Начало

Самое смешное, поначалу пацанов больше всего удивляло, что в конце тренировки я постоянно заставляю их мыться, а потом ещё и холодной водой обливаться. Не принято здесь подобное обхождение с учениками, тем более вода денег стоит. Но я действую жёстко: если кому-то не нравятся мои наставления, пусть ищет других учителей. Естественно, желающих уйти пока нет.
Через пару недель молодёжь втянулась и после занятий плескалась уже с удовольствием. На благодарность девушек за отмытых парней я, конечно, не рассчитывал, просто стремился приучить ребят к первичной гигиене. Ну и первые образцы мыла Софьиного производства хотелось в народе порекламировать, больно уж запахи у них приятные. Глядишь, и прикупит какой-нибудь пацан мыло любимой в подарок.
С освоением острой стали дело продвигается медленно, но верно. Михаил Лукич выучку ведёт мягко, постепенно. Правда, это, насколько понимаю, касается только меня, казачки намного интенсивнее занимаются. Но указывать ему на разницу в подготовке не собираюсь; посмотрим, как дальше «танцы» с саблями пойдут.
Соответственно, занятия по стрельбе из револьвера я веду так же неторопливо, подробно объясняя нюансы. Самородков, научившихся отлично стрелять чисто по наитию, тут немало, но строгой научной обоснованности процесса полёта пули нет и в помине. Я, во всяком случае, не смог припомнить, были ли в шестидесятых годах девятнадцатого века какие-нибудь научные труды по баллистике, не артиллерии, а именно пулевой.
Если с ружьём и винтовкой народ управляется вполне на уровне, то с пистолем или револьвером дело обстоит не столь гладко. Начнём с того, что это оружие офицерского и унтер-офицерского состава, простые люди к нему непривычны, к тому же официально в настоящее время на вооружение в армии приняты лишь дульнозарядные пистоли, в основном капсюльные, но есть и древние кремнёвые. И любой из этих пистолей нынче индивидуален.
Даже револьверы сейчас весьма далеки от совершенства, два изделия одной и той же модели, одного и того же завода по всем параметрам различаются: у них разный баланс, не совпадают размеры деталей, мушки приклёпаны как попало. Современные производители о стандартизации и понятия не имеют.
В сложившейся ситуации обучение точной стрельбе идёт как бы на ощупь: наставник пытается передать свои ощущения ученику, а тот, в свою очередь, пытается их применить. В такой ситуации офицеры ещё могут найти себе хорошего учителя, а сержанты обычно до всего доходят сами.
Взять, к примеру, старенький револьвер Михаила Лукича: в нём нет патронов, надо в каждую камору барабана вставлять капсюль, засыпать порох, забивать пулю. Тут же всё сказывается: разный вес самостоятельно отлитых пуль, разный порох, плюс чуть больше — чуть меньше его отмерил. В результате точно попасть из такого оружия в мишень, изображающую человека, можно только с расстояния десяти-пятнадцати метров, максимум двадцати. Поэтому в данный момент я стараюсь привить обучаемому главные принципы меткой скоростной стрельбы, а уж их применение зависит от него самого.
— Михал Лукич, ты при выстреле сжимаешь рукоятку револьвера как рукоять сабли при ударе, а это неправильно.
— Отчего же? Твёрдость при выстреле нужна.
— Ошибаешься. Хватка лёгкая должна быть.
— Так ведь из рук вырвет.
— Не вырвет. Попробуй выстрелить, ослабив хват: просто, не целясь. Желательно несколько раз подряд, при этом постепенно ослабляя руку. Прочувствуй, когда револьвер действительно начнёт вырываться. Удерживай его большим и средним пальцем. Большой палец не сгибаешь, держишь прямо, он револьвер направляет. Указательный палец лежит на спусковом крючке, но не касается рукоятки. Вот, правильно. А безымянный палец и мизинец можешь вовсе расслабить.
Жёсткий хват — больная тема многих стрелков. Из-за пульсации крови и напряжения мышц рука начинает дрожать в запястье, и чем сильнее человек сжимает рукоять, тем сильнее дрожание. От этого множество промахов.
— Ну, прочувствовал?
— Да, удержать можно.
— Хорошо. Теперь после перезарядки, стреляя в мишень, не пытайся точно выцеливать, о хвате думай.
Так потихонечку и продвигаемся.
 
Салон Софьи Марковны открываем первого февраля, в субботу. Нашими общими стараниями девушки вышколены, делу и манерам обучены, даже французский язык немного знают (это чтобы особо спесивых дворян понимать). Инструменты косметологам я сделал красивые и качественные.
Отладили технологии производства некоторых кремов, мазей и мыла. К сожалению, шампуни у нас пока плохо выходят. Во всяком случае, это не шампуни двадцать первого века, а, по сути, простая смесь травяных настоев с густой мыльной водой, однако голову она моет всё же лучше местного мыла. Лак для ногтей, тушь и помаду мы до ума тоже не довели, да, честно говоря, они сейчас и не нужны совсем, здесь ими никто не пользуется. Их изготовление и распространение целесообразнее оставить на потом, когда в столицах развернёмся.
Мария Львовна с Валерием Яковлевичем уже провели в городе предварительную пиар-кампанию, и желающих нас посетить хватает. Документы все выправлены, отныне имеем право предоставлять услуги по обиходу горожан и содержать лавку по продаже чего угодно. Ассортимент товаров у нас небольшой, но сам товар отличный: душистые шампуни и мыло, а также крема и оздоровительные препараты на основе трав. Причём позиционируем мы их именно как оздоровительные, а не лечебные, иначе, боимся, с аптекарями и чиновничеством от медицины конфликты начнутся. Это ж такая мафия, просто жуть! Покушений на свои интересы они не потерпят. Не дай бог население здоровым станет, что вы, что вы, свят, свят, свят!
Оттого и сварганенный совместными усилиями сорокаградусный «Сибирский бальзам» у нас не спиртной напиток, а зарегистрированная «бодрящая настойка к чаю и кофе». Большими дозами пить не рекомендуется. Конечно, на «Рижский бальзам» моей прошлой жизни он слабо похож, но рецептура постепенно улучшается. Ох, а каких мы с Софой ягодных настоечек наготовили, мм, у самого слюнки текут. Но пока нельзя. Ладно, на Масленицу гостей порадуем.
Цены на продукцию будем держать высокими. И пусть плохо покупают, у нас товара не так и много, зато упакован он красиво. Софа по моему совету и лекарственные травы по разовым пакетикам расфасовала, на каждом красивым Машулиным почерком написано, для чего он предназначен и как его применять.
 
К февралю я успел расширить географию производимых украшений: сделал ещё два новых клейма, Англии и Франции. Не забыл и про Российскую пробирную палату, а то после праздников портной стал намекать: мол, нами продано изрядное количество иностранного товара без российской отметки, и это начинает бросаться в глаза.
Сейчас при ввозе драгоценностей в империю с целью их реализации на её территории следует сдавать изделия на дополнительное опробирование в Пробирную палату. Там у них проверят пробу и ещё раз проклеймят, уже русским клеймом. Когда же человек везёт через границу драгоценности, купленные для себя, повторное клеймение не требуется, но продавать в России привезённое, случись такая надобность, закон не запрещает.