Начало
* * *
— Тихий, ты чего? Я тебя зачем в помощь брал?
— Чтоб дворянчик твою душу, как душу гунявого, на встречу с Господом не отправил.
— Так чё ж ты ушёл?
— А неча там боле делать. Опаски не было, а передать, что велено, ты передал. Дале гутарить — занятие пустое.
— Но барчук отказал, хозяин недоволен будет.
— Мне без разницы, это твой хозяин, а не мой. Ранее следовало мыслить, с кого кошт требовать собрались.
— Хозяин так решил, ему виднее. Этому дурню молодому не стоило на чужое рот разевать. Ничо, остынет, одумается и отдаст хозяйское. Деньги у него есть, ради спокойной жизни всё возвернёт.
— Он, конечно, молодой, да тока ранний. Обожжётесь. Вижу, вы с горделивыми дворянчиками до сей поры дел не имели.
— У нас и не такие должок возвертали.
— Ну-ну.
* * *
Худого Федька узнал сразу: сапожник из Закачинской слободы, зовут Кузьма Тихий. Лет восемь уж как он из Иркутска в Красноярск перебрался, но, похоже, сам из Забайкалья. Ни с кем из соседей дружбу не водит, держится особняком. В проворачивании тёмных делишек не замечен, и у полиции к нему претензий нет. Правда, злые языки утверждают, будто раньше у него другая фамилия была. Никто не знает когда, никто не знает какая, но многие уверены: была. Часто городские кабаки посещает, но пьёт мало и совсем не пьянеет. Не бузотёр, но в драке злой, может и покалечить, бывали случаи. Примечательная личность, за ним придётся приглядывать особо тщательно.
С опознанием второго вышла задержка, лишь один малец его в субботу на базаре видел. Человек явно не местный, ухватки ямщицкие, следовательно, или с караваном купеческим прибыл, или ямщиком на тракте работает. Что ж, для начала неплохо. Нужно установить надзор за базаром и местами постоя заезжих транспортных служащих, причём сегодня же. Сапожник вряд ли куда уедет, а говорливый бугай, по всей вероятности, скоро умчится на доклад к хозяину.
В очередной раз прочитал ребятам лекцию о технике безопасности и описал методы скрытого наблюдения. Не хотелось бы преждевременно вспугнуть варнаков и уж тем более не хочется, чтоб пацаны, помогая мне, огребли проблемы, в их жизни и так-то не всё просто.
Федька из бедной крестьянской семьи, недавно приехавшей в Красноярск, и команду себе подобрал из таких же отпетых «разбойничков» с окраины. С мальчишками из семей коренных жителей города они не очень-то ладят, в связи с этим не везде мои маленькие «солдаты» могут свободно разгуливать: есть улочки, пацанва которых с удовольствием намнёт им бока. В будущем надо бы взяться за устранение этого противостояния, с помощью тех же бизонов например. Младшие братья у них имеются, вот и создадим сводный «пионерский» отряд.
Ладно, ценные указания «разведчикам» раздал, теперь следует пообщаться с портным и ювелиром — опытными людьми, умеющими держать язык за зубами. Можно и купца Кузнецова порасспрашивать, но там лучше промолчать о причине интереса к сибирской преступности. Вдруг он новостью о распоясавшихся варнаках поделится с кем-нибудь из друзей или партнёров, информация начнёт расползаться по городу, а нам в таких делах огласка ни к чему.
Дуэт старых перцев смог припомнить четыре бандитских наезда за последние пятьдесят лет. Два из них завершились уничтожением наехавших, а два других, м-м… Впрочем, в той ситуации господа сами виноваты были: брать немалые деньги в долг и тратить их на развлечения — это, знаете ли… Короче, не наш случай.
Вообще, решение конфликтных ситуаций посредством запугивания нетипично для нынешней Сибири. Бывает, конечно, особо отмороженные грозят поджогом, но чрезвычайно редко. Народ предпочитает осуществлять разборки официально, в судебном порядке. Организованная преступность пока не развита, хоть и ссылают сюда кого ни попадя. Маловато людей, и почти все на виду.
Периодически возникающие мелкие банды полиция с жандармами регулярно отлавливает, а шайки чаерезов состоят в большинстве своём из крестьян ближайших к московскому тракту деревень, и дальше своей округи они не суются. Тёмные дела замышляют и реализуют сообща, одним «колхозом», хозяев над ними нет.
Наверно, единственные, кто здесь может выступать в роли слаженных коллективов, готовых на противоправные действия, — это транспортники. У каждого купца Енисейской губернии, получившего лицензию на провоз товаров по её территории, есть своя команда ямщиков и грузчиков. Люди там подбираются в основном крепкие, способные дать отпор тем же чаерезам и прочим любителям пограбить.
Если угрожавший мне бугай действительно ямщик, то, скорее всего, в транспортной компании он и работает. Полагаю, и хозяина его нужно искать среди канских купцов, занимающихся извозом. Определённые данные о нём у меня уже имеются: этот гад, очевидно, далеко не беден, характер у него жёсткий, репутация, вероятно, подпорчена, и осенью он должен появиться в Красноярске.
Та-ак, пора обсудить с Софой возможности нашего противостояния наглецам. Будь я молод, ни за что не стал бы посвящать её в столь опасные дела, всё же мужчина обязан оберегать покой прекрасной половины человечества, а не грузить её своими заботами. Но, перевалив за пятый десяток, понимаю: женщины бывают разные. Для некоторых важно быть в курсе всех происходящих событий, и Софья Марковна относится как раз к таким. Да и просила она предупреждать о возможных конфликтах.
Описывал стычку и проведённое расследование подробно, постоянно отвечая на уточняющие вопросы. Просто поражаюсь её выдержке: не ужаснулась, не испугалась, даже не удивилась. Очень внимательно выслушала и спросила, что собираюсь предпринять, а в конце потребовала взять её с собой для общения с Кузьмой Тихим, когда надумаю потолковать с ним по душам. Ух ты! Экспресс-допрос с помощью экстрасенса мне проводить ещё не приходилось.
А потом Софа ошарашила меня резким переводом беседы на новую тему — поинтересовалась результатами моих недавних сексуальных приключений:
— Александр, три дня назад ты встречался с Татьяной Фёдоровной. Не хочешь ли рассказать и об этом?
— А-а… э-э-м…
К такому повороту разговора я, признаться, был не готов. Да и что там о встрече с купчихой рассказывать? Мои надежды на нормального полового партнёра развеялись, «как с белых яблонь дым». Вы желали уроки семейного естества? Получите, распишитесь. «Тут не трогай, здесь не целуй, а вот это вообще ни в коем разе не позволительно. Сменить позу? А что такое поза? ЧТО?! Вы за кого меня принимаете, молодой человек?! Все добропорядочные обыватели делают так, и только так. В глаза не смотрите — невежливо. Можете приступать».
А после «секс привычный, унылый, монотонный, туда, сюда, обратно — сто двадцать шесть секунд». Эти строчки из песни Тимура Шаова поразительно точно передают мои ощущения в тот момент. Мадам ещё и частоте движений пыталась меня учить. Кошмар! Столь жестокого удара от судьбы я не ожидал. Право слово, какой-то онанизм дуэтом вышел, не иначе.
С грустью в голосе поведал о постигшем мою нежную, ранимую психику разочаровании. Сам процесс, разумеется, описывать не стал, но над отношением купчихи к «обучению» поюморил вволю. Видать, неплохо вышло: впервые лицезрел хихикающую Софу. Веселилась, как пятнадцатилетняя девчонка, ей-богу. Затем махнула рукой и сказала: