Младшая сестра Смерти

Однако радуюсь я недолго. Взгляд скользит вниз, и я замечаю кинжал. Острие метит прямо мне в печень.
Клим одним ловким движением переворачивает оружие, и теперь в мою сторону направлено не лезвие, а рукоятка. Поняв, что пиковый король предлагает мне взять кинжал, я сжимаю его в ладони.
— Смотри не поранься.
Обдав меня запахом мяты, Клим обнажает шпагу и ныряет в дымовую пелену.
— Тут пики и червы!
Я узнаю голос Бориса, и к безграничному страху примешивается капелька злорадства: бубновая дама просто в бешенстве! Они-то ждали треф. Всего трех человек, да к тому же ослабленных. А получили целый отряд. Вирусный отряд с котиками. Эта мысль придает мне уверенности, и паника немного отступает.
Сверху раздается щелчок, после чего пространство обволакивает гул и заливает зловещее красное свечение. Гриф не ошибся насчет представления: бубны подготовили очередной перформанс. Жуткий кровавый свет, окрасивший клубы дыма, и звук, похожий на гудение проводов, — все это действует на меня. Давит на голову и плечи. Приказывает лечь на пол, свернуться клубком, закрыть глаза и заткнуть уши.
Я собираюсь с силами, вычерпывая их из самых потаенных углов, и бреду сквозь багряный туман. Кинжал подрагивает в руке. Когда он был у Клима, то выглядел по-настоящему опасным, а сейчас кажется маленьким и ненадежным. Потому что я сама — маленькая и ненадежная.
Вокруг где-то в пелене разворачивается битва. Я не вижу ее, но слышу. Звуки ударов — будто кухонным молоточком отбивают мясо. Лязг металла о металл. Крики и ругань.
Неожиданно из тумана выныривает спина Бориса. Он прыгает назад, чуть не сшибая меня с ног. Я неловко взмахиваю кинжалом, но поздно — дама бубен скрывается с глаз. Мимо, преследуя его, проносятся Клим и Хосе. Поддавшись импульсу, я бегу за пиками, но быстро теряю их из виду. Чертов дым!
Развернувшись, устремляюсь в другую сторону и натыкаюсь на Инну и Миранду. Дела у них совсем неплохо. Даже хорошо. Повалив Азу на пол, трефа и черва пытаются ее связать. Бубновый король верещит, как стая летучих мышей, брыкается и клацает зубами. Рука Инны оказывается слишком близко к лицу Азы, и та не упускает момент — вцепляется челюстями в палец соперницы. Взвыв от боли, девушка-стихия отшатывается и роняет веревку.
— Ты сдохнешь, корова! — орет Аза и вдруг, извернувшись под немыслимым углом, бьет Миранду ботинком в нос.
Крик. Кровь.
Расстановка сил в одночасье меняется. Перекатившись, бубновый король подхватывает с пола нож с широким лезвием. Теперь она не только свободна, но и вооружена.
Я чувствую, что от макушки до пяток скручиваюсь в жгут. Кинжал норовит выскочить из пальцев, голова ничего не соображает, но я несусь вперед. Из груди рвутся хрип и странный клекот. Сейчас я впервые ударю человека клинком. Живого человека. Ударю. Я.
Рука заносится назад, глаза непроизвольно зажмуриваются…
Аза, как балерина, задирает ногу и без труда вышибает кинжал. Кисть взрывается жуткой болью. Изо рта льется жалкое «ы-ы-ы».
— Уйди! — рявкает на меня Миранда.
Ее нос, губы и подбородок измазаны кровью, но взгляд излучает гнев и решительность. Совсем близко от моего лица, сверкнув, проносится длинное и узкое лезвие. Аза отбивает атаку ножом. Звук металла бьет по ушам. Черва и бубна порхают друг перед другом, легкие и стремительные. Можно подумать, что они танцуют, — если бы не звон оружия. Холодный, громкий и страшный.
Рядом со мной возникает Инна с плоской битой наперевес.
— Не знаю, влезать или нет. Думаю, Миранда пошинкует эту курицу и без меня. — Девушка-стихия дует на укушенную руку. — Иди вон туда. — Она кивает влево. — Пусть Бруевич починит твое запястье. Хотя если он совсем плох, то лучше потерпи.
Под бряцание меча и ножа я иду туда, куда указала Инна. Одно хорошо: никто из мастей, даже отмороженные бубны, не использует огнестрел. Иначе мы все давно были бы мертвы.
Бруевич сидит, привалившись к стене, и я опускаюсь рядом. Его черные очки скособочились, открыв левый глаз. Ярко-зеленая радужка плавает в сетке лопнувших сосудов.
— Ты как? — спрашиваю я.
— Держу как могу.
— Что?
— Держу их, — повторяет Бруевич и внезапно хватает меня за опухшее запястье.
Я вскрикиваю. Кисть и так немилосердно ноет, а теперь от нее к плечу прокатывается вспышка боли. Прокатывается — и гаснет. Я с изумлением смотрю, как исчезает отек и кожа снова приобретает розовый оттенок. Кручу запястьем — даже не похрустывает.
— Так ты лечишь! — понимаю я. — Или… сдерживаешь боль. Ты помогаешь Инне и Грифу, чтобы они могли драться, да?
Бруевич молча смотрит на меня одиноким глазом.
Из дыма выныривает окровавленная рука и сжимает мою щиколотку. Я отдергиваю ногу, и красные мокрые пальцы слабо соскальзывают вниз. Показывается лицо Миранды. Ох, хорошо, что я не лягнула ее!
— Я ранена, — хрипит червовый король.
Одной рукой она держится за живот, а второй помогает себе ползти. Обе кисти Миранды окрашены красным, и даже волосы кое-где потемнели и слиплись от крови. Я покрываюсь ледяным потом. Хочется заорать, но понимаю: лучше от этого никому не станет. Зажимаю рот ладонью.
Как же так?! Инна была уверена, что Миранда одолеет бубнового короля, и я тоже не сомневалась в этом. Но, похоже, Аза готова пойти на все, лишь бы не попасть в плен. Они с Борисом и Витой явно не договаривались о том, чтобы обойтись без убийств.
— Ми, — выдавливаю я.
— Слушай меня! — Миранда сохраняет командирский дух, но видно, что каждое слово дается ей с трудом. — Убей…
Я вздрагиваю, как от удара.
— …убей нечисть, — продолжает червовый король. — Так ты сможешь занять мое место, если умру. И если Ти ошиблась про джокера.
— Не говори так. Все будет в порядке. Ты выживешь. — Банальщина так и сыплется изо рта, но я не знаю, как еще успокоить и поддержать Миранду. — Бруевич… — Беспомощно смотрю на даму треф.
— Уже. — Он прижимает ладони к животу Миранды.
— Отстань. Ты сам еле живой. — Она морщится от боли и опять принимается за свое: — Убей нечисть, Грипп. Это правильный ход. Смерть придет, чтобы завершить инициацию. Тогда ты сможешь попросить ее. Сказать, чтобы она помогла нам.
— Да где я ее возьму, нечисть?!
В голову влетает шальная мысль: уговорить сатира отправиться в Терновник, прямо сейчас, и найти там безрукого Лимо. Хотя вначале нужно отыскать самого рогатого. Я не видела его с тех самых пор, как вылетели стекла и галерею заволокло дымом.
— Нечисть тут! — рявкает Миранда. — Убей, пока он не сбежал.
Кажется, у червового короля галлюцинации. Я бросаю взгляд на ее рану, на руки Бруевича и сразу отвожу глаза. Слишком страшно.