Чемпион 2 (СИ)

Сил у Сани практически не осталось. Руки не хотели держать стойку и предательски отпускались, мышцы забились и закислились. Реакция тоже значительно притупилась и устремилась к нулю. Что бы за этим последовало догадаться несложно, но в этот момент раздался оглушительный свисток.
— Э! Харе! Заканчиваем!
Как черт из табакерки, между Саней и нападавшими выскочил тренер. Несмотря на то, что он не обладал выдающийся комплекцией, тренер буквально разбросал как котят боксеров из своего зала, в том числе Вована, раздавая налево и направо увесистые и отрезвляющие чепалахи. Пельмень, который напрорускал много ударов, обессиленно опустился на колено, тяжело дыша.
  
Эпилог
 
Сказать, что появление тренера спасло Саню от куда более крупных неприятностей — ничего не сказать. Больничка на пару месяцев в предыдущем раскладе виделась перспективой в формате «лайт». Потому как пацаны после того как Саня начал ожесточённо сопротивляться, не приняв безоговорочно избиение в воспитательных целях, готовы были размазать Пельменя по полу. По сути, используя тушу Санька вместо половой тряпки.
Тренер теперь выставил своих боксеров в ряд. И ходил вдоль него, сцепив руки в замке за спиной. Щеки его налились кровью, глаза блестели и метали молнии. Ну ещё бы, вернулся в зал и обнаружил тут черти что.
Прямо сейчас тренер занимался тем, что отсчитывал своих бойцов, идя вдоль ряда и подходя поочередно к виновникам «торжества».
— Вы что тут удумали? Хотите, чтобы менты закрыли зал? — горячился он, от злости брызжа слюной. — Вас уже здоровых лбов оставить одних нельзя? Довериться вам не могу, так получается?
Все молчали, устремив глаза в пол, боясь вставить хоть слово поперёк. Боря то и дело переступал с ноги на ногу — удар в промежность таки давал о себе знать, и яйки у пацана походу звенели до сих пор. Рыжего Сереню тоже слегка пошатывало. Вован так и не снял перчатки, бледный и совершенно пристыженный — это ведь ему тренер доверил зал в своё отсутствие и выходит, что это именно ему нельзя доверять.
— Ты Белоусов, — остановился тренер возле Володи. — Вот ты мне скажи, дорогой мой боксёр, тебе головушку отбили что ли? Может тебя обследоваться послать? А то мозги явно наперекосяк!
— Нет тренер, — пробубнил Вован, не желая вступать в спор, но не поднимая глаз. — Не надо обследоваться, я в порядке.
— Я ведь на тебя как на старшего положился!
Вовка промолчал, но громко сглотнул.
Тренер подошёл к Боре.
— А ты? В себя поверил? Я тебя ведь на всесоюзные собирался вести в ноябре, а ты мне скажи — как? Не хватало, чтобы ты такую чушь в Москве учудил и меня перед людьми опозорил в министерстве! Чтобы я за свою седую голову там хватался?
— Виноват…
— Виноват он! Думаете, что все вам можно и тренер вас всегда будет отмазывать? — мужчина эмоционально всплеснул руками. — Пацан в отличие от большинства вас характер показал. К цели идёт, на зубах. А вы какой пример показываете в ответ?
Он махнул рукой разочарованно.
— Братство, я все понимаю, но… нельзя так себя вести!
Тренер подошёл к Глисту, буквально пожирая Ромку глазами.
— Я тебя предупреждал завязывать, Рома? — спросил он.
Ромка промолчал, ответить то ему было нечего на эти слова.
— Предупреждал, — продолжил тренер. — Месяц без тренировок, никаких соревнований, а потом ещё хоть раз увижу тебя с перегаром, то не пущу в зал. Понял меня?
Глист коротко покивал. Побледнел, явно эти слова стали для него сродни удару под дых.
— А как же соревнования… — выдавил он полушепотом.
— Как? А вот ты мне и скажи как! Да тебя Карапетян в первом же раунде прихлопнет, если тебя вообще до боя допустят с таким-то перегаром!
Глиста подобрался весь.
Последним тренер подошёл к Пельменю, который стоял последним. Внимательно посмотрел на Саню, в очередной раз желая убедиться, что с ним все в порядке и нет надобности обращаться за скорой медицинской помощью. Гематома под глазом Сани налилась такая, что будь здоров.
— А ты пацан молодец, к тебе у меня вопросов нет, как тебя звать — напомни? Саня?
 
— Саня, — подтвердил Пельмень, щурясь на один глаз из-за той самой гематомы.
— Так вот Саня, добро пожаловать в зал.
Тренер протянул Пельменю руку и они обменялись крепкими мужскими рукопожатиями.