Капитан «Неуловимого»
Постелив одеяло на траву, я поужинал молочной кашей, после чего поискал в Хранилище книгу. Я обнёс несколько крупных городских библиотек в тех городах, где наши отошли, а немцы их ещё не заняли. У меня было немало и дореволюционных книг. Я нашёл книгу по истории русских правителей, открыл её и стал искать, в каком году правил Николай Александрович Романов.
– Тэк-с, это конец Крымской войны или Русско-турецкая? – пробормотал я. – Стоп. Николай Павлович?
Оказалось, я ошибся: названный хлюпиком правитель правил не в девятнадцатом веке, а в двадцатом. Это был Николай II. Как я сам не понял? Думал, раз берданки, значит, Турецкая война, это время: ранее дульнозарядное оружие было.
– И где же я оказался? Вроде в Русско-японскую уже винтовки Мосина были, а тут мне берданки достались. Пока будем считать, что Русско-японская. Надо к городу ехать, там узнаю, какой сейчас год.
Постиранные и успевшие высохнуть трофеи я убрал в Хранилище (мне местные деньги нужны), повесил на ремень кавалерийскую шашку (ножны украшены средне, с серебряными насечками) и поскакал дальше. Теперь я смотрелся уже вполне серьёзно, для местных одежда выглядела дорого. На голову натянул кепку – не пилотку же.
А вообще, нужно искать место постоя. У меня, конечно, есть палатки, шатры и всё необходимое для жизни на природе, но как-то в поле ночевать не хочется, а уже темнеет. Нет, не успеваю, придётся свернуть к деревеньке, которая как раз попалась на пути и попроситься на постой.
Так я и сделал. Устроился у местного старосты, который охотно выделил мне место в доме, видимо, решив, что я из дворян и копеечку большую за ночь заплачу. У меня и шашка на боку, а их дворяне вполне носили. Именно от старосты я и узнал, какой сейчас год – тысяча девятьсот четырнадцатый. Сейчас лето, начало июня. А через два месяца начнётся.
И что делать? Думаю, командой займусь, там многие пострадали: переломы, ушибы. Нужно всех в порядок привести, да и тех, что утонуть успели, к жизни вернуть. На врача положусь, однако и ему нужно восстановиться, он тоже пострадал. Однако это всё завтра, а сейчас отдыхать: тело мне немощное досталось, уставало быстро.