Академия божественных жен

Виола подняла руку. Дождавшись кивка, спросила:
– Но ведь выбор уже сделан за нас. Не имеет значения, что важно нам. Какой муж есть – такой есть. И этого не изменить.
– Более того, – Олэна улыбнулась, – уверена, каждая из вас будет счастлива, узнав своего мужа поближе. Но ведь это так интересно – послушать о мечтах друг друга. Рассказывайте о том, что считаете важным сейчас, до знакомства со своим мужем. А потом сравним ваши мечты с впечатлениями от знакомства!
Мне одной кажется, или это довольно-таки сомнительная игра? Учитывая положение жен и чему нас тут обучают. Много болтать о своих предпочтениях может быть опасно!
– И я даже начну… – Олэна хитро улыбнулась. – Мне важен магический потенциал. – Она бросила подушку к Изель с веселым восклицанием: – Следующая!
– Для меня важен ум, – сказала Изель.
И бросила подушку Розе.
– Благородство, – сказала подруга. И спасибо, бросила подушку в мою сторону. Я оказалась на удивление криворукой. В общем, не поймала. Все уставились на меня.
– Ой…
– И что теперь делать? – обиженно пропищала Жоана. Как будто я ей весь праздник испортила.
– А ничего, – Олэна махнула рукой. – Кто первая поднимет…
Я, конечно, поднять подушку не успела. Ее подняла Виола:
– Для меня тоже важен ум. Повторяться можно?
– Конечно, – сказала Олэна. – У разных девушек вполне могут оказаться одинаковые предпочтения.
– Для меня важна сила. Титул и власть, – сказала Ризха.
Поймав подушку, Магнолия сказала:
– Для меня важно то, что муж может дать своей жене.
– Замечательно, – объявила Олэна. – Теперь давайте-ка усложним. Наша волшебная подушка отправляется по кругу, а вы не торопитесь. Рассказывайте подробнее. Описывайте образ своего идеального мужчины!
Странная игра. Мужья ведь не будут подстраиваться под озвученные образы?
– А я с детства мечтала, как явится красивый, сильный, благородный мужчина, – заговорила Элинэль. – Скажет, что ему неважно, что я такая уродилась… эльфийка без магии. Пообещает, что готов к моим ногам бросить целый мир!
– О, ну тогда ты там, где надо, – хихикнула Жоана. – Бог и мир к ногам бросить может, и то, что магии нет, здесь только в плюс.
Элинэль перестала улыбаться и передала подушку Магнолии. Та, уже, видимо, оправившись после известия о неродовитом муже, решительно сказала:
– Я всегда мечтала, что мой муж будет знатным и богатым. Он будет лучшим из всех, потому что я достойна лучшего. И ничуть не сомневаюсь, что так оно и будет. Бог – уже лучший из лучших.
– Только не среди богов, – тихо фыркнула Ризха. Похоже, она как-то разом охладела к Магнолии, хотя до этого девушки неплохо общались.
– Знаете, Ризха, – как бы между прочим, каким-то очень уж отвлеченным тоном, будто речь шла о погоде, заметила Олэна. – Все боги великие. Смертные в сравнении с ними лишь жалкие букашки. Магнолия сделала правильные выводы.
Ха! Да я не ошиблась. Эту игру затеяли не просто так. Нас проверяют. За нами наблюдают. И если не последуют санкции… тьфу… в общем, если ничего не предпримут сразу после этой игры, не значит, что не запомнят все слова, которые мы тут наговорим!
– О, я очень уважаю своего мужа, – тут же сказала Ризха. – Очень-очень.
На лицах всех присутствующих читалось: «Кто бы сомневался». Конечно, как не уважать-то бога из третьей по влиянию древней семьи.
Дальше девушки рассказывали о своих мечтах. Кто-то мечтал о нежном и заботливом. Другие мечтали о щедром и богатом. Роза сказала, что представляла своего мужа очень внушительным (что бы это ни значило), авторитетным и внимательным к ней, своей жене.
– А еще, – добавила Роза, – я хотела, чтобы он был добрым, понимающим и очень ласковым.
Ох, девчонки, что вы творите. Ведь не просто так Олэна затеяла эту игру!
Подушка перекочевала ко мне.
Я не стала нарываться и скандировать свои мысли о равных правах мужчин и женщин. Но кое-что все-таки сказала, не сдержалась:
– Я всегда представляла, что мужчина, которого я выберу, будет уметь слушать и слышать меня. С ним можно будет договариваться, идти на компромисс. А еще мы будем друг друга уважать.
– А любовь? – неожиданно спросила Олэна. – Любовь в твои планы входила?
Вот и чего прицепилась? Никто из девушек не говорил о любви! Но им таких вопросов Олэна не задавала.
– Конечно, – я улыбнулась. – Любовь – это самое главное.
А свое мнение решила придержать при себе. Им уж точно не стоит выслушивать, что любовь – это всего лишь химия. Или биология. В общем, придумки нашего мозга. Надо же ему как-то интерпретировать сигналы организма, что вот этот партнер прекрасно подходит для размножения. В розовый бред я перестала верить в пятнадцать лет, когда парень, которому призналась в любви, опозорил меня на всю школу.
– Замечательная вышла игра, – объявила Олэна, когда каждая девушка высказалась. – Что ж. Завтра состоится ваше официальное знакомство с мужьями. Вы увидите их. Ну а мы понаблюдаем, насколько ваши девичьи представления претерпят изменения. Но уверена: мужья понравятся вам!
Олэна наконец нас отпустила. Мы поспешили покинуть гостиную.
– Алена! Алена, ты поможешь мне? – в коридоре Роза вцепилась в мою руку. – Завтра же снова Искусство красоты. И нам сказали, что нужно прийти с красивым маникюром. А мой… мой ужасен!
Точно, совсем вылетело из головы. Кажется, где-то даже записывала, но… забыла.
– Хорошо, помогу.
Мельком глянув на ногти, убедилась, что лак пока держится. А то, может, стоило бы подпортить свой маникюр. Приду с каким-нибудь кривым и некрасивым – преподавательница решит, что я криворукая. Но нет. Это будет слишком подозрительно. Скорее уж, меня сочтут ленивой или, того хуже, желающей саботировать учебный процесс.
К созданию образа плохой жены нужно подходить с умом, чтобы не заподозрили. Вот, например, очень кстати этот страх перед големами. При виде меня в обнимку с големом уж точно невозможно представить, что я могла бы хорошо танцевать.
А Роза рада своему замужеству. Значит, я помогу ей.
Уходила от подруги часа через полтора, когда мы сняли предыдущий лак, выровняли ее ноготки и покрасили в два ровных слоя.
Я раздумывала, то ли пойти прогуляться перед сном, то ли сразу спать, потому как за день устала… Раздумывала и не заметила, как передо мной выросло чье-то мощное тело. Впечаталась прямо в каменную грудь. Взвыла от боли.
Сильные руки прижали меня к себе. Оранжевые глаза заглянули в мое лицо.
– Тошнить не будет? – вопросил Арван проникновенно.
– Что-о?! – выпалила я, от неожиданности не понимая, о чем он говорит.