Инвестиго, из медика в маги. Том 1

— Прекрати, Ли. Хватит, — не выдержал Марк.
— Как скажешь.
Послышался жадный вдох и тут же — грохот взрыва возле головы Бруно. Земля комьями падала на них, а в десяти сантиметрах красовалась небольшая ямка.
— Не советую дрыгаться, пацан. — Ли вынул пачку сигарет и ловко закинул одну в рот. Щёлкнул пальцами и зажёг. Понторез — щёлкать же не обязательно, и так всё работает.
Половина ребят осталась у входов, чтобы никто случайно к ним не забрёл, остальные сгрудились вокруг Бруно. Найша уже накинулась на него, шлёпая руками по залысине, плечам, рукам и пытаясь достать до лица, а тот лишь загораживался.
— Урод! Мразь! Как ты можешь поднимать на стариков руку?! Отброс! — Она толкнула его ногой в спину.
Все просто стояли и ждали, пока сестра не выместит на нём злость. Марку на секунду стало его жалко, но потом он увидел зыркающие карие глаза: даже в этой ситуации Бруно оценивал свои шансы на побег, а Найша была для него как надоедливый комарик. Как хорошо, что они взяли с собой Ли. Когда сестра устала, Марк сел на корточки рядом с этим дикарём.
— Скажи мне, зачем ты это сделал и кто остальные трое? — Голюдь держался за плечо и молчал. — Ты в курсе, что старику, которому вы сломали руку, больше шестидесяти лет?
— Пошёл на хер, малолетка. Не знаю никакого деда.
— Зачем ты полез ко мне в дом?
— Чтобы трахнуть твою мамашу, очевидно же?
Сплюнуть голюдю не дал Мик — нога полетела в голову, но Бруно рукой блокировал удар и, перехватив Мика за голень, подтянул к себе.
— Мой брат тебя в прошлый раз не научил, что так бить не стоит, сопляк?
Бруно снова прижало к земле. На этот раз спиной. Поток воздуха врывался в рот, заставляя трепыхаться щёки и губы. Зубы оголились до дёсен, а глаза широко раскрылись. Марк махнул Ли, что достаточно.
— Немного проветриться не помешает, да?
— Что это там было? — Бруно устало поднимал корпус. — Даже не почувствовал. Ты маг или девчонка? Вы, ребята, наверно, часто в сраку долбитесь. — Он всё-таки смог набрать слюней в засохший рот и сплюнул набившийся туда песок. — Без папочки не смогли нас побить? Понимаю, все людские дети — дрищи.
Рука с чёрным мизинцем потрогала ирокез — волосы сбились в разные стороны. У них тут что, стилист работает по укладке? Неожиданно в разговор вступил Беф:
— Посмотри на меня, чудище. Ты помнишь меня?
Бруно нехотя повернул голову и глянул на брата Марка снизу вверх.
— Да, помню, видел, как ты вчера в овраге лошадь доедал.
Похоже, он не настроен серьёзно говорить. Зачем он так провоцирует остальных?
— Точно, это был ты — эти дурацкие крашеные ногти я запомнил. Ты подставил меня.
— Ты думаешь, я помню всех человеческих неудачников, которым надрал зад? Не обольщайся — вас слишком много.
— Больно ты хвастлив, не забывайся, где ты сейчас, — Найша, должно быть, впервые поддержала в беседе Бефальта, — а то быстро освежим память!
Бруно поднял руки вверх и театрально задрожал. Сестру так и подмывало опять пустить в ход кулаки. Свежее лицо девочки исказила злость, ещё чуть-чуть и зубы заскрипят. Марк немного задумался. Бруно вырос в трущобах. Если у Бефа и были какие-то претензии прошлых лет, то они несущественны — здесь выживает сильнейший и не об этом сейчас речь. Что-то не сходится — почему Бруно не вырубил тогда Найшу? Ведь он с лёгкостью и без колебаний расправился с Муром, а на Найшу даже руки не поднял и потерял драгоценные секунды.
Пока ребята обсуждали, что делать с голюдем, Марк смотрел на этого почти взрослого с виду подростка и понимал, что тот никак не мог обидеть старика, если не замахнулся на женщину в критической для себя ситуации. Тогда зачем он так упирается и даже хочет, чтобы они думали, будто это сделал он? Подростковый максимализм? Такая сильная ненависть к людям, что он готов взять чужую вину, лишь бы сделать кому-то больно? Звучит безумно, но он и есть безумец. Упрямые черты лица давали понять, что разговор в таком ключе зайдёт в тупик. Пытать ребёнка у Марка не входило в планы, но напугать — да. Однако Бруно не из пугливых. Патовая ситуация.
Если они сейчас его отпустят, не придя ни к чему, то голюдь будет искать способы навредить семье Марка. Они на секунду встретились взглядом. Он точно сделает что-то плохое. Ли просто стоял в сторонке и дымил сигаретой. Для него это было детским садом. Праст выполнит, что скажет Марк, но думать за него не собирался. Ребята же были настроены очень враждебно — уже было решено отбить Бруно всё что можно и обоссать. Марк иногда побаивался этих детей. Живодёры.
Если нельзя ничего выведать у Бруно, а пытать и оставлять всё как есть тоже нельзя, то остаётся единственный возможный выход. Марк присел на корточки рядом с пойманным голюдем.
— Бруно, как насчёт работы?
Разговоры тут же стихли. В напряжённом молчании парнишка оскалился и спросил:
— На тебя-то?
— А почему нет? — Марк сделал жест рукой, оголяя внутреннюю сторону ладони. — Я предлагаю дружбу. Забыть, что сейчас было, и работать вместе.
Вдалеке еле слышалась пьяная песенка. Бруно слишком гордый — сломать такого не получится, но если не можешь победить врага, то сделай его своим другом. Всё просто. Однако ребята не оценили такую конфуцианскую мудрость.
— Да ты с ума сошёл, Гург? — Рот Бефа раззявился в возмущении, глаза повылезали из орбит.
— А как же дедушка? — Найша топала ногой, а её причёска-каре трепыхалась как медуза в воде.
Ли забыл про сигарету и чему-то лыбился в пустоту, пепел сам собой осыпался на землю. Марк, не обращая на них внимания, продолжил:
— Это ведь не ты сделал? Я знаю, что не ты. — Бруно сощурил глаза, думая, отвечать или нет, но Марк не отпустил инициативу: он достал из кармана одну септу и щелчком отправил в воздух. — Это за потраченное время. Я предлагаю работу и не только тебе, но и всем твоим братьям и тем, кого ты посчитаешь нужным взять в команду. Деньги у меня есть, платить буду больше, чем где-либо. Что скажешь?
Бруно помусолил монету большим и указательным пальцем. Желание выпендриться боролось с потребностью приносить в семью деньги. Марк это отчётливо видел на лице подростка. Бруно посмотрел куда-то в сторону.
— Никакой проституции, убийств и прочего дерьма. В этом случае — не к нам.
— Я и не думал о таком, что ты. Ничего серьёзного, за что можно посадить.
Бруно снова поднял глаза, пытаясь выискать подвох или какой-то обман. Марк встал, отряхнул колени и протянул подростку руку под неодобрение брата и сестры.
Поколебавшись, Бруно крепко схватил её, и Марк, сместив корпус назад, помог ему встать. Не отпуская Бруно, он продолжил:
— Тогда договорились? Никаких больше обид?
— Идёт, а если та симпотная поцелует, то сделаю скидку.