Колонист

— Пытались напасть на Орсод? Оптимисты, — ухмыльнулся я.
— Ну это, говорят, давно было. Мне в Орсоде рассказывали. Говорят, там их под ноль извели, недооценили они поселенцев, у каждого из которых по мачете под подушкой лежит, и боевых магов.
— А потом они восстановили численность и опять начали проказить, так что ли?
— Ну да, Гарс. Как те самые тараканы, про которых ты говорил. Кто-то остался, и пошли опять размножаться. Поколение подросло — и вот опять понеслись краснорожие по прерии. Только уже осторожнее стали. Не нападают на крупные племена вроде Истэка, или крупные города вроде Орсода. А вот пощипать переселенцев да пограбить независимых по дури поселений — это за милую душу.
— Какие милые ребята, — сказал я.
— Какие есть, — пожал плечами Тарсо. — Как и бешеные собаки.
— И бороться с ними надо, как с бешеными собаками, — озвучил всеобщее мнение Род. — Только вот как бы это сделать помасштабнее... Чтобы раз — и под корень...
Я поморщился, памятуя о том, как переселенцы устраивали геноцид индейцев, не побеждая их в бою. Отравленная, да и обычная «огненная вода» и оспенные одеяла. Правда, по большей части это не совсем так. И историки говорят совсем другое, судя по открытым архивам. Списывать все случаи эпидемий на переселенцев нельзя — масштаб не тот, и до них вымирали целыми племенами и не только от оспы. Но в любом случае, повторять здесь этот опыт не хотелось, хотя никаких конвенций и правил на эту тему здесь не было и в помине. Ну что вы хотите — средние века, жестокость здесь норма, а гуманность — слабость. Так что бактериологическую войну я оставил на самый крайний случай.
— Сейчас я звоню герцогу, пусть Его Светлость будет в курсе, — Бенидан достал из кармана переговорный артефакт моей работы.
Как ни тянуло меня обозвать его «смартфоном», но я вовремя прикусил язык. Тем более, что работал он совершенно на других принципах, к микроэлектронике совсем не относящихся. Я сделал его в виде привычной «лопаты», плоским и удобным. Хотя, конечно, экрана как такового у него не было — вместо него на лицевой панели были несколько кнопок-кристаллов. Важное, надо сказать, усовершенствование — обычный переговорник шел из одного камня, разрезанный пополам и при соответствующей обработке он приобретал свойства связности. Ну а покорпев как следует и изучив по мере возможности знания из жезла, мне удалось соорудить девайс, в котором связность шла с несколькими переговорниками. И вызов как раз шел из части того камня. По существу, это был набор переговорных артефактов, многих в одном. А вот как это все было увязать в один кусок, да экранировать взаимозависимость камней при условии их работы — да, это была нетривиальная задача. С которой, впрочем, я нормально справился, и теперь десяток моих артефактов был у самых главных людей в нашей иерархии.
Бенидан звонил Осию по очень простой причине — тот был нашим главнокомандующим. А кто же еще? Лейтенант Королевских пикинеров, служивший в Королевской Страже и изучавший военные науки подходил как нельзя кстати на эту роль. Тем более, он здесь самый старший по титулу, званию и опыту службы. Не знаю, какой он полководец и что ему там преподавали при дворце, но все равно — молодец среди овец. Пока, правда, брат увиливал от этой должности по весьма уважительной причине — у него были и другие заботы. В частности, такие, как обеспечение жизнедеятельности нашей деревни. Но в данном случае без него бы не обошлось.
Бенидан кратко изложил по артефакту случившиеся, выслушал довольно развернутый ответ, сказал «Есть!» и повесил трубку.
— Выдвигаемся на разведку в Аспен, — бросил он нам с Родом.
— А мы? — спросили оставшиеся легионеры.
— А что вы? Остаетесь на постоялом дворе. Все. Или кто-то по дому соскучился?
Раздались короткие смешки. Нет, по Осгену не соскучился никто. Возвращаться в казарму и искать себе занятие? Да ну его к черту. Вахта у Тарсо считалась за счастье — размяться, помогая по хозяйству, да заодно сытно и вкусно пожрать. Тарсо не заморачивался отсутствием гостей и готовил всегда что-нибудь вкусное для себя и смены, благо продуктов в стазисах у него был приличный запас. Да и истэки помогали со всякой четырехногой дичью. Сидеть сиднем в казарме и лопать «жричедают» народу явно не хотелось.
— Ты не возьмешь с собой охрану? — удивился я.
— А смысл? — спросил Бенидан. — Мы же не с акцией возмездия едем. Пока мы доедем в Аспен, пока проведем время там, то-се, отэктеи успеют добраться до своего стойбища, а там их оттуда не выковыряешь.
— Посмотреть и только?
— Ну да. Герцог сказал, что потом туда подъедут истэки, от одного из их стойбищ до Аспена недалеко. А там будем разбираться на месте.
— Ладно, — вздохнул я, и сделал жест Другу.
Пес вздохнул так же, почти по-человечески. Уж очень ему не хотелось вместо возвращения домой куда-то заезжать.
— Надеюсь, хоть в Аспене переночуем.
— Подождите! — Тарсо исчез в дверях постоялого двора.
Бенидан скорчил неопределенную морду и пошел к конюшне за подменными лошадьми, а я принялся снимать седло для перевозки пса. Когда он вывел оттуда трех свежих жеребцов, Тарсо опять появился в дверях с объемистым мешком.
— Вот, вам на дорогу!
— Спасибо! — я принял увесистый мешок.
Никакая мешковина не могла унять ароматы стряпни Тарсо. Да и пес сразу повеселел — пожрать он всегда любил.
— Спасибо, — повторили за мной Род и Бенидан.
Род еще заговорщически подмигнул, а Тарсо кивнул. Ну все понятно, его знаменитый вискарь входил в комплект. Я сделал вид, что поскользнулся и вот-вот уроню мешок. Тут же Бенидан открыл рот, как рыба, а Род издал неопределенное восклицание ужаса. Я ловко поймал мешок у земли и подмигнул Тарсо.
— Дай сюда! — Род протянул руку и потребовал мешок.
— Да на. Что, не доверяешь?
— Вам с псиной жратву доверять — себя не уважать. У меня целее будет, — он бережно засунул мешок в переметную суму типа «мечта оккупанта». Туда влез бы и Друг, и еще место бы осталось.
— Алкаши, — буркнул я, и стал приторачивать седло.
— Что-то у нас младший легионер Гарс разговорился, — ласково сказал Род, делая вид, что ищет кнут.
— А еще он боевой маг, — я в ответ поправил притороченный к спине посох. — И знает заклинание очистки воды от всяких примесей, в том числе ядовитых. Будет чистейшая вода, как слеза Единого.
Род шутливо погрозил мне кулаком.
— Так, вы закончили? — осведомился Бенидан. — Тогда по коням!
Я поднял Друга и вскочил в седло сам. Предстоял долгий путь.
К Аспену мы подъехали, когда уже стало смеркаться. Точнее к тому, что от него осталось. А осталось от него пепелище с кое-где торчащими обгорелыми стенами.
— Вот ублюдки, — сплюнул Род.