Туманный горизонт

Брюнет, неотрывно следивший за мучениями рыжего, от неожиданности рухнул на колени. Он поднял ошарашенный взгляд на рассвирепевшего спортсмена.
– Что… – пролепетал Умник.
– Не хочешь по-хорошему, будет как со всеми! – рявкнул здоровяк.
Он вывернул мужчине руку, да так, что тот вскрикнул и выронил осколок. Умник согнулся, нависнув над полом с болезненной гримасой. Сдавленно постанывая, он раскрыл глаза и увидел лежащий у его коленей артефакт.
Стиснув зубы, мужчина протянул дрожащую руку к камню и сомкнул на нём пальцы. В это же момент Бык отпустил Умника и с руганью расставил руки в стороны, оказавшись зажатым спереди и сзади.
Мужчина прислонил к груди гудящую от боли кисть и поднял недружелюбный взгляд на здоровяка, застрявшего меж двух прозрачных барьеров.
– Ну всё, падаль! – рыкнул спортсмен. – Довыдрючивался! Я тебе…
Бык дёрнул руками в попытке вылезти из мистических тисков.
Внезапно ловушка исчезла, и потерявший опору, здоровяк упал лицом вниз. Едва он начал подниматься, как сверху рухнул новый барьер, с грохотом впечатав его в землю. Затем жёсткий прессинг повторился, загнав спортсмена ещё глубже.
Бык дико взревел и вскочил на ноги, подняв целую россыпь кусков почвы. Но не успел он шевельнуться, как его плотно прижало со всех сторон и подняло на метр вверх. Вскрикнув от боли, защемлённый здоровяк наткнулся взглядом на стоящего внизу Умника.
Их глаза встретились, и спортсмен замер. Во взгляде спутника чётко проступило хладнокровное намерение – убить. Даже если никогда не видел такого взгляда, встретившись с ним однажды, сразу поймёшь его значение.
– Ублюдок! – натужно прокряхтел Бык.
– Как же ты достал, – с презрением процедил сквозь плотно сжатые зубы Умник. – Злобное тупое животное. Корчишь из себя героя, выделываешься перед девчонкой, распускаешь лапы на всех вокруг.
Стенки барьеров сжались плотнее. Бык сдавленно вскрикнул, его лицо исказилось гримасой боли.
– А на деле – гора мышц и мозг с горошину, – продолжил мужчина. – Ищешь, сам не знаешь что, ставишь других под угрозу своей тупостью и их же после этого обвиняешь.
Умник зашагал в сторону обрыва и отстранённо взглянул в фиолетовую бездну. Прозрачная тюрьма с трепыхающимся узником придвинулась следом.
– Может, зашвырнуть тебя в пропасть? – кровожадно ухмыльнулся он. – Даже ты, со всей своей дурью, вряд ли выползешь оттуда. И я больше не увижу твою злую рожу.
В этот же момент сзади раздался хрип, в котором не прозвучало даже намёка на человеческий голос.
– Я понял… Первый, ты бросил меня!
Умник вздрогнул, невольно отринув жестокие мысли. Он оглянулся и увидел, как Огонёк бешено скребёт себя ногтями по щекам.
– Я был тебе обузой, и ты отдал меня этим садистам! Да, Первый?! – утробно прорычал мальчишка каким-то низким и совершенно чужим голосом.
Умник испуганно вздрогнул, увидев извивающегося рыжего. Глаза пацана выпучены настолько сильно, что он стал похож на задыхающуюся рыбу. Огонёк побледнел и широко раскрыл рот, хрипя, как загнанный медведь.
И тут случилось непоправимое – мальчишка впился в свою щеку ногтями и рывком дёрнул руки вниз, сдирая кожу. Брызги крови залили искажённое безумием лицо ребёнка. Один палец с чавканьем погрузился в разодранную щёку по самую фалангу.
Замерев в ужасе, Умник забыл про Быка. Стенки прозрачной темницы исчезли, и здоровяк рухнул наземь. Он поднялся на вытянутых руках и тоже уставился на осатаневшего ребёнка.
– Стой! Прекрати! – крикнул Умник, бросившись к Огоньку.
Он подбежал к мальчишке и схватил его за руки, не давая терзать уже ободранное лицо.
– Ненавижу. Ненавижу! НЕНАВИЖУ ТЕБЯ! – хрипло завизжал рыжий, отчаянно брыкаясь и вырываясь из чужой хватки. – Первый! Пе-е-ервы-ый!!!
Он выдернул одну руку и вцепился себе в горло, разодрав кожу до крови и едва не оттяпав кусок плоти.
– Кончай, пацан! – прокричал подбежавший Бык, схватив дико визжащего ребёнка за локоть.
– Я… я… горячо! Жжёт! – болезненно взвыл Огонёк. – Не могу! Не могу!
Он оглушительно заорал, сорвав голос. Из горла мальчишки вырвался клекочущий мерзкий хрип, затем визг, вой, дикие перепады резких гортанных звуков – от тончайшего писка, до безумного животного рёва!
А потом изувеченный Огонёк замер и безвольно повис на руках Быка и Умника.
Но не успели они опомниться, как пацан неестественно выгнулся и прижал колени к груди. Отпружинив ногами, он ударил своих пленителей подошвами обуви. Бык с Умником отлетели назад, рухнув на спины.
Огонёк забился в новом приступе, издавая оглушительные нечеловеческие вопли.
В этот момент начались жуткие трансформации. Ноги рыжего с хрустом вогнулись коленями внутрь, а руки вытянулись, став на пол метра длиннее. Голова ребёнка раздулась, увеличившись почти вдвое, волосы повыпадали целыми клоками, глаза закатились и неестественно вылезли из орбит, кожа начала с треском облазить, словно объятая огнём.
То, что недавно было рыжим мальчишкой, деформировалось в уродливое существо без кожи, с окровавленным мясом наружу, незакрывающимися красными глазами навыкате, крупной безволосой головой, искривлёнными длинными руками и ногами. Его пальцы тоже удлинились, превратившись в загнутые вовнутрь когти.
Монстр замолк и растянулся на земле. Но уже через мгновение он проворно вскочил на ноги, обведя мутными белыми глазами двоих людей.
– Эй, Огонёк! – подбежал сбоку Бык. – Не надо, стань как был!
Тварь дёрнулась к здоровяку и вцепилась ему в шею кривыми когтями. Она подняла его вверх и с размаху шибанула об землю. Спортсмен жалобно прохрипел. Чудовище схватило его за ногу и швырнуло в Умника. Тот и глазом не успел моргнуть, как ему в грудь врезалась широкая спина Быка.
Монстр вцепился в ошмётки зелёного балахона и сорвал их с себя. Затем он истошно взвыл от боли и склонился вперёд. Из его спины с треском вырвались, раздирая мышцы, два красных перепончатых крыла, как у гигантской летучей мыши.
Чудовище оттолкнулось ногами от земли и взмыло в воздух. Сделав небольшой круг, оно полетело в сторону города.
Бык со стоном поднялся в сидячее положение и взглянул вслед улетающей твари.
– Куда он? – просипел здоровяк, кривясь от боли.
– А ты ещё не понял?! – тревожно вскрикнул Умник, вскакивая на ноги. – За ним! Быстро!
Он бросился вдогонку за монстром.
– Эй, погоди! – рявкнул ему вслед спортсмен, с натугой вставая.
Бык побежал, пошатываясь и пыхтя. Сначала медленно и неловко, но вскоре он пришёл в себя и начал нагонять Умника.
 
Глава 24. Искупление
Отступив назад, Первый врезался спиной в стену многоэтажки и ударился затылком. В ушибленном месте вспыхнула тупая боль, но он её почти не заметил. В сравнении с дикой резью в груди, удар об стену ощущается слабее комариного укуса. В ушах повис тяжёлый гул, словно он нырнул в воду. Ноги дрожат, грозя в любую секунду подогнуться.