Демонология Сангомара. Наследие вампиров

Кивнув, Уильям начал раздеваться. Выглядел он погруженным в себя, измученным. Но о серебряном браслетике, что покоился в мешочке на поясе, он не забыл. Бережно вытащив, он положил его рядом с тазом. Затем принялся смывать со своего голого тела кровь, хотя по лихорадочным глазам было ясно, что мыслями он не здесь, а там, в темнице.
Граф беспристрастно смотрел сначала на это девичье украшение, потом на вампира, который был немногим выше него. А когда Уилл почти закончил приводить себя в порядок, вырвал его из размышлений:
— Ты спал с моей дочерью?
Уильям вздрогнул, побледнев, затем густо покраснел. Испуганно кивнув, он стал спешно вытираться. У него затряслись руки, и он неумеючи завозился с завязками на шоссах, между тем в ужасе поглядывая на графа Тастемара. Много слов оправданий он придумал себе заранее. Не единожды мысленно вел беседу с графом, где каялся. Но сейчас все заготовленные речи просто-напросто позабылись — от страха.
— Я… господин, я… Оно так…
— Успокойся, — перебил его Филипп. — Если бы ты сделал что-то Йеве против ее воли, тогда я бы разговаривал с тобой по-другому. Но, как я понимаю, моя дочь сама была не против прыгнуть к тебе в кровать. Верно же?
Филипп ожидал кивка, но его не последовало. Вместо этого Уильям, не желая выдавать Йеву, нахмурил брови и упрямо промолчал. Тогда граф уже с интересом посмотрел на него:
— Чего не отвечаешь? Когда это случилось между вами в первый раз?
— В середине лета…
— Как часто? — поднял брови Филипп.
— Пару раз в неделю, — кротко ответил Уильям.
— Хм… Ну что ж, я думал, это продолжалось у вас дольше… Рассказывай.
— Рассказывать? — ужаснулся Уилл.
— Да, да. Кто первый инициировал? Говори все, каждое слово, каждое действие! А ты на что рассчитывал, когда возлег с моей дочерью, а? — Граф угрожающе сделал шаг к дрожащему Уильяму и оскалился. — Потом я и у нее спрошу то же самое. Если хоть слово не совпадет или кто-нибудь что-нибудь утаит, шкуру спущу с вас обоих! А тебя с балкона сам выброшу, понял? Говори!
Уильяму пришлось рассказать. Руки его тряслись, в страхе он касался ими лица, шеи. Хотя рассказ и занял всего две-три минуты, ему показалось, что прошла вечность. Он поглядывал на графа в ожидании, что его закопают, ударят, оскорбят, выкинут с балкона, но граф вместо этого… вдруг громко расхохотался.
— Ох уж эти женщины… Кувшин она побольше взяла, чтобы перекусить в камере! Да еще и рядом пристроилась — стул, видите ли, шатался! — хохотал он. — Видимо, не дождалась от тебя решительных действий!
Вытирая слезы платком, граф продолжил:
— Успокойся… Черт с вами двумя, что ж теперь поделать. А то, что напугал, извини. Мне нужно было понять, что между вами случилось. Йева-то соврала бы мне при любом раскладе. Ох, Йева, Йева…
— И что вы сделаете с нами?
— А что я могу с вами сделать? — Граф пожал плечами. — Йеве уже больше тридцати лет. Да и она все-таки не девушка на выданье, чтобы я следил, с кем она спит.
— Сколько ей? — удивился Уилл.
— Сколько я сказал. Она не говорила, что вампиры растут и стареют в два раза дольше? Для нас тридцать лет — что пятнадцать, а сорок — что двадцать. Но она, видимо, волновалась, что ты испугаешься ее возраста, потому и смолчала. Однако раз она так настойчива. Похоже, у нее не складываются отношения с Базилом… Я, конечно, подозревал, что… хм… но все-таки…
— Так вы за это меня не накажете? Не снимете шкуру, не выкинете с балкона?
Филипп снова рассмеялся, прикрыв глаза ладонью. Иногда он поднимал взор на ошарашенного Уильяма, который уже был готов к наказанию, и на него накатывал новый приступ смеха.
— Ох и чудной же ты, — успокоившись, сказал граф. Его синие глаза блестели от слез. — Мне почти пятьсот лет, юноша, и я слишком многое повидал! Поверь, близость между мужчиной и женщиной — это самое обыденное, что случается в жизни каждого. Не тебя первого, не тебя последнего подвели под то, что ты счел своей инициативой. Не гляди так на меня. Я не отец твоей бывшей невесты, чтобы наказывать тебя за подобное…
Филипп подошел к все еще перепуганному Уильяму, похлопал его по плечу и слегка подтолкнул к выходу.
— Послушай, — весело добавил он, сверкая глазами, — вы только сильно не шумите, а то я по ночам тоже не сплю. Да и слух у меня чуткий…
Едва сдержав очередной приступ смеха, когда его гость сделался пунцовым, граф вывел его, озадаченного, из комнаты и закрыл дверь. Потом обогнал Уилла и бодрым шагом направился вверх по лестнице. Привыкшего к мерзавцам, обманщикам и негодяям Филиппа забавляли и даже в чем-то умиляли простодушие и благородство его подопечного. В свою очередь, молчаливый, растерянный оттого, что ему одобрили отношения, Уильям пытался не отставать от покровителя. Когда они уже поднялись на пятый этаж и оказались у своих дверей, он набрался смелости и тихо шепнул:
— Спасибо вам.
Конечно же, граф это услышал, слегка улыбнулся и переступил порог своей спальни. Уильям последовал его примеру и, усевшись в кресло перед холодным камином, задумался над состоявшейся беседой.
 
* * *
Следующим утром Йева, проснувшись, побежала навестить отца. Войдя после стука, она полюбопытствовала о его здравии. Граф отложил книгу «Рекогносцировка» и неожиданно весело улыбнулся.
— У меня все хорошо, дочь моя. Еще пара дней — и буду здоров. Спасибо, что спросила о здоровье своего отца. А ты как себя чувствуешь? — вкрадчиво спросил он.
Не ожидавшая встречного вопроса, Йева слегка растерялась.
— Да подойди ближе, не бойся.
— Хорошо, отец. — Девушка присела на кровать.
— Это замечательно. Знаешь, вчера я спросил Уильяма о ваших отношениях, можно даже сказать, что припер беднягу к стене.
— Отец, я…
— Спокойно, я не против ваших заигрываний, тем более что вы уже все сотворили. Дело молодое. Но хочу тебе кое-что сказать, — он понизил голос и добавил серьезно, шепотом: — Во-первых, не смей ни слова говорить ему о наших планах на дар Гиффарда.
Дочь кивнула. В ее зеленых глазах сияла радость. Она взяла отца за руку и нежно погладила.
Граф продолжил:
— А во-вторых, все, что вы делали и будете делать, станет очевидным для всех старейшин, включая и меня, после передачи воспоминаний Уильямом через Гейонеш.
Йева смертельно побелела и тут же зарделась от стыда.
— Как?.. — едва не вскрикнула она, но под грозным взглядом отца продолжила тихо: — Почему вы не сказали об этом раньше?
— А это бы повлияло на твое решение прыгнуть к нему в постель?
Йева промолчала, не зная, что ответить.
— Не заигрывайся с ним, дочь моя. Он хороший парень, но не позволяй чувствам овладеть тобой до конца. Ты знаешь, что ждет нас в Йефасе… Кувшин для него брать не нужно, он наелся ночью. Спустись к портнихам, узнай насчет одежды, подготовили ли они пару костюмов. Если хоть один готов, отнеси Уильяму и можешь показать ему замок. Разрешаю даже прогуляться по городу, если хотите… Пока он сытый, он для окружающих безопасен. Скоро мы покинем Брасо-Дэнто и отправимся в Йефасу, так что пусть наш рыбак хотя бы немного… поживет… Ступай!