Младшая сестра Смерти
— Забирай, — кивает парень.
Барб хватает Писклю за грудки и выволакивает из комнаты. Из коридора какое-то время доносится тоненькое повизгивание, но вскоре стихает.
Король, наспех вытерев тесак об одеяло, вставляет его в ножны и прячет колбу в поясную сумку. Я замечаю, что у него вообще много разных вещиц: миниатюрная пила, крюк, нож, фляга, несколько тканевых мешочков. Все это крепится к широкому ремню. Через плечо перекинут моток веревки.
— Откуда ты взялся? — Сатир садится, приваливается к ножке кровати и шипит от боли.
— С неба свалился. — Парень указывает на окно под потолком. — Сижу, значит, на крыше, никого не трогаю, починяю примус. Тут вижу: Слизняк к девчонке присосался. Дай, думаю, помогу.
— Похвально, хоть и полное вранье. А куда делся старина Лимо?
— Туда же, откуда появился я. Удивительно, но ему не нужны руки, чтобы летать.
— Откуда ты меня знаешь? — встреваю я.
В голове еще десяток вопросов. Почему Лимо напал на меня? Зачем сатиру кровь ведьмы? Что здесь вообще происходит? Но я решаю начать с выяснения личности нашего спасителя.
— Пару дней назад я помог тебе попасть домой, Грипп Петрова. — Он изображает, что жмет на кнопку пульта. — И сейчас помогу снова, но по-другому.
Память подкидывает нужную картинку: я стою у ворот, ключи выворачиваются из пальцев, а он подбирает их.
— Ты парень-птица! — выпаливаю я.
— Ну, можно и так сказать. Меня зовут Гриф.
В мозгу наконец-то складывается пазл. Так вот почему у меня получилось выполнить второе задание. К тому моменту я уже представилась трефовому королю. Надо же! Неужели случайности и правда не случайны?
— Ну все, давайте выбираться отсюда, — говорит Гриф. — Нам нужно кое-что обсудить, поэтому я перенесу вас обоих в штаб-квартиру треф.
Сатир не возражает, и я тоже помалкиваю. Раз король пришел нам на помощь, наверное, ему можно доверять.
Гриф глубоко вздыхает, прикрывает глаза и бормочет заклинание. Откинув грязное одеяло, я сажусь на кровать и жду, но желтый туман не появляется. Может, перенос произойдет иначе, чем в первый раз? Я пытаюсь поймать взгляд сатира, но он отворачивается. Обиделся, что ли? Интересно, на что? Это мне вообще-то стоит обижаться, ведь из-за него меня чуть не сожрала белоглазая тварь.
Но, взглянув на засохшую кровь и воспаленные ссадины на лице сатира, я решаю не дуться и шепотом замечаю:
— Тебе бы раны обработать.
Сатир не удостаивает меня ответом.
— Ничего не понимаю, — хмурится Гриф. — Проход не открывается.
— Ладно, давай тоже попробуем, — ворчит «Митенька», кидая на меня недовольный взгляд. — Повторяй за мной.
Я слово в слово воспроизвожу то, что слышу. Хотя все мои мысли топчутся вокруг внезапной обиды сатира. Нет, правда, чего он взъелся?
Опять начинается дождь. Крупные капли падают в лужу посреди комнаты, рисуют на ней круги. Больше ничего не происходит. И в комнате, и внутри меня нарастает напряжение. Сатир говорил, что мы «войдем и выйдем», но первое оказалось сделать легче, чем второе. Не могу поверить, что мы застряли в этой чертовой дыре, где студенистая тварь выглядит почти как человек, но продолжает летать и творить всякую жуть.
— А что это вообще за место, Терновник? — спрашиваю я.
Понимаю, что запоздала с вопросом, но сейчас мне просто необходимо разогнать гнетущее молчание. Не интересоваться же у Грифа, с помощью чего он укладывает волосы, чтобы они вот так торчали. Лучше поговорить о насущном.
— Как? Ты не знаешь? — У трефового короля еще больше округляются глаза. — Здесь обитает нечисть.
Глава 13. Заночевать с трефовым королем
— Значит, — я сверлю сатира взглядом, — ты приволок меня в место, где живет нечисть. Такие же твари, как Лимо. И Барб, и Пискля, и вообще все в этом баре — они…
— Ну да. — Сатир пялится в потолок.
— И вся эта нечисть питается людьми? — Чувствую, как голос наполняется нервозной задушевностью: прямо бочка меда, на дне которой — иголки и битое стекло. — То есть они в любой момент могли наброситься на меня и…
— Да все было бы в порядке, если б ты не показала Слизняку лицо! — взрывается сатир. Видно, что ему больно орать, но он не может сдержаться. — Я тебе что сказал, когда отправил в тот дом? Ни за что! Ни при каких обстоятельствах! Не снимай маску! А ты что сделала?
— Я тут ни при чем. Маска сама упала! — Внутри вспыхивает чувство вины, но я стараюсь быстренько затоптать его, не подав виду.
— И почему же ты мне об этом не сказала?!
— Я не думала…
— Действительно. Что-то я подзабыл, с кем имею дело. Думать-то тебе нечем!
— Неправда! — Я бью кулаком по матрасу, поднимая облачко пыли. — Если бы ты рассказал свой план, я была бы осторожнее.
— Окаянная свербушка! Ты все равно ничего бы не поняла! — Сатир продолжает кипятиться. — Это была идеальная многоходовка. Червы ловят Лимо. Ты его выпускаешь, чтобы отвлечь их. Лимо в благодарность дает мне кровь. И все в шоколаде! Но нет! — Он изображает, что опрокидывает несуществующий предмет мебели, и морщится из-за резкого движения.
Я набираю воздуха, чтобы разразиться гневной тирадой, но тут вклинивается Гриф:
— Давайте вы потом пособачитесь, ага? — Он устало трет переносицу. — Сейчас нам надо понять, как выбраться отсюда. Не все тут доверяют Смерти и верят в Гармонию, как старушка Барб, а я не хочу сдохнуть от рук очередного ублюдка. — Гриф выразительно косится на мертвую «цветную капусту» и переводит взгляд на сатира. — Почему не открывается проход? Ты случайно не в курсе? — Вопрос звучит вежливо, но ладонь короля при этом ложится на рукоять тесака.
— В курсе. Как и ты, — кивает сатир. — Кто-то мешает, но глупо думать, что это я. Силенок бы не хватило. Да и зачем мне?
Пальцы Грифа поглаживают рукоять, а затем ныряют в карман.
— А что тут насчет зеркал?
Я навостряю уши. Трефовый король в курсе про мое четвертое задание? Или ему внезапно захотелось поправить прическу?
— Разумеется, никаких зеркал тут нет. — Сатир кривит разбитые губы. — Хотя, если подумать… Хм-м. Нет, не выходит. Вот бы найти средство, способное освежить мою память.
— Учись, Грипп Петрова, — говорит Гриф. — Это главная черта нечисти. Они ничего не делают без выгоды для себя.
— А люди, можно подумать, делают. — Сатир закатывает глаза. — В общем, в Терновнике есть одно зеркало. И я знаю, где оно находится, но…
— Кровь ты не получишь, — отрезает король.