Демонология Сангомара. Наследие вампиров
— Его Величество попросил нас, — сказал он, — навестить графа Райгара Хейм Вайра. Однако слухи об этом крае «тысячи гор» ходят кошмарные и неутешительные…
— Не едьте туда.
— Почему? У нас два крепких достойнейших рыцаря, два оруженосца, десять конных сопровождения.
— Это вам не поможет, если учесть, что все предыдущие отряды, посланные к графу, сгинули в пути. Дороги горного Офурта опасны, Ханри, особенно зимой, — предостерег Филипп. — Леса кишат вурдалаками, которые выжрали леса, вытеснив волков, медведей, отчего стали неистово плодиться. Ими будто управляет злая воля.
Ханри переглянулся со своей свитой. Все притихли, задумались. Все слушали графа.
— Звучит как детская небылица! Бестий нет уже в помине! — рыкнул Даймон. — Офурт просто забытый миром край, которому нужно напомнить об их долге перед сюзереном! Покажите хоть одного, кто сталкивался с вурдалаками!
— Вот же он! — указал на Уильяма граф. — На него и на моего друга напали вурдалаки, когда они предприняли путешествие в морской Ноэль. Полгода назад я привез сюда израненного, но живого Уильяма, а вот его отец, мой близкий друг Гиффард фон де Аверин, в ту ночь погиб.
Зал умолк. Даже дрова в камине как будто перестали трещать, а снаружи подугомонился ливень.
— Сочувствую вашему горю, Уильям. Но вам действительно довелось столкнуться с вурдалаками? — тихо спросил посол.
— Довелось.
— И какие же они?
— Крупнее волка. Передние лапы немного длиннее задних, поэтому передвигаются они странно, скачками. И глаза… черные как ночь. Нос приплюснутый, уши большие — похожи на помесь волка и летучей мыши. Уродливы, злобны… — Уилл вздохнул.
— Ну что ж, зубы вурдалака не одолеют доспехи, а его страшная морда отлетит от мерзкого тела после одного удара мечом! Тварь не страшна! — браво заявил рыцарь Вирджин. От лекарства ему стало куда лучше.
— Они нападают стаей, — тихо заметил Уильям.
Свита резко посмурнела.
— Не едьте туда, Ханри, — подытожил холодно граф. — Иначе мое послание для Его Величества сгниет с останками вашего трупа.
— Я вас понял, граф, — ответил Ханри. — Но я не вправе нарушать данный мне приказ. Его Величество потребовал поговорить с графом Хейм Вайром, дабы он продолжил пополнять казну.
— Помереть на плахе или от вурдалаков? — прошептал кто-то из свиты.
— В таком случае я могу предложить вам четыре десятка конных снаряженных воинов, чтобы они доставили вас в замок Офуртгоса и обратно до большого Северного тракта, но расходы на их содержание лягут на ваши плечи, — сжалился над обреченной свитой граф.
Это решало все проблемы, и посол со своими людьми посмотрел на графа с превеликой благодарностью. Его забота спасала их жизни, ибо злая молва об Офурте бежала далеко впереди. В свою очередь, Уильяму оставалось только удивляться, что земля, где он вырос, пользуется такой дурной славой. Да и сказки Офурта для него были не сказками, а простой историей…
— Не знаю, как вас отблагодарить, граф!
Ханри поднял кубок:
— Давайте выпьем! За мудрого правителя, могучего военачальника, а также самого человечного бога Солрага!
— За графа! — разнеслось по залу.
Смакуя «Черного принца», королевский посол из-под набрякших век наблюдал, как замковые обитатели прикоснулись своими губами к кубкам, чтобы поддержать тост. В это время молодой Уильям фон де Аверин принюхивался, морщился и очень неуклюже пытался изобразить, что тоже пьет вместе со всеми, — это не укрылось от Ханри.
Благодаря вчерашнему разоблачению хитрый посол догадался, с кем имеет дело. Поначалу он опасался, что его жизнь оборвется, когда за ним придут посреди ночи. Но сейчас, живой, здоровый и сытый, разглядывая столь человечных вампиров, он уже начал сомневаться, так ли они страшны на самом деле? Крамольная мысль закралась в его голову: а может, если бы всюду правили столь могучие, мудрые и бессмертные существа, как граф Тастемара, не было бы войн? И в любой земле люди всегда ели бы досыта и хорошо жили? Ах, если бы только Горрон де Донталь не бросил свой Крелиос на произвол судьбы! Если бы…
Оставшаяся часть завтрака прошла спокойно: гости наелись и напились досыта, но так, чтобы не попадать с коней в пути, и, счастливые, разошлись по комнатам. Базил, новый управитель замка Брасо-Дэнто, передал приказ графа Тастемара — и в скором времени сорок всадников собрались на Парадной улице, ожидая посла со свитой.
* * *
Пока гости собирались в дорогу и запасались провизией, Базил Натифуллус забрал утреннюю корреспонденцию и поднял ее в кабинет. Там уже работали Филипп и Уильям. На кушетке одиноко сидел старик Него, но, увидев внука, заботливо посмотрел на него. Убедившись, что тот в полном порядке, бывший управитель, облаченный уже в простое платье, снова углубился в чтение. В последние пару недель его вид сделался болезненным: морщины углубились, изрезали вдоль и поперек все лицо, а глаза впали и потускнели.
Отдав письма, задумчивый Базил, словно пребывавший мыслями где-то далеко, спустился в тюремный блок. Там его радушно встретила заскучавшая охрана. Базил ответил всем с теплой улыбкой, услужливо справился о здоровье стражника Лодра, потом о самочувствии матушки Нарилла. Уж таков он был: мягок, доброжелателен, немного рассеян, чем походил на своего дедушку. Осушив одного заключенного, он поднялся на верхний этаж и постучал в комнату Леонарда.
После разрешения, скрипнув дубовой дверью с вырезанными на ней воронами, он зашел внутрь. В комнате было светло. Погода перед отъездом гостей неожиданно прояснилась. Пробившиеся сквозь многодневные тучи лучи солнца рассыпались снопом света на стенах и полу покоев Леонарда.
— Доброе утро.
— «Пришел ли ты ко мне с огнем священным или со тьмой в душе?»
Базил заметил в руках у веселого Лео подаренную «Песнь старца Гортулейя».
— У тебя, я вижу, хорошее настроение, — он неловко улыбнулся.
— Так и есть. Я проспал утреннее застолье, но новость о том, что мы скоро выезжаем в Йефасу, греет мою душу и сердце, подобно священному огню в руках служителя Гортулейя. Так зачем ты явился?
— Кхм… Рад, что хоть у тебя все хорошо. Я здесь для того, чтобы поговорить. С глазу на глаз…
Ловкое тело Лео изогнулось — он легко соскочил с кровати, в один прыжок оказавшись рядом с Базилом, который пребывал в смятении оттого, что увидел поутру.
— Представь, через месяц мы прибудем в Йефасу, где я стану одним из бессмертных богов Севера! — произнес мечтательно Леонард.
— Лео…
— Но я не забуду о тебе, не переживай.
— Лео…
— А, да?
— Я хочу узнать кое-что по поводу Йевы.
— Что? — оторвался от честолюбивых фантазий Леонард и уже более серьезно посмотрел на друга, с которым вырос.