Нерушимый 3

И я пожал ему руку.
    
Глава 13. Это я удачно зашел!
Парни все так же впятером сидели за столиком. Два «быка» в спортивных костюмах за стойкой у выхода имитировали посетителей, чтобы клиентов не распугивать. Еще двое, те, что сопровождали меня к хозяину забегаловки, бдели по соседству с динамовцами.
Увидев меня, все оживились, зашептались. Не успел я занять свое место, как Микроб вскочил и возмущенно затараторил:
— Прикинь, суки, никого не выпускают! Даже меня — деньги искать! Нас что, в рабство теперь продадут? — Он говорил нарочито громко, и ужинающие гости заведения начали оглядываться. — Есть претензии — звоните в милицию! Что это за шантаж?
— Да! — поддакнул Жека. — Гнилой какой-то развод. Давайте вызывать наряд!
Народ побросал еду, уставился на нас в надежде на шоу, но я прошипел:
— Тихо! — Склонился над столом и прошептал: — Сами знаете, менты не в наших интересах. И никакой гарантии, что они не заодно с хозяином. Короче, вы можете быть свободными, когда я проведу один бой.
— Не понял… — вытаращил глаза Игнат. — В смысле?
Прежде чем ответить, я поднялся, положил руку на лоб Погосяна, отогнул средний палец и что было сил щелкнул Мику по лбу.
— За что?! — подпрыгнув, возопил он.
— За то, что ты трепло. — Я сделал жест, чтобы все склонились ко мне, и прошептал: — Подозреваю, что все это — инсценировка и подстава. Хасан Демерджи, большой любитель боев без правил, смотрел турнир в Лиловске и запомнил меня. Там был один яркий момент, в общем, я обратил на себя внимание. Так вот, он заподозрил, что я — тот самый боец, а кое-кто, — я в упор уставился на Мику, который делал вид, что ни при чем, — подтвердил!
— Ну а че? Он ведь и так знал, — огрызнулся Погосян, но как-то вяло, без огонька.
— Блин, ты, Поласкун, прям решето! — выдохнул Игнат. — Так и до чего добазарились?
— Я провожу один бой, и вы свободны. А я остаюсь биться до финала. Он хочет на мне как на ноунейме заработать.
— Не понял. Как на ком? — спросил Микроб.
Я мысленно ударил себя по лбу. Здесь же все эти англицизмы не в ходу!
— Он меня представит как никому не известного парня, который тут проездом, и дерется чуть ли не ради того, чтобы по счету расплатиться.
— Так оно так и есть же? — хмыкнул риторически Рома Клыков.
— Я бы не соглашался, — высказался Микроб. — Нельзя заключать сделки с теми, кто играет нечестно.
— Варианты? — спросил Клыков.
Все молчали, только Микроб, честь и совесть нашей команды, уж очень обо мне беспокоился, а потому предложил:
— Саня, один бой — и хватит с него, валим вместе на базу, целее будешь.
— Не могу, Федя, я слово дал и руку пожал.
— То есть ты, я так понял, и дальше останешься? А вдруг там какая-то подстава? И успеешь ли вернуться к десяти вечера? У вас же вроде нет уговора, что ты именно до финала дойдешь?
— Теоретически ты прав: бой провел — снялся. Но Хасан должен остаться при своем интересе, иначе никто меня отсюда не выпустит и вещи не вернет. Кстати, Матвеич ответил?
— Даже не прочитал сообщение, — сказал Клыков и оживился. — Так что, и вещи вернут?
Я кивнул.
Поерзав на месте, Игнат сказал:
— А нам можно будет глянуть, как ты дерешься? А то стыдно сказать, ни разу вживую беспредельные бои не видел.
— Ты и не видел? — не поверил я, вспомнив, какое первое впечатление у меня было о нем.
— Мы ходили раз, — признал Жека. — Только с девчонками. Выпивали, короче, так что особо ничего не запомнилось.
— Гы-гы, точняк! — залыбился Игнат. — Я кроме сисек той Янки и не помню ничего. В общем, Саня, давай мы останемся — и бои посмотрим, и тебя подстрахуем?
— В натуре, нам ведь все равно, где сидеть и ждать, — поддержал его Жека, и глаза его загорелись.
— Я о вас поговорю, — кивнул я, предполагая, что кого попало и без денег зрителем на турнир не пустят, все-таки не огромная лиловская арена здесь, а задний двор частного дома.
— Насчет меня не надо договариваться, — подал голос Микроб. — Я вас тут подожду. Или на улице. Хреново это все! Не нравится мне такой расклад.
— И мне не нравится, — кивнул я. — Но в нашей ситуации это оптимальный выход. К тому же рисковать буду только я.
— Не только, — буркнул Мика. — Киря вот это, — он указал на свое побитое лицо, — увидит, и хана мне!
— Ну кто ж тебя просил нарываться? — ехидно поинтересовался Игнат.
Я поднялся, подошел к охранникам. Они поняли без слов, встали и повели меня к Хасану, а я на ходу думал, как бы перестраховаться. Попросить его написать расписку, что обязуется вернуть украденное? Бред. Отобразить в расписке договор на получение средств от каждого боя? Так бой незаконный, и никто не даст гарантии, что меня не опрокинут.
В желаниях Хасана такого нет, но ведь все может измениться.
Когда я вернулся, хозяин кабинета просиял, аж крылышки за его спиной затрепетали.
— Очень рад, Александр, что ты согласился! Во-первых, потому что ты покажешь всем, что такое настоящий бой! А во-вторых, — он протянул мне белый лист и ручку, — у меня останется твой автограф!
— Все в силе: за каждый бой пять тысяч, за финальный — десять? — уточнил я и сосредоточился на желаниях Хасана.
Похоже, он не собирался меня обманывать. Он был счастлив и хотел как можно больше людей собрать на этот шикарный турнир! А еще хотел поколотить понты перед куратором края, которому такие бойцы, как я, и не снились. Вот уж не знаю, почему он так меня превозносил.
Хасан кивнул на экран и сказал:
— Вот твои соперники. — Он дал мне пульт. — Ознакомься. Двадцать три человека. Твой номер — двадцать четыре. Бои до отключки или сдачи, никаких судей, никаких очков.
Прикинув, сколько будет длиться турнир, я поморщился — до отбоя могу не успеть. Не то чтобы Киря лично стережет вход на базу, но кросс в шесть утра никто не отменял, значит крайне важно выспаться.
Решив, что в крайнем случае просто снимусь с турнира, я начал изучать противников. Палец нажал на кнопку пуска, и на экране появился темноволосый накачанный парень, боксер. Лысый здоровяк — самбист. Седовласый мужчина с молодым лицом — тренер курсов самообороны, бывший спецназовец. Пока такого трэша, как в Лиловске на мясном турнире, нет, все ребята серьезные. Свобода и деньги не дадутся мне легко.
А вот… Твою мать! С экрана на меня смотрел, чуть улыбаясь, светловолосый мужчина со знакомым… с до ужаса знакомым лицом. Александр Усик.
Жар прокатился по позвоночнику, разгорелось солнышко в груди. Захотелось истерически заржать. Да, этот Усик может быть совершенно не тем чемпионом, которого все знают в моей реальности, но в разуме Звягинцева Усик — боксер, одолевший самого Джошуа, — просто супермегакрут!