Мой (не)выносимый сосед

– Хочешь -пошли, без проблем, – дергает головой Сашка.
В этот момент Арс сжимает мой локоть чуть сильнее, и я все-таки поворачиваюсь к нему.
Меня так потряхивает от сдерживаемой кипучей ревности, смутной обиды, разочарования, что я не могу сказать, что И Я бы пошла, и еще черт знает чего, что я с трудом фокусирую взгляд на лице Арса.
– Лиз, я вот и про это тоже, – пользуясь ситуацией, нудит Арсений так тихо, чтобы слышала только я, – Как ты учиться собралась? Придут еще посреди ночи. Толпой. Пьяные…Мальчики…Девочки…Сама уж додумывай…Оно тебе надо? Слушать…
Многозначительно косится на с виду на все готовую Лиду. И это оказывается последней каплей.
– Да, ты прав! – не естественно звонким голосом перебиваю его, – Вещи сегодня соберу и перееду к тебе!
Арс даже осекается от неожиданности. Он явно не рассчитывал, что я соглашусь так легко. Повисает тишина, во время которой я четко слышу Сашкин хриплый смешок, непонятно кому именно адресованный:
– Ну вообще шикарно, млять. Приехали.
После перерыва досиживаю пару в каком-то коматозе. Стеклянный взгляд прикипает к Юрию Рудофольвичу, расхаживающему прямо передо мной как маятник – туда- сюда, а спина деревенеет от ощущения, будто кто-то непрерывно на нее смотрит.
Но я не поворачиваюсь. Так и сижу словно кол проглотила, и только плечами нервно повожу иногда, пытаясь скинуть давящее оцепенение.
Дальше будет проще. Дальше у нас практическое занятие по иностранному языку, там мы делимся на группы, и красная линия проходит как раз между нашими фамилиями на "К" и "Л". А после всё – лекций в этом году у нас уже больше не будет.
Завтра зачет и небольшой перерыв с поправкой на Новый Год, а третьего начинается основная сессия. Получается, к Арсу перед поездкой домой я переезжаю всего на пару дней. А там…
Посмотрим.
Не получается обрубать окончательно ниточку, связывающую меня с Сашкой, даже в мыслях.
Просто не хочу.
И вдруг мне у Арса будет так хорошо, что и обрывать ничего не придется? Она, эта мучительная невидимая связь, незаметно растает и все. Хотелось бы… И я с упрямством, достойным лучшего применения, убеждаю себя, что так и будет.
***
Сделав первый оборот ключом в замочной скважине, сначала прислушиваюсь к звукам за дверью. Кажется, ничего – тишина. Но Сашка по идее уже должен быть дома – я задержалась в универе, заходила в профком. Хотя что можно расслышать, когда у тебя пульс шумно долбит в ушах? Машинально вытираю влажную ладонь о пуховик и открываю дверь.
Квартира встречает меня темнотой и той особенной пустотой, которая бывает только в безлюдных помещениях. Сердце недовольно стукается о ребра и перестает шуметь, уныло замедляясь. Сашки дома нет. Переодевшись в домашнее платье, лезу в холодильник и мстительно доедаю всю оставшуюся после вчерашнего вечера курицу. Она вкусная даже сегодня, на второй день, и это почему-то невероятно бесит. Ну почему он кажется мне таким идеальным? Почему? Разве это справедливо?!
Единственный Сашкин недостаток в моих глазах заключается в том, что он не влюбился в меня. Непростительная с его стороны оплошность…
Запускаю посудомойку и ухожу в свою комнату. Первым делом собираю вещи к Арсу, хотя он должен заехать за мной только к восьми вечера – у него какие-то дела в конторе отца. Ничего сверхъестественного не беру – скорее наоборот. Простой домашний комплект, две пижамы, хлопковое белье. Кажется, даже когда я собираюсь к деду, я кидаю в дорожную сумку более провокационные вещи.
Но в том-то и дело. Провоцировать я не хочу. Мысль о совместных вечерах и без того заставляет нервничать. Особенно, когда так свежи вчерашние воспоминания о том, как это может быть. Когда вроде бы ничего такого – вы просто готовите, болтаете, смеетесь…А потом…
Заставляю себя не прокручивать в голове, что потом.
Ты просто неопытная дурочка, Лиза, а Сашка просто понял, что ему сейчас без проблем перепадет. И больше это не значит НИ-ЧЕ-ГО.
Да и кто сказал, что с Арсом не может быть так же? Такая вот уютная интимная атмосфера все равно влияет…
 
Вот и узнаю, да.
Покончив с небольшим чемоданом, принимаюсь за билеты к завтрашнему зачету, то и дело поглядывая на часы. Время тянется как жевательная резинка. Лютика все нет, а до приезда Арса остается четыре часа. Не знаю, чего именно жду, но минутная стрелка настенных часов примагничивает мой взгляд постоянно. Тишина в доме давит. Редко, когда я так остро ощущаю, что нахожусь в квартире одна. И даже под ложечкой начинает как-то совсем тоскливо сосать. Борясь с этим, включаю тихо музыку. И хоть учить мне так тяжелей, но зато я не слышу позвякивание собственных нервов.
***
Звук распахивающейся входной двери через пару часов заставляет буквально подпрыгнуть на кровати. Я сажусь, вслушиваясь и сминая пальцами покрывало. Сашка…
Вешает пуховик, разувается, идет в туалет, моет руки, проходит на кухню. Неожиданно так стыдно становиться за съеденную курицу, что я даже жмурюсь.
Ну что я за девушка такая, а? Назло оставить мужика голодным – мама бы у виска покрутила.
Что- что, а священная заповедь счастливой семейной жизни "сначала корми – потом разговаривай" у нас чуть ли не в рамочке в столовой висит. А я…
Резкий хлопок дверцы холодильника кажется мне злым. Подавляю в себе желание вскочить с кровати и побежать на кухню замаливать грехи.
Обойдется…Кисель накормит.
Стоит вспомнить о повисшей на Сашкином локте Лиде, и совесть умиротворенно затихает. Обратно устраиваюсь поудобней на кровати, открывая двадцатый билет. Но буквы расплываются перед глазами, потому что единственный рабочий мой орган чувств сейчас – слух.
Кажется, Сашка разбивает яйца, режет что-то, потом начинает шкварчать сковородка, по дому разносится характерный запах яичницы. Раздается звук струящегося из термос пота кипятка, и я почти вижу, как Лютик мешает в чашке растворимый кофе. Воображение рисует, как он делает первый глоток.
Прикрываю глаза ладонью. Боже, я как помешанная…
В шоке от самой себя. Нет, съехать было правильным решением.
Говорю Алисе сделать музыку громче, чтобы заглушить все остальные звуки в квартире и из последних сил пытаюсь вникнуть в этот несчастный двадцатый билет.
А минут через десять Сашка стучит в мою дверь.
– Да? – то ли каркаю, то ли пищу от неожиданности.
И раньше, чем успеваю окончательно разнервничаться, Лютик уже оказывается на моем пороге. Резко сажусь прямо на кровати – пальцы рефлекторно сминают страницы, рискуя порвать. Саша опирается плечом о дверной косяк – уже до боли знакомая мне поза – и засовывает руки в карманы джинсов. Он еще не успел переодеться – в том же, в чем был в универе. И взгляд почти такой же. Непроницаемый. Мне мерещится мятежная буря в глубине его серых глаз, но скорее это лишь блики от моих собственных эмоций. Молчим пару секунд. Я не знаю, что сказать, а он не торопится.
– Учишь? – кивает наконец на раскрытый конспект в моих напряженных руках и на распахнутый рядом ноут.
– Гхм -гхм… Уже почти всё, – откашливание не помогает, голос все равно не естественно шершавый. Помолчав, зачем-то добавляю, – Там ничего сложного.
– Да, я просмотрел, – кивает Сашка.
И так и оставляет голову чуть склоненной, отчего выходит, что он смотрит на меня исподлобья.
У меня от этого его взгляда мурашки бегут.
– Ты что-то хотел? – облизываю губы.
– Да так… – неопределенно пожимает плечом. И тишина. Смиренно жду.
– Лиз, – начинает наконец Лютик, потирая бровь, еще через пару секунд повисающего между нами молчания, – Не думай, что я не в чужие дела лезу, но…Если ты из-за меня съехать к этому своему Сене решила, то не надо. Я же обещал, что никого приводить не буду, мешать не буду. Не стоит переживать. Я бы не хотел, чтобы ты…
Опять пожимает плечами, не договаривая и, кажется, вдруг слегка краснеет. Едва заметный румянец доходит до самых кончиков ушей.