении.
Аромат его возбуждения наполняет воздух, и я удивлена не только тем, насколько этот запах сильный и приятный, но и тем, что я так легко могу его определить. Может, это одна из способностей Купидона, которая развилась после того, как я стала материальной? Я всегда просто знала, когда кто-то испытывал возбуждение, но теперь я могу чувствовать запахи, и, возможно, на самом деле именно так я всегда и узнавала.
Я не знаю, что будоражит меня больше: эта новая купидонская способность или тот факт, что я его так возбудила. Это лестный комплимент, так как сам он невероятно сексуален. Я закрываю глаза от удовольствия, когда чувствую, как он осторожно проводит тканью по моим рукам, а затем надевает на меня рубашку через голову. Его прикосновения мягкие и вызывают мурашки. Рубашка застревает у лопаток – там, где начинаются крылья.
– Секунду, – тихо говорит он.
Эверт встает позади меня, и я слышу, как рвется ткань рубашки на спине. Затем он возвращается вперед и надевает рубашку до конца, закрывая мне грудь и живот. Эверт тянется мне за спину и связывает разорванные края между крыльями.
Когда он заканчивает, то убирает руки с моей спины и вместо этого берет меня за руки. Я встречаюсь с ним взглядом и чувствую, как учащается мое сердцебиение. Он наклоняется ближе и убирает прядь мокрых волос с моего лица. Мы все еще стоим, закрытые мехом, который держит Силред, и словно находимся в собственном мире.
– Я солгал, – шепчет он мне на ухо. Я растерянно хмурюсь.
– Что?
– Когда я сказал, что не стану смотреть. Я солгал.
Когда я понимаю смысл его слов, мои щеки пылают от смущения, но я не могу прервать зрительный контакт с его горящими глазами.
– Ты чертовски великолепна.
Мне не нужны никакие тролли с их влажными яйцами, я сама почти превращаюсь в лужицу прямо здесь и сейчас.
– Вы закончили? – спрашивает Силред из-за шкуры, разрушая чары между нами.
Вместо ответа Эверт отходит от меня и опускает мех, словно ничего не произошло. Я все еще не могу подобрать слова.
– Все равно ее нужно посадить у огня. Ей больше ничего не угрожает, но она пока недостаточно согрелась.
Силред подводит меня ближе к огню и усаживает перед ним. Мои волосы все еще мокрые, я чувствую, как капли стекают вниз по позвоночнику. От огня моя голова проясняется намного быстрее, чем от холода.
– Так вот что такое тепло, – размышляю я, держа свои замерзшие пальцы у огня.
Даже не оглядываясь назад, я знаю, что Силред и Эверт обмениваются взглядами. Я чувствую их невысказанные вопросы. Но они не доверяют мне, поэтому я не должна доверять им. Однако, похоже, мой рот этого не осознает, потому что из него не перестают сыпаться признания. Мне правда стоит разобраться с этой проблемой, особенно учитывая, что теперь другие люди могут меня слышать.
Эверт подходит ближе и указывает на мою руку.
– Что это?
Я смотрю на внутреннюю сторону моего запястья, где стоит моя метка Купидона. Она стала заметнее при свете огня.
– Мой номер.
Эверт хмурится в замешательстве.
– Твой номер?
– Да… – Я не уверена, насколько откровенной мне стоит с ними быть, но решаю, что эта информация не слишком ценная: – У меня нет имени, но нам присваивают номера. ML – мой номер. Тысяча пятьдесят.
– ML, – повторяет Эверт. – Эм… эл, Эмили. Вот как тебя будут звать, Чесака.
– Эмили. Мне нравится, – отвечает Силред, повторяя мои слова о его имени. Я смотрю на свою метку.
– Эмили, – говорю я, пробуя имя на вкус. – Вам нравится?
– Это в любом случае лучше, чем то, как тебя хочет называть Ронак, – говорит Эверт, и я хмурюсь.
– Демоном?
Эверт ухмыляется и кивает.
– Среди прочего.
Я устало вздыхаю и качаю головой.
– Я не демон.
– Тогда что она такое и какого черта забыла в нашей хижине?
Я подпрыгиваю от голоса позади нас и оборачиваюсь. Ронак стоит в дверном проеме, его огромные, мускулистые руки скрещены на внушительной груди. Серьезно, этот парень огромен. Я могла бы забраться на него, как на дерево.
Я откашливаюсь и заставляю себя встать. Меня слегка шатает, и Силред поддерживает меня, но, по крайней мере, мне удается стоять. Я должна быть лицом к лицу с Не-Первым, потому что он задира и я злюсь на него. Будь у меня на это силы, я бы дала ему пощечину. Скорее всего. Может быть. Возможно, для этого мне пришлось бы подпрыгнуть. Еще я могла бы струсить.
Из чистого упрямства я отказываюсь признаваться, кто я такая. Это моя единственная власть над ним, неважно насколько незначительная, для меня уже победа – иметь то, что он хочет, и не давать ему этого.
– Я не демон.
– Нет? – спрашивает он, медленно приближаясь ко мне, словно готовится к прыжку. Его шаги размеренны и неторопливы. – Ты пересекла непроницаемый барьер над нашим островом, – говорит он, удивляя меня. Я ничего не знаю о барьере. – Ты атаковала нас магией, когда мы прикоснулись к тебе, и у тебя красные крылья. Если ты не демон, то кто?
Я стою на своем и вздергиваю подбородок. Прямо сейчас я ненавижу его, ненавижу так сильно, потому что именно его лицо я увидела самым первым в этом мире, и мое сердце подпрыгнуло при взгляде на него. Я хотела поцеловать его. Хотела провести пальцами по его мышцам. Хотела потереться щекой о его жесткую бороду. Когда я увидела его на поляне, и его лицо смягчила печаль в черных глазах, я подумала, что могла бы полюбить такого мужчину. Я видела уязвимость, кроющуюся за его силой, и хотела поцеловать его и все исправить.
Но такое мнение о нем оказалось ложью. Фантазией. Он жесток, груб, и он сбил меня с неба. И я выскажу ему все, что думаю.
– Ты либо слишком глуп, либо слишком глух, чтобы понять, но постарайся услышать меня, Не-Первый, – огрызаюсь я. – Я не демон. Я ничего не знаю о барьере, и я упала, потому что больше не могла лететь. И я не атаковала вас магией. Кто-то проклял меня, или что-то такое. Я здесь не ради вас. Я упала на этот остров совершенно случайно. Поверь мне, я не появилась бы здесь по собственной воле, учитывая, как тут со мной обращались.
Не-Первый начинает открывать свой рот, очевидно, чтобы сказать очередную глупость, но я обрываю его.
– И да, у меня красные крылья. Спасибо, что указал на очевидное. Но, как я уже говорила тебе раньше, у демонов не бывает таких красных крыльев. Хоть один из вас до этого вообще видел демона? – выражения их лиц дают мне необходимый ответ. – Я так и думала. Вот я видела их, и позвольте сказать вам, мои крылья слишком красивые для того, чтобы их создали в аду. Серьезно, просто посмотрите на них! – говорю я, расправляя и взъерошивая крылья. – Видишь эти перья? Они невероятно мягкие и чертовски очаровательные. И их красный цвет очевидно больше похож на цвет распустившегося цветка, чем на цвет адского пламени. Любой идиот это заметит. Ты даже не заслуживаешь смотреть на мои крылья.