Нерушимый 3

Окинув взглядом ветеранов, я не то чтобы считал — понял общее настроение: их дважды унизили — сперва указали на место, презрев их седины, а теперь поставили тренером ровесника, который с ними в одной команде мяч гонял, и его слушаться надо.
В то же время Димидко опасался, что ветераны не будут его слушаться, хотел, чтобы уважали и знали свое место.
Потому, чтобы не расслаблялись, вел себя, как вертухай:
— Мне плевать, если кто-то из вас устал, загрустил или не хочет, слишком юн или слишком стар. Здесь для слабых места нет!
— Не нагнетай, Саныч, — скривился Гребко.
 
Поиграв желваками, Сан Саныч повторил:
— Здесь для слабых места нет!
— Для слабы-ы-ых места-а-а не-е-ет, — шепотом пропел Микроб слова из, кажется, «Арии».
— Мне нужно, чтобы вы к концу сборов показали результат. Не ждите легкой жизни! Есть что сказать? — Он окинул взглядом собравшихся.
— Есть, — сказал я, и тренер напрягся. — Александр Александрович, наши цели совпадают. Рулите, а мы покажем максимум.
— Мамой клянусь, покажем! — добавил Мика.
— Отлично! — воодушевился Сан Саныч. — Значит — командное собрание!
Пока главный тренер разбирался с основным составом, мы расселись вокруг его молодого помощника: мы, молодняк, с одной стороны, ветераны, злые и угрюмые, — с другой, Игнат и Жека — между нами.
Команды Кирюхина надели манишки, одна — оранжевые, другая — синие, и принялись выстраиваться на поле.
Сан Саныч хотел посмотреть игру, чтобы выбрать стратегию, но решил, что на начальном этапе это ничего не даст, хлопнул в ладоши:
— Команда — в тренерскую!
Пока мы рассаживались, Сан Саныч оставил на магнитно-маркерной доске только синие магнитики, расставил их на футбольном поле, нарисованном на доске. Почесал затылок маркером, развернулся к нам, посмотрел так, словно впервые видел, вздохнул. Он хотел сбалансированную команду из знакомых игроков, а достался ему всякий сброд.
— Что ж, товарищи игроки, давайте определяться с ролями. Вратарь у нас только один, — он указал на меня, — тут выбирать не приходится, уж какой есть.
— Хорошо хоть Нерушимый, а не Дырявый! — воскликнул Жека, гоготнул и сник под взглядом Сан Саныча.
— Остальные… — продолжил Димидко, убедившись, что бунт подавлен. — Напоминаю, что в современном футболе игроки должны быть взаимозаменяемыми, но требовать от вас этого не буду. Ничему я вас научить не успею, но могу поставить общую базовую задачу: играем по позиции, позицию не теряем. Это ясно?
— Ясно, — хором ответили мы, а Матвеич пробурчал:
— Забрасывайте на меня, а уж я протолкну.
К моему удивлению, Сан Саныч с ним спорить не стал:
— По ситуации, конечно, но если не знаете, что делать — забрасывайте Матвееву. Он хотя бы поборется и, может быть, даже сохранит мяч. А сейчас слушаем, кто на какой позиции. Если кто-то окажется не на своей, без нытья. Других футболистов у меня нет. Итак, центральный нападающий — Андрей Матвеев. Правую бровку от ворот до ворот закроет Александр Ранюков. Дыхалки-то хватит, Саша?
Обращался он не ко мне, а к сорокалетнему Ранюкову.
— Обижаешь, Саныч, — ответил тот.
— Хорошо, — недоверчиво хмыкнул Саныч. — Если будешь уставать, оставайся сзади, а вперед пусть молодые бегают. Левую бровку сегодня отутюжит Федор Хотеев. И без споров, Хотеев, выносливость и дыхалка позволяют бегать и отрабатывать в защите, а флангового полузащитника тебе не привыкать играть. Далее. Под нападающим, вольным художником…
— Я! — Мика Погосян аж вскочил.
— Не потянешь, — подал голос Клыков.
Глядя на вечно молчаливого Ромку, я подумал, что уж если он заговорил, то скорее всего так и будет — не потянет Мика. Однако тренер слово держал, кивнул и сказал:
— Под нападающим — Погосян!
Мика аж расцвел. Видимо, Киря его не пускал на эту позицию, дыры им затыкал. Впрочем, как и всем молодняком «Балласта», кроме залетчиков Жеки и Игната. Парням только предстоит раскрыться и показать себя.
Сан Саныч продолжил:
— Опорный полузащитник Григорий Гребко. У тебя как, прошел страх мяча? Или будешь бегать не за ним, а от него?
— Прошел, — глядя исподлобья, ответил Гребко.
— Будем надеяться. Центральные полузащитники — Игнат Тишкин и Евгений Воропай. Парни, когда без мяча, вы страхуете Гребко. Когда с мячом, не обрезайте друг друга!
Жека и Игнат были сработанной парой и хлопнули друг друга по рукам. Сан Саныч посмотрел на них с сомнением и сказал:
— Если проиграем, пойдете в защитники. Кстати, о защите. На флангах, как я и говорил, Ранюков и Хотеев, а в центре кто будет играть? У нас остались нападающий Игорь Дрозд, центральный полузащитник Василий Ан и левый полузащ Роман Клыков.
— Значит, 5-4-1 с ромбом в полузащите, — заметил Матвеев. — Нормально, что, схема знакомая.
— Ненормально, что мне с Василием центральных защей играть, — проворчал Дрозд, он же Дятел.
— А что делать? — Сан Саныч злорадно прищурился. — Играть вообще без центральных защитников, надеясь на гений Гребко, который мяча шугается?
— Хорош, Саныч, уже не смешно, — пробурчал Гребко. — Киря пошутил, все подхватили, но шутка, повторенная дважды — не смешная.
— Саныч, и правда, что за херня? — заговорил Василий Ан. — Ну какие из нас с Игоряном защитники?
— А что, кто-то добровольно сменит позицию? — вызверился Саныч. — Я мог бы вперед поставить Дрозда, а Матвеева в защитники определить, да только от него пользы всяко впереди больше будет, чем от Дрозда. Погосяна в защиту? Вот что не смешно, пусть лучше впереди пасется, даже если запорет, хотя бы несмертельно для команды. Может, Тишкин?
Игнат от возмущения аж вскочил:
— Мы с Воропаем сработанная пара! Пусть Погосян в защи идет!
Судя по его настроению, он хотел отмотать время назад, в тот момент, когда его звали в ЦСКА. Происходящее казалось ему бредом, унижающим человеческое достоинство. На самом же деле в предложении тренера был резон: на позиции центрального защитника высокий и сильный Игнат будет эффективнее мелкого Погосяна.
Мика и сам это понимал, но возразил, апеллируя к авторитету тренера:
— Вот еще! Сан Саныч сам мне предложил под нападающим! Вот там мое место, я с детства там играю!
— Мужики, ну и правда бред получается, — сказал Матвеич. — Раскатают с такой дырой в защите.
— Нас по-любому раскатают, — буркнул тренер, а потом припечатал: — Короче, центральные защитники — Ан, Дрозд и Клыков. Не обсуждается. У кого мозги есть, тот поймет, почему этот выбор оправдан.
— И почему же? — усмехнулся в усы Дрозд.